Время наточить ножи, Кенджи-сан! 5 (СИ)

Начальник бросил короткий взгляд на охранника, кивнул.
— Зайдём, — сказал он и направился к стеклянным дверям.
* * *
После обеда я сидел в кабинете, рассеянно перебирая бумаги на столе. Кофе давно остыл, но я не притронулся к нему — аппетит пропал после утренних размышлений. Дверь открылась без стука, и вошёл Нобору Морито. Его шаги были тяжёлыми, как будто он нёс что-то большее, чем просто новости. В руках у него был планшет, а на лице — привычная маска спокойствия, хотя я заметил, как напряглись его скулы.
  
— Кенджи-сан, — начал он, положив планшет передо мной, — я принес записи с камер в Киютсу. Нашёл кое-что интересное.
— Есть что-то интересное?
— Есть, инчае бы я сюда не пришел.
Я кивнул, и он включил видео. Чёрно-белое изображение с уличной камеры показывало док номер семь — ржавые контейнеры, тусклый свет фонаря, пустота. Но затем в кадре появилась тёмная фигура. Человек в капюшоне двигался быстро, почти бесшумно, держась в тени. Он остановился за старым ящиком, будто ждал кого-то. Я наклонился ближе к экрану, пытаясь разглядеть человека лучше.
— Посмотрите сюда, — Нобору ткнул пальцем в угол изображения. Камера поймала момент, когда в док въехала машина. — Это подъехали мы.
Фигура напряглась, вытянула шею, наблюдая. А потом, словно разочаровавшись, развернулась и пошла прочь.
— Как только он понял, что это не вы — ушел, — произнес Волк. — Думаю, он ждал именно вас.
— И кто эе этот может быть?
— Ну… — протянул Волк.
— Говори, не нужно подбирать слов мягче.
— По всем повадкам похоже на киллера. Пытался затащить вас одного на незнакомую малолюдную территорию, прячет лицо, увидев других тут же скрылся.
— Не думаю, что это киллер, — отмахнулся я.
— Кенджи-сан, не нужно приниджать собственную значимость. Конкуренты могут пойти на всякое. Я на всякий случай распорядился, чтобы усилил вашу охрану.
— Это ни к чему. Перемотай лучше на начало, хочу еще раз посмотреть.
Мы вновь принялись таращиться в экран планшета.
Лица незнакомца не было видно, капюшон скрывал всё, но в какой-то момент рукав задрался, и я замер.
— Останови! Приблизить сможешь? Вот здесь, на руке.
Мы пригляделись, рассматривая смазанну картинку.
На запястье незнакомца мелькнула татуировка — осьминог, чёткий и знакомый. Символ «Спрута».
Я откинулся в кресле, глядя на застывший кадр. Осьминог.
— Кто-то из наших? — вслух сам себя спросил Волк.
— Нобору, — сказал я тихо, не отрывая глаз от экрана, — проверь всех, кто работал с отцом. Всех, у кого есть такая татуировка.
Он кивнул и направился к двери, но я остановил его:
— И ещё. Узнай, кто мог знать, что я не поеду сам.
Волк замер на пороге, бросил на меня короткий взгляд, а потом вышел. Тишина в кабинете стала гуще, почти осязаемой. Я снова посмотрел на экран, на тёмную фигуру, растворяющуюся в ночи. Кто-то из «Спрута» следил за мной. Кто-то знал мои шаги наперёд. И, возможно, прямо сейчас этот кто-то уже планировал следующий ход.
* * *
Ресторан был огромен и впечатлил с первого взгляда. Масахиро Сато прошёл за официанткой к столику у окна, откуда открывался вид на мерцающий Токио. Зал «Белого Тигра» дышал роскошью: тёмное дерево, мягкий свет фонарей, лёгкий шорох дорогих тканей.
— Прошу, вот сюда, — сказала официантка, помогая гостю присесть.
Масахиро скинул пальто на спинку стула и сел, бросив Такаши короткий взгляд — тот занял позицию у стены, скрестив руки. Официантка, молодая девушка с приятной улыбкой и аккуратно собранными волосами, склонилась в лёгком поклоне.
— Добро пожаловать в «Белый Тигр», — сказала она, протягивая меню. Её голос был мягким, почти успокаивающим после уличного гнева.
Мураками Кенджи. Масахиро постучал пальцами по столу, хмуря брови. Где-то он его слышал. Не просто шеф-повар, не просто лицо из телевизора. Имя всплыло из глубин памяти, как рыба из мутной воды. Лицензия. Точно. Несколько дней назад на его столе лежала заявка от какой-то компании — «Спрут», кажется? — на ловлю рыбы в прибрежных водах. Мелочь, пара катеров, ничего серьёзного. Он тогда отмахнулся, велел помощнику отложить — не до того было. Законопроект о промысловых зонах занимал всё его время, и такие мелкие игроки только путались под ногами.
Масахиро усмехнулся про себя. Так вот чей это ресторан. Кенджи Мураками, значит. Молодой, амбициозный, хочет свою рыбу ловить. Ну и пусть ждёт. Лицензии раздаются не просто так, а этот парень, судя по всему, ещё не понял, как работает система.
Масахиро откинулся на спинку стула, довольный своей властью. Пусть попробует обойти его — посмотрим, что из этого выйдет.
— Что у вас есть? — спросил он у официантки.
Она начала перечислять, её голос лился плавно, как мелодия: сашими из тунца, угорь в соусе унадзу, суп с крабом. Но Масахиро остановил её, подняв руку.
— Фугу давай, — сказал он с лёгкой усмешкой. — Уж она-то точно не отравлена, верно?
Официантка рассмеялась, коротко и вежливо, и ушла с заказом. Масахиро смотрел в окно, пока город мерцал за стеклом. Мысли о звонке всё ещё жгли, но он отмахнулся от них — пусть этот выскочка подавится своими угрозами. Здесь, в этом зале, он чувствовал себя королём.
Через пятнадцать минут перед ним поставили блюдо: тонкие, почти прозрачные ломтики фугу, уложенные в форме цветка на белой тарелке. Аромат был тонким, морским, с лёгкой кислинкой соуса. Масахиро взял палочки, подцепил кусок и отправил в рот. Вкус был изысканным — нежный, с едва уловимой остротой. Он кивнул сам себе, довольный, и продолжил есть, не замечая, как Такаши напрягся, глядя на него.
Сначала пришло лёгкое покалывание в губах. Масахиро нахмурился, потёр рот тыльной стороной ладони — наверное, соус. Но потом покалывание поползло дальше, к языку, к горлу. Сердце заколотилось быстрее, в груди сжалось. Он кашлянул, пытаясь отмахнуться от странного чувства, но ноги вдруг онемели. Тарелка выпала из рук, звякнув о стол, и ломтики фугу разлетелись по скатерти.
— Такаши… — прохрипел он, хватаясь за горло. Охранник рванулся к нему, но Масахиро уже сползал со стула, глаза закатились. Зал замер, чей-то крик прорезал тишину.
Масахиро Сато был мертв.
  
