Сказка для (СИ)

Не сразу понимаю суть вопроса, заданного этаким небрежным тоном, но как только смысл до меня доходит, мечтаю провалиться сквозь землю.
─ Я вовсе не думаю об этом – не льсти себе!
В ответ получаю только уже привычный хмык и вид его удаляющейся спины с настолько проработанными мышцами, что я об их существовании узнаю только сейчас.
─ Дай знать, когда захочешь продолжить – моя спальня будет открыта, ─ летит из коридора, и Дем уходит, оставляя меня с разинутым ртом и чувством полнейшей прострации.
Коржик семенит за ним следом, словно признал в нём своего альфу, и хозяйка уже ничего не значит.
─ Нокаут.
  
13
 
Ада
Школу ведьм восстановили после тех жутких событий, когда сюда явились охотники вместе с некромагом, и теперь вокруг, как раньше снуют девчонки самых разных возрастов. Те, кто помладше – бегают, носятся, как оголтелые, наслаждаясь беззаботным пока детством, а те, что старше уже ходят степенно, преисполнившись важности. Юные ведьмочки, которых удалось спасти от ужасающей участи быть принесёнными в жертву…
Мне бы не хотелось сюда возвращаться, и вовсе не потому, что место до сих пор было пропитано тёмной магией, а из-за воспоминаний, каждый раз возникающих в голове, как по щелчку пальцев, но нам с Демьяном, очевидно, обоим нужна Верховная. Когда он переносит нас в школу, первым делом я осматриваюсь, впитывая новые образы и знакомые запахи, а ещё мечтаю не встретить тут своего жениха – он по-прежнему работает здесь преподавателем, и мне совершенно не хочется видеть его, особенно сейчас.
─ Я ведь могу надеяться, что ты не совершишь глупость вроде побега? ─ сурово спрашивает Дем, стоит нам остановиться в одном из тёмных коридоров, а я только и могу, что смотреть на него.
Мимо проходят редкие ученицы, с любопытством и жадным интересом косясь на такого образчика мужественности, и меня разбирает злость, правда, я даже не могу вообразить, что в следующее мгновение мной овладеет самая мерзкая и жгучая ревность. Из-за поворота вдруг появляется девушка, с какой любая модель показалась бы замухрышкой из трущоб, шагает плавной, уверенной походкой, а стоит ей завидеть цель, поразительно светлые глаза увеличиваются в размере.
─ Дем?
Он поворачивается на мелодичный голос, а затем я словно наблюдаю за фильмом, где двое возлюбленных сливаются в объятьях после долгой разлуки.
─ Кая? ─ Он выглядит по-настоящему радостным от встречи, стискивая её в своих руках, чуть приподняв над полом, а я мечтаю вцепиться в её шикарные волосы и начинаю сожалеть, что обрезала собственные. ─ Что ты здесь делаешь?
Дем вообще был так счастлив от встречи с кем-то? Что-то я не припомню таких улыбок…
─ У меня сестра тут учится. Приехала с ней увидеться, ─ сама блондинка улыбается так светло, что у меня зубы сводит от приторности этого сладкого воссоединения. ─ Боги, ты что, всё это время из зала не вылезал? ─ беспардонно трогает чужие мускулы, вынуждая меня успокаивать кошку, уже вообразившую, как намотает эти пряди на когти и снимет скальп с нахалки. Да прекрати ты его лапать!
─ Почти, ─ откашливается Дем, вспоминая, что они тут не одни, и, наконец, удостаивает меня своим высочайшим вниманием. ─ Я повторю вопрос, Ада. Я могу тебя оставить?
«Не оставляй…»
Игнорирую любопытство красотки, несколько мучительных секунд молчу и спокойно отвечаю:
─ Можешь.
─ Тогда встретимся в главном зале.
Бросает последний контрольный взгляд и уходит вместе со своей подружкой, а мне требуется некоторое время, чтобы не ринуться за ними и не напасть со спины, отдавшись инстинктам.
Конечно, он забыл тебя, дурёха… Рядом с такой нимфой любой потеряет память, так чего я вообще удивляюсь?
Не помню, как нахожу Верховную, бредя по коридорам школы, как призрак, слушая причитания домовых за спиной, ставших свидетелями неприглядной картины, но мне всё равно.
─ От ведь мужики, а…
 
