Мы с тобой разные (СИ)

  - Ни звука, малыш... 
  ...Мне все хотелось закричать, позвать на помощь, хоть как-то привлечь внимание незнакомца, чтобы он спас меня, но я не мог это сделать, потому что уже несколько месяцев меня ненавидят и презирают абсолютно все. По щекам вновь побежали слезы... 
  ...На губе, скорее всего, не осталось живого места – я ее нещадно кусал, чтобы хоть как-то унять боль во всем теле... 
  ...Я больше не мог себя контролировать, я всхлипывал и даже жалобно поскуливал, когда парень особенно резко входил. А входил он быстро, до конца, врезаясь в меня со злостью... 
  ...Я помнил лишь яркие, слепящие вспышки боли, которые начинались от поясницы и растекались по всему телу... 
  ...И его пальцы, больно впивавшиеся в кожу, будто он хотел содрать ее с меня, его ногти оставляли борозды, которые я еще долго чувствовал, его член двигался так, что хотелось, чтобы этот день никогда больше не всплывал в моей памяти... 
 И я запечатал его. Спрятал глубоко в себе. Я запретил себе думать о нем, вспоминать, анализировать. Это был сон. Кошмар. Потому что мой Игорь, мой любимый, кумир всех учеников, гордость школы не мог так поступить. Это был кто угодно, кроме него. Игорь – идеал, совершенство. Нет, нет, это лишь мое воображение...
 - Эй, малыш, я с тобой разговариваю. Ублажишь нашего Пашку?
 Больно. И обидно. Слезы как-то сами собой подступают к глазам, и я резко вскакиваю с места, чтобы сбежать отсюда.
 - Эй, ты куда собрался? Неужто обиделся? Так на что? Ты давно уже не девственник, - кричит мне вслед Игорь.
 И я словно налетаю на невидимую преграду. Трещина, что была поперек спины, вдруг заросла. Игрушку вновь завели. Я делаю глубокий вдох, закрыв глаза, а затем выдыхаю, открывая их. Плечи выпрямляются.
 Нет. Я почти полтора месяца назад пообещал себе, что больше никому не позволю безнаказанно обижать себя, а вот теперь просто так уйду? Оставлю Игоря безнаказанным? И почему? Потому что я люблю его? Люблю? Серьезно? Вот этого вот человека, который только что унизил меня, потоптался на мне, при этом мило улыбаясь, который причинил мне просто ни с чем несравнимую боль в прошлом? Нет!
 ...Игорь, сплетя пальцы рук, о чем-то думал, уперевшись затылком в стекло… 
  ...- Это ты во всем виноват... 
 - Ты просто жалок, - обернувшись назад, произнес я, обращаясь к Игорю.
 - Чего? За словами следи, педик! – Денис вскакивает со своего места, но я не обращаю на него внимания.
 - Ты не просто жалок, но еще и омерзителен. Мистер «я всегда во всем лучший, гордитесь мной, поклоняйтесь мне, я ваш царь и Бог!». Я всегда считал, что ты ненавидишь меня, как и все, из-за того что я гей, но только сейчас понял, что ошибался. Ты ненавидишь меня, потому что я смог признаться не только себе, но и всем остальным, что мне нравятся парни, а ты не можешь этого сделать! Ты не можешь сказать своим родителям, что являешься геем, потому что сразу перестанешь быть идеальным сыном. Но ты ведь так привык, что тебя ставят в пример, как же ты без этого проживешь... Трус! Ты трус, Игорь! Жалкий трус! Давай, делай вид, разыгрывай перед всеми роль гомофоба, а потом насилуй в туалете парней, что слабей тебя, как ты это сделал со мной, потому что по-другому у тебя не получается, ведь тогда надо пойти туда, где собираются геи, но ты ведь у нас не такой! Ты у нас правильный мальчик! – я орал на все кафе, совсем забыв о посетителях.
  
 Игорь был красным от злости.
 - Только не надо разыгрывать из себя жертву! Я отлично помню, как ты стонал.
 Меня как обухом по голове огрели. Я смотрел на этого человека и не верил, что люблю его... Любил...
 И в тот момент, когда в моей голове проносились эти мысли, Паша резко вскочил со стула и ударил Игоря, да так, что тот завалился назад и больше не поднялся, даже не застонал. Нокаут с одного удара.
 - Ты что делаешь?! – закричал Ден, перегибаясь через столик и хватая Пашу за грудки. – Только не говори, что тебе жалко этого гомика или что он тебе начал нравиться!
 - Он мне не нравится, - сухо ответил Паша, отцепляя от ворота своей майки руки Дениса. – Но твой брат мне не нравится куда больше.
 Я стоял, ни жив, ни мертв и не знал, как реагировать на все происшедшее.
 - Пошли, - подойдя, кивнул мне Паша в сторону выхода.
 - Не смей уходить! – выкрикнул Денис. Паша затормозил и виновато произнес.
 - Прости, Дэн. Ты мне дорог. Очень. Черт, мы же с тобой с самого детства вместе росли, так что я тебя считаю чуть ли не своим братом, но только вот... ты без меня обойтись сможешь, а Рома - нет.
 Сердце у меня в груди как-то особенно громко стукнуло и вдруг затихло, боясь потревожить момент, а Паша, взяв меня за руку, потащил на выход. Он ловко снял с вешалки наши куртки и кинул мне мою. Застегивались мы уже на улице, но почему-то стояли все еще перед дверьми кафе. Я удивленно поглядывал на Пашу, не имея представления, почему парень завис.
 - А это... - заговорил он где-то через минуту и вновь замолк. Я приподнял брови. – Это правда, что ты сказал?
 - Я много чего говорил, - заметил я.
 - Ну то, что Игорь...
 - Да, - кивнул я, отвернувшись от парня и уставившись прямо перед собой, смотря, как на соседней стороне улицы куда-то неспешно идут люди.
 - Когда?
 - Конец седьмого класса. Почти перед самым его выпускным.
 - Черт, - чертыхнулся Паша. – Еще чуть-чуть и я начну тобой восхищаться! Ты столько натерпелся от меня, Дениса, других парней, а еще и от Игоря и при этом не сломался... Да чего уж! Я тобой уже восхищаюсь!
 Он неожиданно наклонился ко мне и быстро поцеловал в губы. Сердце повторило свой трюк с одним громким стуком, а я шарахнулся от парня в сторону, прикрывая губы ладонью и с ужасом глядя на Пашу. Он же, как в ни в чем не бывало, выпрямился и с улыбкой спросил:
 - Тебя до дома проводить или сам дойдешь?
 Я замотал головой из стороны в сторону, а затем закивал, пятясь назад.
 - Тогда до завтра, - Паша вдруг фыркнул от смеха и добавил. – Чучи.
 Я повернулся к нему спиной и со всех ног бросился прочь, пытаясь переварить произошедшее.