Сказка для (СИ)

Усиливаю напор, втягивая сосок сильнее, двигаю рукой, кожей ощущаю пульсацию крохотного сердца, а потом Ада выгибается, кончая мне на руку, и звук её голоса раздаётся в ушах ангельским хором.
«Если сейчас не остановлюсь – мы оба окажемся под угрозой», ─ рефреном бьёт по покрытым потом вискам, и мне с силой приходится оторваться, с быстротой гоночного болида завернув девчонку обратно в полотенце.
─ Хрена с два ушастый тебя получит, ─ рычу тихо сам с собой, замечая, как её дыхание приходит в норму, а на щеках ещё горит розовый румянец, и чудовище во мне, сожравшее полтонны яда, довольно скалится, гордясь своими достижениями. Пошёл ты нахрен, ублюдок!
Впитываю в себя этот запах, заполнивший комнату так, словно не могу надышаться, и когда Ада, наконец, открывает ещё хмельные глаза, я сижу на краю кровати, сложив руки на коленях, как примерный ученик.
─ Дем? Что?.. Как ты… ─ бормочет, не догадываясь, что я сотворил, но вскоре точно поймёт.
─ Тебе лучше не знать и у друзей своих не спрашивать, ─ отрезаю, заставляя её подняться, придерживая треклятую тряпку, а затем встаю, чтоб побыстрее свалить от греха подальше.
На пороге задерживаюсь, чувствуя на себе растерянный взгляд, и сам не зная, почему, спрашиваю:
─ Ты ведь понимаешь, что произошло?
─ Меня хотели убить. И раз не убили, значит, скоро будет следующая жертва.
Киваю, радуясь, что она опять не ударилась в слёзы. Там, на полу в ванной, когда она пустила меня под свою броню из колючек, я чуть не разворотил всё, только бы больше никогда не видеть этого зрелища.
─ Хорошо, что ты так спокойна. ─ Потому что я не очень.
─ И что будем делать с этим? ─ догоняет вопрос, и мне неожиданно приятно, что она воспринимает эту ситуацию, как нашу общую.
─ Жить, ─ отвечаю, не поворачиваясь, и про себя повторяю это слово, как мантру, обещая себе, что Ада не будет просто выживать, как когда-то моя сестра, столкнувшаяся с другими гранями нашего мира и своего происхождения. Я больше не буду сторонним наблюдателем, и если тогда я был простым, никчёмным человеком, то теперь у меня есть сила, и я намерен её использовать. Кто-то ведь не зря однажды убедил меня, что это дар, и дали мне его, потому что я могу с ним справиться и сотворить какое-то великое дело... Ещё бы вспомнить этого незнакомца, чтобы поблагодарить.
С такими мыслями я выскальзываю в коридор, где меня перехватывает Демон, сообщая нерадостную новость.
─ Там это… эльфик какой-то припёрся, ─ отчитывается, а ко мне возвращается жажда убивать. ─ Требует выдать ему свою невестушку. Мы её что, от него прячем?
Похоже, именно это я и делаю.
─ Ты знаешь, как поступали с гонцами, приносящими дурные вести?
─ Награждали печенькми? ─ улыбается парень, а у меня всего пара мгновений, чтобы понять, на каких условиях и громкости будет проходить этот разговор.
  
17
 
Ада
Всё тело горит, а я бреду по водному коридору, и он кажется бесконечным. Воздуха остаётся всё меньше, и я чувствую, что угодила в ловушку с зеленоватыми стенами, состоящими из воды, а ещё они еле заметно надвигаются с обеих сторон, заставляя паниковать.
Коридор сужается, вода шумит, и в этом звуке слышится зловещий смех, но мне неясно, кому он принадлежит – мужчине или женщине. Мимо проплывают медузы, и каждая норовит ужалить и без того истерзанное тело, так что я бегу, не замечаю, куда постоянно сворачиваю, пока не понимаю, что попала в лабиринт. Вода по бокам, вода над головой, и я по колено в ней.
Не знаю, куда идти, но упрямо двигаюсь вперёд, пока есть силы, а потом вдруг ступни словно пронзают тысячи игл, и я падаю, едва успевая выставить руки, тут же попадающие в плен ядовитых водорослей. Они впиваются в меня, не давая двинуться, а когда я смотрю на свои ноги, они на глазах превращаются в русалочий хвост.
─ Принц не спас её… ─ хохочет зловещий голос, а я отчаянно стараюсь не слушать, только вот уши не заткнёшь. ─ И тебя тоже никто не спасёт…
 