─ Не говори, мать! От одной уже к другой бегают… Стыдобища!
─ Да чегось это вы на наше племя наговариваете?
─ А ну цыц! ─ разгоняет всех Ия Ивановна и утягивает меня в свой кабинет, отрезая нас от всех звуков, и первым делом осматривает меня с ног до головы, отмечая и бледность, и безуспешно замаскированные круги под глазами. ─ У тебя закончилось лекарство?
─ Дело не в нём, Вы же знаете.
Достаёт уже заготовленные таблетки, но прежде чем отдать их мне, мешкает.
─ Я чуть изменила состав, но ты ведь понимаешь, что долго тебе так не протянуть?
─ А что мне остаётся? Вы же в курсе, что я не могу быть с тем, кто вызывает у меня эти… эмоции.
─ Твой зверь сделал выбор, ─ стараясь спрятать сочувствие, говорит женщина, сама прошедшая огонь и воду в своей жизни, а ещё пережившая парочку мужей. ─ Я не знаю, что тебе посоветовать в такой ситуации, девочка.
Мне было приятно чужое участие, но с каждым днём всё меньше нравилось слышать одно и то же по кругу.
─ Даже мой брат не слышал о таких случаях, когда вампир уже заключил неразрывный союз, а его истинный или истинная рядом. У наших родителей был договорной брак, но они легко могли разойтись, и если бы мать Вика не умерла, папа мог бы остаться с любимой женщиной.
─ Всё так, как должно быть, Ада, ─ печально признаёт ведьма. ─ Я знаю, что тебе каждый говорит это, но время ещё есть. Не теряй надежду, поняла?
Мне остаётся только кивать, принимая эту правду со стиснутыми кулаками и не взорваться. После этого разговора выхожу опустошённой, пытаясь не допустить в голову безрассудных мыслей, которые хочется воплотить, чтобы выплеснуть уже готову вылиться через край боль, а потом в меня на полной скорости влетает маленький светловолосый ураган, и я мгновенно забываю о своих проблемах.
─ Тётя Ада!
─ Привет, бандитка, ─ поднимаю племяшку на руки, вдыхая её родной запах. Хоть она совсем маленькая, но аромат энитири-ши уже проявляется вовсю, и сейчас Илли пахнет каким-то редким цветком, напоминающим дорогой парфюм. Как все охотницы их вида. ─ От кого когти рвём?
─ Не хочу учиться с девчонками – они вредные, ─ намекает на ведьмочек, с которыми ей приходится постигать азы магии, и мне понятно это нежелание быть в социуме. У дочери Ника и Дарины характер мелкого асфальтоукладчика, хоть она пантера, как мы с братом, но ей отчаянно хочется самостоятельности, даже некоторой тирании над другими, а я всячески поощряю это стремление втайне от обеспокоенных родителей. Но пусть лучше растёт такой, какая есть, и никто её не ломает.
─ Тогда пойдём в оранжерею, ─ предлагаю, и Иллиана радостно кивает, спрыгивая с моих рук, сама ведя меня в нужном направлении. Тихонько рассказывает обо всех своих успехах, почти не прерываясь, чтобы сделать передышку, и мне нравится её слушать.
Когда мы оказываемся в царстве магических растений с их непередаваемыми ароматами, малышка ведёт в сторону недавно высаженных ростков, из которых уже скоро появятся новые деревца, и тут же протягивает ладошки, чтобы подпитать их своей силой.
─ Поможешь?
Присаживаюсь рядом и тянусь пальцами к зелёным стебелькам, взывая к своей магии. Та пробуждается ото сна, встряхивается и стремится сквозь пальцы, чтобы насытить слабые ещё росточки, пока Иллиана торопится сделать их ещё сильнее.
─ Не спеши, ─ говорю крохе, но она вдруг останавливается сама.
─ У вас обоих на мизинцах красная нить, и она тянется друг к другу, ─ говорит, глядя в пространство, а я сразу понимаю, что под этим подразумевается, и едва не давлюсь воздухом.
─ Ты и такое видишь?
Мгновенно приходит в себя, возвращая взгляду осмысленность, и снова становится похожа на ребёнка, а не на пугающее маленькое создание.
─ Только не говори маме с папой, ─ просит так отчаянно, что у меня сжимается сердце. ─ Я не хочу, чтобы они знали…
Да, лучше им не знать о таких способностями дочери – они оба итак прошли через ад и смерть, чтобы она осталась с нами.