Глава 2
 
Совещание тянулось целую вечность. Я сидел во главе стола, слушая, как главы отделов зачитывают свои доклады: продажи, поставки, планы по новым ресторанам. Цифры, графики, чьи-то оправдания — всё сливалось в гул, пока я пытался не думать о застопорившейся идее с катерами. Ичиро поймал мой взгляд пару раз, но молчал — он знал, что я не в настроении. Когда всё наконец закончилось, я махнул рукой, отпуская всех, и остался один, глядя на пустой экран проектора. Надо было собраться. «Спрут» не ждёт, пока я разберусь со своими мыслями.
Дверь конференц-зала скрипнула, и я поднял глаза. Нобору Морито — Волк — стоял на пороге. Его лицо было хмурым, как туча перед грозой, и я сразу понял: что-то случилось. Он никогда не выглядел так, если дело не было серьёзным. Я выпрямился в кресле, чувствуя, как напряглись плечи.
— Нобору, что стряслось? — спросил я, стараясь держать голос ровным.
Он подошёл ближе, закрыл дверь за собой и остановился у стола. Его глаза, обычно холодные и цепкие, сейчас были тёмными, будто он сам не хотел верить тому, что собирался сказать.
— В «Белом Тигре» беда, Кенджи-сан, — начал он тихо. — Масахиро Сато умер.
Я замер. Имя ударило, как молния.
— Тот самый? — переспросил я, уже зная ответ. — Который не давал нам лицензию на ловлю?
  
— Да, — кивнул Волк, и его лицо стало ещё мрачнее.
— Что случилось? Сердце? Приступ? — я пытался найти хоть что-то простое, понятное. Сато был не молод, стресс, работа — всё могло быть.
Нобору покачал головой, и его голос упал почти до шёпота.
— Нет. Отравился рыбой.
Я уставился на него, чувствуя, как кровь стынет в жилах. Рыба. В моём ресторане. В «Белом Тигре». Масахиро Сато, человек, который держал нас за горло, мёртв. И это не случайность — я видел это в глазах Волка. Что-то тёмное, как морская глубина, начинало подниматься вокруг «Спрута», и я не был уверен, готов ли к тому, что оно принесёт.