Ты выбрал её (СИ)

— Как в школе? — пытался разговорить по дороге.
— Нормально, — Соня отделывалась общими фразами. Уже когда заехали на подземную парковку, спросила: — Пап, а если я захотела бы жить с мамой, ну с мамой Олей... Ты разрешил бы?
Я опешил и даже перепутал педали. Машина резко клюнула носом. Хорошо, что мы оба пристегнуты. Подсознательно я очень боялся этого вопроса. На это множество причин. Я слишком люблю дочь и не могу отдать ее. Тем более не могу повесить на де-факто бывшую жену, которая по документам чужая. По сути, мать. Но это эмоции, а не факты.
— Дочь, ну а меня ты бросишь, что ли? — пытался сгладить остроту вопроса мягкостью встречного.
— Ты ведь не один, а мама одна.
— Соня, Алиса ведь тоже твоя мама. Дай ей шанс, м? Она очень переживала, что приехала, а тебя нет. Волновалась сильно.
— Угу, — насупилась Соня. — Мамы не опаздывают и всегда отвечают на звонки.
— А ты у нее спроси сейчас, почему так вышло. Уверен, она объяснит.
Я очень надеялся, что у Алисы была уважительная причина так сильно опоздать.
Мы зашли в дом. Вокруг интимный полумрак и легкая ненавязчивая музыка. Мы с Соней переглянулись. Я отправил дочь мыть руки в санузел на первом этаже, а сам пошел к источнику звука. Алиса нашлась в ванной на втором этаже: в пене, с алыми губами и бутылкой игристого.
— Рус, я тебя жду, — и достала из воды изящную ножку: тонкую струйку пустила из бутылки по пальцам, и золотистая жидкость побежала вниз, скрываясь в пене. Алиса плотоядно облизнула губы и запустила руки под воду, лаская себя между ног. — Я вся мокрая… Везде мокрая… Идите сюда, доктор, у меня зуд. Только ваш осмотр поможет... — активно соблазняла. И удачно, что уж. Алиса было искусна в своей прекрасной порочности.
— Соню нужно уложить, — проговорил, тяжелым взглядом буравя сочные груди, видневшиеся над водой.
— Быстрее, доктор, иначе я сгорю.
Я вышел и спиной вжался в закрытую дверь, вспоминая самые жуткие случаи из практики и про себя считая на латыни. Нужно сбросить тестостероновую удавку. Мне Соню укладывать! 
— Пап, — дочь поднималась по лестнице, — мне купаться идти?
— Да, только в другую ванную. Эта занята.
Я отправил ее купаться, а сам пошел за пижамой. Алиса так и не поговорила этим вечером с Соней, ничего не объяснила, зато меня превосходно ублажила.
— Рус, не приезжай больше к бывшей. Мне это не нравится. И Соня тоже не должна с ней часто общаться. Это подрывает мой авторитет.
— Алиса, ты спать бы ее уложила, тогда и авторитет подрос бы, — приоткрыл один глаз, засыпал уже. — Ты не приехала за ней. Она обижена.
— Я в пробку попала, а эта Олечка тут как тут!
Сон ушел, и я раздраженно открыл глаза. Не хочу говорить про жену. Она и так в каждом предмете, запахах, звуках мерещится. Я и так виноватым себя чувствовал, что в нашей постели с другой. А еще мне не нравился тон, с которым Алиса говорила о моей все еще жене. Это Оле в пору ненавидеть мою первую жену. Сама Оля Алисе подлости не делала, наоборот, дочь растила. И меня любила. Правда, это, боюсь, Алиса вряд ли оценит.
— Все. Хватит. Я не хочу слушать ревнивое нытье.
— Прости, — тут же в игривую кошечку перевоплотилась и снова в трусы ко мне полезла. — Давай извиняюсь. Я умею извиняться…
  
Глава 9
 
Глава 9
Оля 
Прошло три дня: Соня снова больше не выходила на связь, только вечером, когда от меня уехала с отцом, написала «спокойной ночи, мама». Вчера я спросила, как дела, но она не ответила. Сообщение в принципе висело не прочитанным.
Звонить Руслану и спрашивать, все ли нормально, не стала. Обвинения Алисы зудели в голове. Она не права: мне не нужен мой пока еще муж. С ним контактировать радости не было. А с ней? Алиса позвонила мне снова. Я не стала прятаться за молчаливым игнором. Я ответила.
— Слушаю?
— Это Алиса, — тон надменный, но без агрессии как прошлый раз. — Нам нужно поговорить. Лично.
— С какой это радости? — иронично удивилась. Мне от этой особы ничего хорошего ждать не приходится.
 
