Мы с тобой разные (СИ)

 Отключите у меня кто-нибудь функцию думать, потому что не успел я поразмышлять на эту тему, как Паша отошел в сторону, а затем и вовсе встал позади меня, крепко вцепившись своими ладонями в мои запястья. Хорошо, хоть руки выворачивать не стал. Но я все равно оказался лицом к лицу с Денисом. Конечно, я совру, если скажу, что не боялся. Я боялся и еще как! Нельзя за один день, час перестать бояться того, что вселяло в тебя страх на протяжении трех лет. Пускай я и нес какую-то ахинею и вел себя вполне спокойно, но это, скорей всего, была защитная реакция перед лицом паники. Да-да, паники. А как еще можно назвать то состояние, когда тебе хочется орать во все горло, призывая о помощи и носиться кругами?
 - Ну и что ты заткнулся, педик? Откусил себе язык? – довольно заухмылялся Денис, делая ровно два шага до меня.
 - Намэфсти, - ответил я с высунутым языком. Боже... когда приду домой, точно долбану себя по голове Андреем.
 «Только не по лицу!» - пронеслась в голове шальная мысль, прежде чем я зажмурился, ожидая удара. И, наверное, тело приняло эту мысль за команду, потому что мои ноги подкосились, и я грохнулся коленками на пол. Ладони с моих запястий исчезли. Я удивленно открыл глаза и перед моим взором предстал изумленный, растерянный и виноватый Денис, который смотрел куда-то мне за спину. Оглянувшись, я увидел согнутого пополам Пашу, одна рука которого прижималась к груди, а другая упиралась в бок. Сам парень тяжело дышал. «Вот, сволочь, по лицу целился!» - успела мелькнуть в голове еще одна мысль, когда я с криками кинулся на Дениса.
 - Не трогай чучи, ты, образина безмозглая! – мои кулаки уверенно застучали по груди Дэна, но этому идиоту было хоть бы хны! Хотя, должен признать: изумление на его лице стало заметным еще сильней, но затем врожденное, кажется, презрение по отношению к секс-меньшинствам или только ко мне взяло верх и меня с силой оттолкнули в сторону.
 Больно ударившись спиной о стенку между кабинками, я с тихим стоном сполз на пол. Вот черт, всегда считал, что они из пластмассы или чего-то наподобие, но больно-то как! И прямо позвоночником! От боли я прикрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание.
 - Паш, ты в порядке? – обеспокоенно спросил Денис.
 - Да, - чуть хрипловато ответил парень.
 - Ты прости меня. Я просто не успел остановиться. Этот гомик так неожиданно нырнул вниз...
 - Да я сам ничего не успел понять... А чего это с педиком?
 - Да хрен его знает... Опять сознание потерял, - брезгливо проговорил Денис.
 Да в сознании я, просто глаза закрыты. Хотя... может, это к лучшему. Послушаю, о чем эти двое между собой болтают. Давно хотел узнать.
 - Блять, Пашка, какого хуя ты позволяешь этому прятаться за собой, да и еще называть таким дебильным прозвищем?
 Вот что за болтливость на меня напала с недавних пор? Так и хотелось сказать: «Во-первых, я не «это», во-вторых, прозвище вовсе не дебильное...». Ну ладно, согласен, прозвище дебильное. Тогда, во-вторых, можно заменить на «это ты дебил, а не прозвище». Но я все же промолчал, чувствуя себя, по крайней мере, шпионом или разведчиком.
 - А ты, блядь, будто не видел, как он на меня вешается! Стоит мне хоть слово сказать, как он сразу начинает нести какой-то бред про то, что любит меня и смотрит, блядь, так, что кажется, еще чуть-чуть и слюни начнет пускать...
  
 Да сдался ты мне... Но я просто прирожденный актер! Оскар мне! Немедленно!
 - ...Я уже не говорю о его вечных прикосновениях. Блять, как вспомню, так мурашки по всему телу.
 - Ну, так врезал бы ему и все дела. Ты чего, как маленький, - цыкнул Денис.
 Чиркнула зажигалка, а через несколько секунд до меня дошел запах сигаретного дыма. Очень сильно хотелось поморщиться, но я держался, как стойкий оловянный солдатик. А вообще мне уже надоело труп играть. Можно я осторожно поползу к выходу? Представляю, какие очумелые лица будут у парней...
 - Врезал бы, если не Роман Васильевич, - между тем говорил Паша. Я навострил ушки. Так-так, а вот это уже интересно.
 - А что с ним?
 - Да он сказал, что если я еще раз ударю педика, то ничего, кроме двоек, больше не получу по его предметам.
 - Пфф. Подумаешь! Ну, поставит он тебе двойку за самостоятельную, пойдешь просто к другому учителю, покажешь ему свою работу, и этот Роман Васильевич птичкой вылетит с работы.
 - Я, по-твоему, что, идиот? Думаешь, я ему это не сказал? А он мне ответил, что кроме самостоятельных и контрольных есть еще и работа у доски. У меня просто мозги высохнут, если я буду к каждому уроку зубрить эту долбанную алгебру и геометрию! Нет, блять, я своими оценками рисковать не хочу.
 - С каких пор тебя оценки стали волновать?
 - С тех самых, когда родители на уши присели, что пора уже серьезно взяться за учебу, готовиться к экзаменам и прочая хуйня из этой же темы.
 - Какие нахуй экзамены? У нас еще два года впереди!
 - Это ты им сам скажи.
 - Воздержусь. Мне своих хватает. Задолбало, что они вечно сравнивают меня с братом.
 Я напрягся, услышав последнее предложение, но парни вместо того, чтобы развить эту тему, сменили ее.
 - А какой у нас сейчас урок? – спросил Денис.
 - У нас физра...
 - Значит, и у нас тоже. Ладно, пошли, а то Женя-Женя с потрохами нас сожрет.
 - А этот?
 Я так понял, последняя реплика относилась ко мне... А Женей-Женей, кстати, мы называли физрука, потому что звали его Евгений Евгеньевич.
 - Чего этот? Пускай валяется. Или он так тебя достал своими пидорскими ухаживаниями, что у тебя самого проснулись к нему чувства? – хихикнул Денис.
 - Блядь, еще раз скажешь что-нибудь в этом стиле, и я утоплю тебя в сортире.
 - Ха! Я бы на это посмотрел!
 Раздались шаги.
 - Тогда испытай удачу, и не только посмотришь, но еще и поучаствуешь, - посоветовал Паша.
 Дверь в туалет открылась и закрылась. А я, наконец, смог открыть глаза. Блин, думал, они никогда не уйдут. А еще, что обязательно на прощание пару раз пнут меня. Но, видать, звезды сегодня на моей стороне или эти уроды узнали, что лежачего бить нельзя? Правда, я сидел, а не лежал... Но какая разница?