Мы с тобой разные (СИ)

 Роман Васильевич развел руками.
 - Я предлагал снять их сценку с голосования, но мне ответили, что тогда будет снята еще и наша песня, чего я позволить не мог, так как мы выиграли в номинации лучшая песня.
 Несколько секунд в классе стояла тишина, а затем кто-то неуверенно переспросил.
 - Мы выиграли?
 Классрук улыбнулся и только кивнул. Крики, визги и поздравления моментально заполнили кабинет. Я поспешил закрыть уши, чтобы не оглохнуть от этой какофонии звуков, но их кто-то почти сразу убрал.
 - Я же сказала, что мы выиграем! – самодовольно прокричала мне на ухо Алла, заключая в объятья.
 Вслед за ней этот трюк поспешили проделать еще пару девчонок. Парни на такой отчаянный шаг не рискнули. Они лишь похлопали меня по спине. Я ошарашено глядел на этот сумасшедший дом и не верил своим глазам. Кажется, мысли об Оскаре посетили меня не случайно. Конечно это не Оскар, но все равно…
 - Если вы сейчас же не успокоитесь, то никуда не поедете! - перекрикивая шум, воскликнул Роман Васильевич. Народ так и замер кто где был. – Поездка состоится в среду. Вы вылетаете в обед, а ближе к вечеру уже будете в гостинице. Возвращаетесь вы в субботу утром. Но завтра до обеда у Инны Витальевны на столе должны лежать записки от ваших родителей, что они отпускают вас. Если кто-то забудет ее принести, то значит, никуда не полетит. Все ясно?
 - Да, - в унисон ответили мы.
 - Роман Васильевич, а можно вопрос? – приподнимая руку, чтобы его было лучше видно, поинтересовался Слава.
 - Да.
 - Вы сказали, что мы вылетаем, а как же Вы?
 - Я не лечу. Вашим сопровождающим будет Ульяна Александровна - классный руководитель 10 «А», а так же Любовь Эдуардовна – классный руководитель 5 «А», - ответил мужчина.
 - Эээ? Почему? – разочаровано протянуло несколько девочек.
 - Не могу, - коротко произнес Роман Васильевич, тоном, который лишал всякого желание продолжить допрос. – А теперь возвращайтесь к уроку. И я вас умоляю, не забудьте записки!
 Я с тоской посмотрел на удаляющую спину классрука. Что-то меня совсем не прельщает куда-то ехать без него. Особенно, если едет класс Дениса. Но это ведь Москва… Да пофиг на Москву. Это ведь халява! Когда я еще смогу куда-то выбраться? Решено! Пускай горит этот Денис синим пламенем, а я поеду!
 Я даже описывать не хочу, как проходил полет в составе почти шестидесяти детей, большая часть которых вообще впервые видела самолет так близко. Сопровождающие ясное дело за всем уследить не могли, поэтому то там, то тут возникали маленькие потасовки и взрывались пакеты с чипсами и сухариками, содержимое которых почти все оказывалось на полу или на близ сидящих. Мне вот совершенно наплевать на этих людей, но я все равно чувствовал стыд от того, что мы из одной школы.
 А стоило нам зайти в гостиницу, как все десятиклассники, любящие так покричать, что они уже взрослые, совсем как малышня, что прилетела с нами, разбежались по всему вестибюлю, тыкая пальцам во все что можно и восхищаясь почти на всю гостиницу. Боже, они как с каменного века сбежали. Ой, у них тут лавка для художников есть! Позабыв обо всем, я кинулся к ней, впечатываясь носом в витрину.
  
 - Собрались все вместе! – услышал я голос Ульяны Александровны. – Хлопунова, даже не смотри в сторону бара! Явеев, сними немедленно с ребенка сумку, он же сейчас переломится!
 - Да не, у нее крепкая ручка, - беззаботно ответил Денис.
 - Да причем здесь твоя сумка?! Я про ребенка говорю! Леванов, сколько можно пялиться в эту витрину?! Иди сюда!
 Я неохотно оторвался от стекла, на прощание проведя по ней пальцами. Пока, малышка, я еще вернусь!
 - Все здесь?!
 - Да, - последовал ответ вразнобой. Ульяна Александровна посмотрела на Любовь Эдуардовну. Та быстро пересчитала нас и кивнула.
 - Отлично. Сейчас распределим номера.
 - Зачем? – изумился кто-то из парней. – Мы хотим сами выбрать, с кем жить.
 - Да прям сейчас, Макаров! Знаю я, что вы устроите в номере, если поселить вас по собственному желанию. Все решит случай! Дайте кто-нибудь две шапки! – Алла и еще одна девушка из параллельного класса протянули просимое. Ульяна Александровна быстро посчитала ключи-карты и, поделив их, кинула каждую стопку в шапки, одну из которых отдала Любови Эдуардовне. - Так, мальчики, подходите ко мне и вытягивайте по одной карте. Девочки, подходите к Любови Эдуардовне.
 Мы со стоном и недовольством выстроились в цепочку. Это совершенно не честно! Пятиклашкам позволили самим выбирать, с кем жить! А они номер могут разрушить получше, чем мы! Так, а чего я возмущаюсь-то? Со мной вряд ли кто захотел жить в номере. Отличная идея, Ульяна Александровна! Я Вас полностью поддерживаю!
 Я быстро засунул руку в шапку и вытащил первую попавшуюся карточку, на одной стороне которой были выведены три цифры «745». Отойдя в сторону, я оглядел тех, кто уже вытащил ключи и теперь пытался найти своего соседа, а так же незаметно махнуться с кем-нибудь карточками, но зоркое око классной руководительницы 10 «А», кажется, видело все.
 - Семьсот сорок пять у кого?
 Я резко повернулся на голос, выкрикивая:
 - У меня!
 Да и замер, ошарашенно глядя на Пашу. Он точно так же смотрел на меня. Но если через пару секунд на моем лице стала проступать улыбка, то парень наоборот стал бледнеть. Нет, это прямо судьба!
 - Кто хочет поменяться! – на весь вестибюль заорал парень, начав метаться вокруг народа.
 - Ульянов, меняться нельзя!
 - Пожалуйста, Ульяна Александровна! Я даже согласен жить в одной комнате с кем-нибудь из мелких!
 - Нельзя!
 - Эй, педик, а ну махнулся со мной быстро! – прошептал мне на самое ухо Денис. Я посмотрел на него через плечо и, не удержавшись, показал язык.
 - Разбежался! Я тебе не доверяю! Ты так крутишься вокруг моего чучи, что складывается впечатление, что ты к нему не ровно дышишь.
 - Что? – парень был поражен таким предположением. Да это еще мягко сказано. Он был просто в ах…кхм… постоянно забываю, что предпочитаю не выражаться. Он был в шоке. – Да я тебя сейчас!
 - Ульяна Александровна, а Денис у меня карточку вымогает! – наябедничал я.