— Ради Сони, — как-то нехотя проговорила. — Ты долго была для нее матерью. Нам с тобой нужно как-то сосуществовать ради нее.
— Что ты предлагаешь? — осторожно поинтересовалась.
— Давай встретимся и попробуем что-то придумать. Ради Сони. Думаю, она должна увидеть нас вместе и понять, что мы не враги. Что общаясь со мной, она не придает тебя и наоборот.
Я задумалась. Что ей в действительности нужно? Вероятно, через меня хочет подружиться с Соней. Других причин не вижу. Нужно ли мне ей помогать? Я бы плюнула и послала эту Алису, но Соне с ней жить. Если отношения ужасные — это стресс и нервы. Дочери я такого не желала.
— Хорошо, давай встретимся.
— Приезжай к нам сегодня, — довольно предложила она.
— Домой? — хрипло переспросила. Видеть ее хозяйкой в моем доме… Это перебор!
— Соня приболела, температурит… — вздохнула Алиса. Вот, видимо, почему я не могла с ней связаться. Бедная моя девочка. — Как раз навестишь. Уверена, она будет рада, — подозрительно мило добавила.
Я чувствовала в этом всем какую-то нечистоплотную каверзу, но все-таки поехала. Поскольку была середина дня и самый разгар рабочей недели, дороги были прилично загружены. Я буквально продиралась через потоки мчащих в центр и реки дождя, неожиданно рухнувшего на Москву. Дворники едва успевали размазывать по лобовом стеклу следы влажной серой хмари. Мое настроение было созвучно с буйством дождливой природы. В висках билось предчувствие катастрофы, но я упорно двигалась ей навстречу. Откуда столько негатива? Наверное, мне просто не нравился дождь…
Я остановила машину на свободном месте у самого дома. Раньше заезжала на подземный паркинг, но сегодня я здесь совсем чужая. Даже в воздухе что-то чужеродное. Возможно, ее запах. Власть другой женщины над моим мужем, домом, ребенком. Она фанила в каждой детали: чем ближе подбиралась к двери квартиры, тем больше чувствовала. Я ведь толком и не видела бывшую Руслана, но почему-то на языке тошнотворный привкус слишком сладких духов. Ими он, мой муж, пах. Теперь чудилось, что они всегда были на нем, въелись в кожу, жили в мыслях, а я принимала это, потому что любила. Шесть лет теперь казались чем-то другим, иначе, суррогатом…
Нянька… Черновик… Замена… 
Эти неутешительные знания прибивали к земле, но в дверь я стучала гордой и равнодушной. У меня перед глазами много лет кружил арктический холодный ветер, научилась.
— Здравствуй, Оля… — Алиса распахнула дверь и замерла, рассматривая меня, не приглашая в дом. Я тоже изучала эту женщину. Она явно постаралась для меня: талантливый макияж с эффектом натюрель, платье обтягивающее, с двумя разрезами по бокам, но домашней расцветки, черные волосы уложены в изящный пучок. Красивая, но искусственная. Брови, ресницы, губы и скулы. Такая же, как тысячи современных молодых женщин определенного склада характера и стремлений. Они не становились учителями или врачами, они для другого созданы. Официальные и не официальные спутницы богатых мужчин. Конечно, я обобщала, но разве можно меня за это судить? Мой муж ушел именно к ней. Или вернулся? Да, именно вернулся. Раньше мне казалось, что Руслану не нравится искусственная красота. Сейчас вижу, что это я со своей естественной случайный эпизод в его жизни. Брючный костюм, волосы увлажнились и распушились, макияж утренний, чуть поблекший.
— Проходи, — она отступила, пропуская меня, а в глубине глаз огонек недовольства. Я может быть не такая яркая, но я моложе и свежее в своей естественности. Без морщинок, тонны скульпторов и хайлайтеров. Когда умоюсь, меня всегда узнает мой мужчина.
— Так вот ты какая, Ольга, — услышала, когда закрылась дверь. — Мы разные, не находишь? — и игриво провела ладонями по фигуре с весьма аппетитными изгибами. — Видимо, Рус так оголодал, что начал на кости бросаться.
Так, это не очень похоже на конструктивный диалог о Соне. Алиса вызвонила меня, чтобы попытаться унизить и поупражняться в остроумии?