Мы с тобой разные (СИ)

 С шумом отодвинув стул, я поднялся на ноги и, подхватив рюкзак, сделал всего два шага до своего нового места. Я вновь забыл про кирпич, поэтому грохот, что раздался, когда кинул сумку на парту, заставил половину класса вздрогнуть и, заткнувшись, обернуться на звук. Я, очаровательно улыбаясь раскрасневшейся Алине, что, как и все, возмущалась решению классрука, мягко произнес:
 - Это мое место.
 Девушка уставилась на меня, как баран на новые ворота.
 - Савельева, быстро пересела! – гаркнул Роман Васильевич. "Ого, не знал, что он так умеет", - подивился я. Девушка молниеносно подхватила свой учебник, тетрадь, пенал, сумочку и подскочила со стула, освобождая его для меня. – Шутенко, Ульянов, а вы чего ждете?! Поменялись, живо!
 Я отчетливо слышал, как заскрипел зубами Паша. По спине пробежался табун мурашек. Как бы я ни храбрился, очень сильно хотелось долбануться лбом об парту и как маленькому взвыть: «За что?!», но вместо этого я с приклеенной улыбкой дебила, взирал, как Паша усаживается рядом. В ответ на мое радушие парень прожег меня взглядом и брезгливо сморщил нос. Нет, а вот это уже наглеж. Мою душу тоже не греет мысль, что один из моих заклятых врагов находится всего в десяти сантиметрах от меня, но я же терплю! Покосившись на Пашу, я еле сдержал улыбку Гринча и пальцем провел по руке парня от плеча до локтя. Паша вздрогнул и хотел что-то сказать, но я ему не дал, со счастливым выражением лица выдыхая:
 - Любимый...
 Боже, как же его перекосило!
 - Не называй меня так! – зашипел Паша.
 - Хорошо, зайчик.
 - И так тоже!
 - Как скажешь, солнышко.
 - И солнышком!
 - Ладно, котенок.
 - Блядь, если ты сейчас не прекратишь, на перемене я тебя убью! Тебе все ясно?
 - Да, милый, - послушно закивал я. Зрачки парня расширились, заполняя собой почти всю радужку. – Я с нетерпением буду ждать, когда ты прикоснешься ко мне. Мое сердце так и стучит, ожидая этот момент, - нес я полную ахинею. – Хочешь послушать? – я схватил ладонь парня, что была больше моей в два раза, и попытался поднести ее к своей груди, но Паша так резко дернул ее в сторону, что чуть не свалился в проход. Я забулькал от смеха, но тут же взял себя в руки.
 - Леванов, Ульянов, заигрывать будете на перемене! – на весь класс позвал нас Роман Васильевич.
 - Да прекратите Вы уже свои пидорские шуточки! Это не смешно! – от злости Паша даже покраснел. – У меня никогда ничего общего не может быть с этим... с этим... подобием парня!
 Я сделал так, что у меня задрожала нижняя губа и истеричным голосом, в котором слышались слезы, воскликнул:
 - А ночью ты совершенно другое говорил! Жестокий!
 И уткнулся лбом об парту, положив руки с двух сторон так, чтобы не было видно лица. Мои плечи подрагивали, словно я плакал, хотя на самом деле я всеми силами боролся от душившего меня приступа смеха.
 Тишина в классе длилась секунд десять, после чего пошли приглушенные шепотки, и Паша яростно закричал:
 - Да врет он все! Вы что, идиоты, в такую чушь верить?!
 - Знаешь, Ульянов, когда человек оправдывается, он вызывает еще больше подозрений, - совершенно спокойным тоном ответил Роман Васильевич. – Так что сядь на место и успокойся. Мы все тебе верим. Конечно же, Леванов врет. Ему же, в отличие от тебя, заняться нечем.
  
 Я ясно слышал нотку издевательства в голосе мужчины, и от этого меня пробрало еще сильней. Плечи у меня заходили ходуном.
 - Готовься, мелочь, это твой последний день на Земле, - совсем рядом со мной прозвучал шепот Паши, но у меня не было никаких сил, чтобы хоть как-то среагировать.
 - Так, а теперь, когда все успокоились, я, наконец, могу сделать объявление, - начал классрук. – Как я узнал, у вас в школе каждый год проходит концерт-соревнования между классами. Сегодня Инна Витальевна огласила список, что должно быть на концерте. Первое это песня, в которой должно прозвучать слово «разные». Не «разное», «разных», «по-разному» и так далее. Именно «разные», - все тут же стали вспоминать песню, где звучало бы это слово. – Тихо! Далее идет стихотворение, где должен прозвучать хотя бы один цвет...
 - Да, мне нравилась девушка в белом, но теперь я люблю в голубом, - прочитала Алла.
 - Именно. Может, ты и выступишь со стихотворением?
 - Легко, - согласилась девушка.
 - И последнее - сценка, точней, сказка наоборот.
 - В каком смысле, наоборот? – если меня не подводил слух, то это был Ваня.
 - Колобок съел лису. Принц влюбляется в русалочку, а она выбирает другого. Золушка является настоящей стервой, что терроризирует свою мачеху и сестер.
 Класс засмеялся.
 - А что, давайте «Золушку» и сделаем, - предложила кто-то из девчонок. Кто именно среди хохота и разговоров, было тяжело понять.
 - Давайте, - почти хором прозвучал ответ.
 - Отлично, теперь осталось узнать, кто напишет сценарий.
 А вот тут-то все и замолкли, понимая, как каждый из них может вляпаться.
 - Добровольцев нет? – разочаровано уточнил Роман Васильевич. – Тогда я спрошу у вашей учительницы русского языка, кто лучше всех пишет сочинения. Он и станет нашим сценаристом.
 Девушки и парни, имеющие пятерки по русскому языку и литературе, застонали. Наверное, в этот момент они пожалели, что являются отличниками по этим двум предметам.
 - Ну и последний вопрос. Кто исполнит песню?
 - Я! – звонко прозвучал чей-то голос.
 Я оторвал голову от парты и зашарил взглядом по классу, выискивая этого добровольца. Класс же почему-то смотрел на меня. Нахмурившись, еще секунду я пытался понять причину вызванного интереса к моей персоне, когда пришло озарение. Моя левая рука была поднята вверх во всю длину, и голос был не «чей-то», а мой. Да, я вообще, кажется, рехнулся...
 - Рома, ты умеешь петь? – от удивления Роман Васильевич назвал меня по имени, а не по фамилии как обычно.
 - Не знаю, - честно ответил я. Я действительно никогда не пел.
 - Отлично. Из-за этого пидора мы проиграем, - возмущенно произнес Дима.
 - Тогда, Банников, может, ты хочешь спеть на концерте? Насколько мне известно, у тебя чудесный голос, - холодно обратился к парню классрук. Дима замялся, а затем и вовсе отвернулся в другую сторону, тем самым показывая, что петь он отказывается. – Значит, все решено. Леванов, задержишься после уроков, устроим тебе прослушивание. Если все получится, то будешь петь, если нет, то не обессудь, я тебя заменю. Кто будет сценаристом, я объявлю до начала шестого урока. Теперь же вернемся к теме нашего занятия...