Мы с тобой разные (СИ)

 - Ну пиздец... Не хочешь подняться ко мне, умыться? Правда, предупреждаю сразу, если ты собираешься меня грабануть, то в моей квартире всего три ценных вещи: телевизор, компьютер и я. Тронешь компьютер – сделаю операцию по смене пола без наркоза. И, если что, то я тоже не маньячка и убивать тебя не собираюсь. Правда, можно на органы отдать, - задумчиво проговорила девушка, но затем она скептически взглянула на меня и цокнула языком. – Хотя, у тебя, видать, там мало, что от органов осталось. Придется тебе все-таки просто умываться.
 Она, наконец-то, замолчала и выжидающе уставилась на меня.
 - А можно?
 Девушка хлопнула ладонью себя по лбу.
 - Ну, почему люди такие идиоты? Если я предложила, значит, конечно, можно! Что, так тяжело сообразить? Вам мозги для красоты, что ли даны? Ну, так спешу огорчить, их никто не видит.
 - Это элементарная вежливость, - от болтовни девушки у меня заболела голова. Она высунула язык, тем самым показывая, что думает о моих словах.
 - По мне это элементарная тупость. Ладно, почапали.
 Она обхватила меня за талию и потащила по направлению к дому, за углом которого меня избили. Мы на лифте поднялись на четвертый этаж, и девушка, достав из сумки огромную связку ключей с всевозможными брелками и игрушками, отворила дверь. Если бы она меня не придерживала, то я наверняка бы запнулся о раскиданную на пороге обувь или об открытый и полупустой чемодан, что валялся там же. Первая же дверь почти у самого входа вела в ванную, в которую меня просто-напросто затолкали, а сама хозяйка пошла куда-то вглубь квартиры, при этом крикнув:
 - Ты же чай не будешь? Потому что у меня дома самообслуживание, если захочешь, то придется самому делать...
 От такого заявления мои брови сами собой поползли на лоб и меня так и подмывало спросить: «Это что такое?», указав при этом на девушку. Но вместо этого я уставился на свое отражение. Ничего так. Бывало и хуже. Сейчас смою кровь с губы и грязь с лица, и вообще можно считать, что ничего не было. Правда еще надо куртку почистить, а то если мама увидит... О, черт! Мама! Мне же надо к маме! Она меня там ждет! Твою налево, Ульянов! Что б тебе поперек треснуть, вдоль срастись!
 Я скинул куртку и стал быстро оттирать ее от грязи и пыли, лишь изредка шипя от слишком резких движений, вслед за которыми тело пронизывало болью. Почему-то это вызывало у меня усмешку. Раньше, когда все тело ломило от боли, я мечтал о том, чтобы умереть, сейчас я был бы не против, если умер кое-кто другой. Джинсы, конечно, тоже грязные, но ничего... Скажу, что просто упал. И все-таки мне надо умыться. Я ведь именно за этим и пришел.
 Быстро ополоснув лицо, я взглянул в зеркало. Бледность исчезла, на щеках появился румянец, и рана на губе не такая уж и большая, как мне казалось в самом начале. Думаю, к конкурсу она вообще заживет. Жаль, только что синяки на теле станут только ярче...
 - Не знаю, что там творится в твоей черепной коробке, Ульянов, но ты об этом еще сильно пожалеешь, - произнес я, глядя на свое отражение. Пускай, адресата и нет рядом, и он не может слышать меня, но он услышит кое-что другое. Я уж об этом позабочусь.
 - О, ты жив?! – объявила девушка, возникая на пороге ванной. Мне это показалось или в ее голосе действительно звучало неподдельное удивление?
  
 Я оглянулся в ее сторону. Она сменила салатовую толстовку на желтую майку и завязывала волосы в хвост. На ее руках от локтя до кисти шли татуировки-слова в два ряда. На левой руке было написано: «Если бы «прости меня» было достаточно, на что нам тогда нужен ад?», а на правой: «Куда получится: либо в рай, либо в ад».
 - Спасибо, - поблагодарил я ее. Она пожала плечами, опуская руки.
 - Обращайся, если что. Где я живу, ты теперь знаешь.
 Так, что-то я не понял... Она хочет продолжить знакомство?
 - Эммм, прости, но я гей.
 - Клево. Я тоже.
 - Ты же девушка! – я уставился на нее во все глаза.
 - Но мне же нравятся парни! – она произнесла это таким тоном, словно это был железобетонный аргумент... Хотя так оно, наверное, и было на самом деле.
 - Ты странная! – честно сказал я. Вместо того, чтобы обидеться или возразить, она подняла руку, показывая знак победы, и заулыбалась во весь рот. Я тоже не смог сдержаться и заулыбался, смотря на нее. – Еще раз спасибо! – я протиснулся в коридор и подошел к входной двери.
 - Да, пожалуйста!
 - Пока.
 - Пока-пока. Смотри, не упади с лестницы!
 Я запнулся от такого напутствия и оглянулся: девушка смотрела на меня, как ни в чем не бывало. Я помахал ей, но по лестнице спускаться не рискнул и вызвал лифт. Так, сейчас не останавливаясь, бежим в кафе. Ну, или пробуем бежать...
 Прим. автора.  
  Татуировки девушки это слова из манги и аниме "skip beat", чей безумной фанаткой являюсь я, и я бы сделала себе тату с такими словами, вот только одна рука у меня уже занята... 
  Название главы это строчка из песни "Без тебя", что исполняет Теона Контридзе, так же эта песня звучит в фильме "Ландыш серебристый" 
   
  За сцену драки в переулке/подворотне/проеме между домов благодарим Владислава Краковски.  
 Выступление 
 На следующий день после уроков я, полный решимости, шел в кабинет Романа Васильевича. Большинство людей после того, как проходит пару часов или день, остывают и отбрасывают все свои планы мести, которые придумали ради обидчика, но я не большинство. Через сутки во мне лишь сильней разгорелся огонь справедливости. Паша должен быть наказан. Может, если бы он извинился передо мной, я бы еще подумал, но нет же! Он решил меня игнорировать, как в старые добрые времена. Так что можно считать, что это его выбор.
 - Роман Васильевич, можно? – спросил я, уже войдя в кабинет и закрывая за собой дверь.
 - Леванов? С тобой все в порядке? Ты сегодня на уроке вел себя как-то странно, - в голосе классрука было неподдельное волнение.
 - О, да, со мной все отлично! – закивал я, даже не пытаясь скрыть сарказм. – Если, конечно, не считать того факта, что Паша с радостью воспользовался Вашим разрешением и избил меня.
 - Что? – мужчина вскочил с места, чуть не уронив стул.