Мне хочется кричать, но из горла вырывается только хрип – голоса меня тоже лишают, поэтому я вынуждена открывать рот, и это не может не веселить наблюдателя.
─ Рыбка попалась в сети… Ты даже не можешь говорить?
Холод студёной воды проникает в каждую клетку, а вокруг, в морском плену марионетками застыли тела мёртвых девушек, и мне кажется, они с немым укором смотрят на меня пустыми глазницами, пытаясь что-то сказать.
Мысли опутывает паутина первобытного ужаса, в висках пульсирует отчаянное желание исчезнуть, и я почти вижу, как хвост становится прозрачным, а затем с моим телом внезапно происходит что-то ещё. Что-то меняется, и подозрительно знакомая тёплая волна проходит по позвоночнику, согревая, избавляя от добравшегося до самого сердца холода.
Жуткий лабиринт начинает рябить, подёргиваться, будто искажённая картинка по кабельному в отсутствие сигнала, но я уже ничего не замечаю, пытаясь вернуться. Выныриваю в реальность, как на поверхность суши из самой глубины своего кошмара, и как только мне удаётся открыть глаза, могу поклясться, что вижу над собой огромные призрачные крылья. В ореоле их тьмы проступает бледное лицо Дема, позволяя окончательно пробудиться от этого слишком реального ужаса, и наш короткий разговор только укрепляет во мне уверенность, что я действительно жива.
И оттого лишь сильнее становится понимание, насколько я была близка к тому, чтобы навсегда застрять в этом слишком реальном сне, а может, и совсем там раствориться, став одной из тех молчаливых жертв. Эта догадка вынуждает броситься к зеркалу, убедившись, что на коже больше не осталось чешуи или других следов, а потом судорожно нацепить первую попавшуюся одежду и рванусь за Демом. Мне нужно сказать ему спасибо, а ещё убедиться, что он сам в порядке, потому что выглядел этот зверь так, словно лично избавил меня от яда, а значит, ему сейчас совсем не весело.
Пролетаю коридор, как полоумная, и на повороте впечатываюсь в твёрдое тело незнакомца, которого недавно успела увидеть. Он хватает меня, как кот, сцапавший мышь, не давая упасть, а мне от одного его прикосновения не по себе, будто электричеством прошило от локтей.
─ Куда лапки навострила?
─ Ты кто вообще? ─ Меня напрягает само его присутствие, но он явно сильнее, и эта сила похожа на ту, которую я периодически ощущаю от Демьяна, а ещё он точно не местный, но я не могу сказать, откуда родом.
─ Я-то? Угости чайком – может и расскажу сказку, ─ усмехается, но у меня на душе какое-то нехорошее предчувствие, поэтому спешу обойти препятствие, желая побыстрее догнать Дема, однако меня так просто не отпускают.
─ Уйди с дороги!
─ Спокойно, крошка. Твои друзья тебя ждут, а вот на улицу тебе никто не позволит выйти, ─ сообщает с ленцой, а в глазах ни намёка на смех, и я начинаю подозревать неладное. ─ Пошли. Мне приказано проводить тебя.
─ Ладно, ─ выдыхаю, возвращая себе спокойствие.
Чувство тревоги всё зудит, не давая покоя, но когда захожу на кухню, присутствие Алиски с Лексом немного скрадывает это неприятное ощущение.
─ Слава Сатане, ты жива, ─ выдыхает друг, сгребая меня в объятия, пока сирена что-то заваривает, и, судя по запаху, вкус мне тоже не понравится.
Алиса периодически косится на незнакомца, нагло усевшегося за стол и рассматривающего блондинку не менее заинтересованным взглядом.
─ Мне так и не предложат чай?
─ Свой пей.
─ Люблю таких, как ты.
Подруга не реагирует, хотя я могу попробовать на вкус её раздражение, которое у всех нас вызывает этот товарищ, потерявший где-то своего друга и совесть.
─ Ты бы губу не раскатывал. Она вроде как занята одним из моих братьев, ─ предупреждаю нахала, но ему, похоже, всё равно. ─ А если серьёзно, где Дем и когда вернётся?
Тот жмёт широкими плечами, а потом сообщает с величайшим безразличием: