Мы с тобой разные (СИ)

 Попал... 
 Глава полностью написана Владиславом Краковски. Я в этот раз решила умыть руки)  
 Никогда бы не подумал, в жизни бы не представил… Да что там про жизнь, еще месяц, всего лишь месяц назад ко мне бы и не подумала забраться столь бредовая мысль, что я могу просто вот так вот целоваться с Пашей!
 Я даже слов стоящих не мог подобрать, чтобы описать эту ситуацию!
 Нет, все даже не так – это Паша меня целовал, Паша, Паша! Тот самый Паша, который еще неделю назад избил меня и бросил в подворотне, тот самый парень, что попытался наехать на меня после концерта, тот самый человек, что так люто и непримиримо ненавидел геев. Тот самый, что минуту назад готов был заняться со мной сексом, тот самый, что теперь уже целовал… Мой мозг, ассоциирующий парня только с болью, отказывался понимать то, что сейчас происходило.
 Поэтому становится предельно понятно, почему его брови изогнулись в удивлении, когда он, отстранившись, посмотрел на меня. Нет, это просто сон. Это просто кошмар! Король кошмаров! Я отказываюсь верить в такую реальность!
 - Что. Это. Было… - еле придя в себя, спросил я, растягивая слова на каждый выдох.
 - Ты же сам попросил тебя поцеловать, разве нет?
 - Просил… - как в ступоре согласился я. Ромашки для Ромашки, спасение от колес машины, примирение с чучи, теперь и это… Когда успели прилететь инопланетяне и подменить Пашу, и, главное, почему я это пропустил?
 Между тем, пока я все еще туго что-либо понимал, парень вновь ко мне наклонился, чтобы поцеловать. Паша навалился на меня всем телом и повалил на подушку. Блин, Ульянов, триста индийских слонов и те легче тебя! Какой же ты не удобный в постели, я тебе скажу!.. О, Боже, о чем я думаю?! Не об этом я сейчас думать должен! А о чем тогда? Все, я сдаюсь, мысли окончательно спутались…
 Хотя, нет, погодите, я же должен сопротивляться – я еще ничего не выяснил! Куда это он без спроса опять полез? С таким мысленным, но воинственным возмущением я уперся руками в плечи Паши, и это произвело просто колоссальный эффект.
 Паша, будто его прижгли каленым железом, резко подскочил, прижимая ладонь ко рту и смотря таким диким взглядом, словно только осознал, что творит. Страх, неуверенность, шок, удивление, а, главное, никакой злости. Переполошенный взгляд когда-то грозного и задиристого парня доставлял мне чисто садистское эстетическое удовольствие…
 - Чучи, что-то не так? – сладко спросил я, слишком довольный видом парня. Лично мой страх мигом исчез, как только я нашел еще один способ загнать парня в угол. Виснуть на шее, приставать и надоедать – уже старо, как мир, пора бы и посильнее напугать нашего гомофоба… Конечно, до чего-то серьезного, вроде секса, я доходить не собирался, но вот поцелуями почему бы не потравить Пашу?
 Ульянов молчал.
 Что ж, пора брать инициативу в свои руки. Решив так, я расплылся в коварной ухмылке и стал медленно садиться. Высунув ноги из-под замершего парня, который, наверное, и пошевелиться боялся, лишь бы меня как-нибудь еще не задеть, я встал на колени и придвинулся ближе к Паше. Видимо, теперь он не совсем понимал, что происходило, поэтому позволил мне убрать свою руку, которую я тут же ловко переместил к себе на талию, и поцеловать себя.
  
 Сначала это был легкий, еле ощутимый поцелуй в уже успевшие пересохнуть чуть приоткрытые губы. Медленно облизнув их от уголка до уголка, я скользнул языком в рот парня, где вся инициатива опять же досталась мне.
 Параллельно я внимательно следил за парнем, который, судя по задумчивости, что сменила удивление, еще только прислушивался к своим ощущениям. Ну и чего он на меня уставился, я ему ничего сказать не могу! Будто услышав мои мысли, Паша прикрыл веки и начал отвечать на поцелуй.
 Ох, это пьянящее чувство того, что ты правишь балом, что ты являешься той невидимой (хотя, в данном случае очень даже ощутимой) рукой, которой все подчиняется. Почему бы мне не пойти в дрессировщики? Первого зверя я уже покорил…
 Пока я восхвалял самого себя и мысленно лыбился тому, какой я большой молодец, рука, что до этого как-то неприкаянно покоилась на моем поясе, пришла в движение, притягивая меня к своему хозяину.
 «Что ж, этому я тоже вполне способен подыграть,» – пренебрежительно подумал я, обхватывая ладонями лицо парня.
 Вот я Пашу не понимаю в последнее время. Вроде яростно бил в грудь, что он не такой, что не принадлежит к нашей маленькой братии, а уже спокойно целуется с парнем, скажем так, по собственной инициативе. Ему вот не противно? Я же такой же, как и он и все такое… Пфф, совсем не понимаю!
 Но не это сейчас было важно, я все еще был на миссии, которую сам себе и поручил: смутить гомофоба. Только вот он чего-то не смущается, наоборот – он втягивается! Нет, с этим точно нужно что-то делать…
 Мои руки начали скользить вниз по телу парня, а я сам одновременно отмечать, каким же клевым оно было. Вот я уже добрался до края его футболки и засунул холодные руки под нее, даря себе возможность прикоснуться к рельефному торсу. Парень вздрогнул от моих ледяных прикосновений, но поцелуй так и не разорвал…
 Что творится! За всеми делами он и одеяло на себя перетянул! Что же выходит, я уже и ведомый в этом деле? Как же, позволю я Паше это сделать.
 Как бы в знак неизвестного парню протеста, я отстранился, переводя дыхание, и стал стаскивать одежду с Паши. Тот даже не подумал возмутиться или хотя бы чуточку удивиться, он лишь как-то мутно смотрел на меня…
 Хоть и стемнело давно, но я все равно мог разглядеть накачанное тело парня. Так, Рома, не раскисай! Тело совершенно не повод для помилования! Озадачить, поставить в тупик, совратить, в конце концов, но не помиловать.
 Видимо, я слишком засмотрелся на торс Ульянова, потому что парень, нетерпеливо цокнув, схватил меня за волосы на затылке и притянул к себе так резко, что мы стукнулись зубами. Тут же наш поцелуй приобрел вкус крови – он умудрился разбить мне губу даже в такой интимный момент!
 Ох, все дальше понеслось кубарем, я просто перестал контролировать ситуацию!
 Не знаю, спутал ли меня Паша с девушкой или не понятно, с кем еще, но факт остается фактом – его уже было не остановить. Теперь его ладони без стеснения передвигались по моему телу, периодически пересчитывая пальцами ребра, будто он размышлял, сколько из них сломать за мою вот эту выходку; потом Пашины руки переместились в район моих ягодичных мышц, проще говоря – на задницу, и начали так ее переминать, что, думаю, там останутся синяки похуже, чем после побоев… Паша, как оказалось, опасен не только в жизни, но и в постели…