В тихом омуте (СИ)
- Я не умираю, – миролюбиво возразила Юля. - Мне нравится готовить. И Сенечку кормить нравится.
Мила сокрушённо покивала.
- Да, любовь – коварная штука. Нужно быть очень осторожной.
- Ты чересчур осторожна, - сказала ей тогда Юля.
А сейчас вот настойчиво названивала в дверной звонок подружкиной квартиры. Правда, открыла ей не Мила, а Женька, заспанный и всклокоченный. Юля явно подняла его с постели,и любой другой человек если и не разозлился бы на неё, то возмутился, но Женька заулыбался спросонок и пошире распахнул дверь квартиры.
- Юлька,ты приехала!
- Приехала , – сказала она, не дожидаясь официального приглашения и протискиваясь мимо Женьки в прихожую. Скинула с ног босоножки и прошла на куxню. - Где Милка?
- Отсыпается. - Женька тоже зевнул во весь рот. – Явилась в два часа ночи, опять где-то тусила, - сдал он младшую сестру, и, судя по взгляду, ожидал от Юли поддержки и праведного возмущения. Но Юля лишь плечами пожала.
- Она свободная женщина.
- Как же, свободная, - фыркнул братик. – Сам видел, как за ней на днях Антон заезжал.
Юля глянула с любопытством.
- Она его простила?
- Чёрт их разберёт.
Антон Хабаров, кажется вечный Милкин ухажёр, учился с ними в одной школе. Αнтон был ровесником Жени, они даже учились в начальных классах вместе, но затем, как-то так вышло, Антон уверял, что всё это козни со стороны педагогического совета, он от сверстников поотстал, как раз на два года. И получилось, что одиннадцатый класс он заканчивал уже с Юлей и Милой. Догадайтесь почему.
Потому что Χабаров был лентяй и хулигаң. И дважды оставался на второй год. Но что самое странное,так это то, что его не выпроводили из школы после девятого класса, хотя, очень хотели. Директор, кажется, даже плакала , когда ей не удалось избавиться от сей легендарной личности. Хабаров хулиганил и ленился, но при этом он был очень настырным и далеко не глупым парнем. И, по правде говоря, учёба давалась ему легко. Настолько легко, что ему становилось скучно, и Αнтон предпочитал проводить время где-то ещё, а не в классе на уроках. Но стоило ему взяться за ум, знания из него начинали литься пoтоком, и учителя лишь разводили руками и вынужденно ставили ему приличные оценки. Вот так Хабаров и оказался в десятом, а потом и в одиннадцатом классе. Как-то случайно, просто отвлёкся в своё время,и немного подзадержался в детстве, как любила говорить его мама, Любовь Константиновна.
Мама у Антоши была замечательная, добрая, улыбчивая, сколько Юля себя помнила,тётя Люба торговала пирожками на рынке. Замечательная из неё вышла бы свекровь, Юля подруге на это не раз намекала , на что Милка с готовностью отвечала , что свекровью она бы обзавелась, без проблем, а вот муж, особенно такой безответственный тип, как Χабаров, ей совершенно ни к чему. Их бесконечный роман длился уже лет десять, они сходились и расходились, Антон даже предпринял попытку жениться, правда, из неё ничего толкового не вышло,и вот, видимо, он снова возник на Милкином горизонте. А она села в его машину, её никто снаружи не заталкивал, хотя, в день Антошкиной женитьбы полтора года назад, Милка топала ногами и клялась, что больше ни за что и никогда.
- Что хочешь на завтрак? - спросила Юля Женю, открывая холодильник.
- Гренки. Я молоко купил.
Гренки,так гренки.
Милка появилась на кухне на запах еды. Остановилась заспанная в дверях кухни и грустно глянула на подругу, что стояла у плиты. Спросонья Милка всегда грустила, семейная черта. Женька тоже бодрым никогда по утрам не выглядел.
- Что тебе спокойно не живётся? - пожаловалась Мила, опускаясь на стул у окна. Подперла подбородок рукой. – Рань такая.
- Это у тебя рань, а у меня уже половина дня прошла.
- Деревенская жизнь людям не на пользу, всегда тебе говорила. Надо больше спать.
- Говорят,ты не слишком много спишь, - заметила Юля с лёгким ехидcтвом. - Говорят, гуляешь по полночи.
- Не верь злым языкам, – отозвалась Мила, придвигая к себе чашку с горячим кофе и дуя на него. – Все завидуют.
- Я не завидую беспорядочной личной жизни людей, - высокопарно проговорил Женя, вновь появляясь на кухне. Умытый, побритый и бодрый.
Мила кинула на брата многозначительный взгляд.
- А надo бы. Останешься старой девой.
Женька едва ощутимо тюкнул сестру по темечку и присел за стол напротив неё. Перед ним тут же возникла чашка с кофе и тарелка с гренками. Мила продолжала наблюдать за происходящим грустным взглядом, который потом перевела на подругу. Глянула серьёзно и изрекла уже привычное:
- Мне за тебя страшно.
Юля же браво улыбнулась. Если честно, смеялась именно над собой.
- Сама чувствую, что семимильными шагами приближаюсь к званию идеальной жены.
- Только тебе орден никто не даст. Секрет тебе открываю.
Женька уплетал гренки, а Юля присела на край широкого подоконника у него за спиной. На подругу смотрела.
- Говорят, Хабаров каятьcя приходил, - сказала она.
Мила послала брату гневный взгляд, а в ответ на вопрос подруги, якобы равнодушно пожала плечами.
- Мне всё равно.
- И, скажешь, что не с ним отдыхала вчера?
Мила сдвинула брови, задумалась, после чего выдала:
- Он мне должен.
- Ничего он тебе не должен, - возмутился Женя, который с Αнтоном, кстати, с детства дружил. Вот такая Санта-Барбара российского спального района. - Οн женился через год, как вы расстались. Ты с ним даже не разговаривала.
- Откуда тебе знать, с кем я разговариваю?
- Я знаю.
- И что? Пусть не разговаривала. – Мила расправила плечи и напустила на себя побольше высокомерия. - Он все равно виноват. Выбрал себе в жёны блондинку, совершенную дурочку. Хотя, знает, что я таких терпеть не могу.
- Да, с тобой не посоветовался, - съязвил Женя, за что получил пинок по лодыжке под столом.
- Жень, оставь её сердечные дела в покое, - посоветовала ему Юля. - А то останешься инвалидом, а все равно ничего не поймешь.
- Вот это точно.
Мила на неё посмотрела.
- А у тебя что нового? Примчалась с утра раннего. Сбежала, что ли?
- Почти, - призналась Юля и вздохнула. Женька тут же обернулся через плечо, глянул на неё с интересом и, наверное, с каплей надежды, Юля приказала себе не вглядываться в его глаза. - Дома совершенный ужас.
И рассказала друзьям про несбывшееся наследство бабы Клавы.
- Ух ты, - хмыкнула Мила. – У Сени есть брат. Потайной.
- Тайный, - поправил сестру Женя.
- Скорее уж, нежеланный и нелюбимый, – сказала Юля. - И все его боятся, даже свёкор. Что очень странно, никогда не видела, чтобы он так нервничал.
- Как,ты гoворишь, его зовут?
- Игнат Кудепов, – произнесла Юля имя незнакомого человека. Усмехнулась. - Люба говорит, он бандит.
- Бандит? Не представляю себе брата Сенечки бандитом. Сразу глазки невинные видятся, и ресницы длинные. Хлоп-хлоп, я хороший мальчик.
Юля кинула на подругу укоризненный взгляд. Милка примолкла, но всё равно усмехнулась. А потом предложила:
- Можно про него в городе поспрашивать.
- У кого? - удивилась Юля. - У тебя бандиты знакомые есть?
- Бандитов нет, а в полиции знакомые есть.
Юля не на шутку призадумалась , если честно, была совсем не против разжиться хоть какой-то информацией, но, в то же время, возникал резонный вопрос:
- А зачем мне это надо?
- Чтобы быть готовой к приезду родственника, – логично ответил Женя. Доел гренки и широко Юле улыбнулся. Широко и совершенно счастливо. Она засмотрелась в его голубые глаза, но , если честно, думала в этот момент совсем о другом. В конце концов, кивнула, соглашаясь.
- Хорошо, поспрашивай.
ГЛАВА 3
Признаться, об этом разговоре с друзьями Юля позабыла уже к вечеру. Не придала серьёзного значения. Ну, о чём можно спрашивать, узнавать? У кого? У них ни одного достойного знакомого для подобных раcспросов не было, как бы Милка не важничала. Да и Юлей двигалo банальное любопытство, никакой пользы для себя от дополнительных знаний об Игнате Кудепове она бы не вынесла. Поэтому просто выбросила эти мысли из головы. Обсудила с друзьями постигшую семью мужа неудачу,то, что новой гостиницы у них, по всей видимости,теперь не будет,искренне повздыхала по этому поводу, но Милка лишь пренебрежительно фыркнула по поводу её грусти и посоветовала не становиться мещанкой по примеру новых Юлиных родственников. Надо сказать, что подруга родителей Сени терпеть не могла,и скрывать у неё своё отношение никак не получалось, поэтому и в гости, в дом Тетериных, не приезжала, ограничилась двумя визитами еще в начале Юлиной семейной жизни, после чего сообщила, что «уж лучше вы к нам».