Топить в огне бушующем печали. Том 2

– Директор Сюань, что случилось?
Взвешивая каждое слово, Сюань Цзи ответил:
– Есть некто опасный – чрезвычайно опасный, настолько, что любая ошибка в обращении с ним может привести к гибели.
– Хм, и кто это? – спросил Ван Цзэ.
– Неважно, кто, – отмахнулся Сюань Цзи. – Проблема в том, что ты всегда смотришь на него будто сквозь фильтр и невольно игнорируешь степень его опасности, забываешь держать ухо востро… Командир Ван, ты когда-нибудь слышал о подобной духовной технике?
  
Ван Цзэ задумался и кивнул.
– Ага, слышал.
Сюань Цзи спросил просто так, не рассчитывая на ответ. Но оказалось, что командир «Фэншэнь» действительно сведущ и многоопытен, так что Сюань Цзи, как школьник, сел ровненько, прочистил уши и приготовился почтительно внимать.
Ван Цзэ хлопнул себя по бедру.
– Ты же говоришь о любви!
Сюань Цзи на миг словно языка лишился.
– Пойдем, – наконец сказал он. – Пора за работу.
Часом позже Сюань Цзи, приведя себя в порядок как физически, так и душевно, вместе с Ван Цзэ прибыл в Дунчуаньское отделение Бюро по контролю над аномалиями. Сотрудники Отдела ликвидации последствий, а также Гу Юэси с Чжан Чжао уже ждали на месте. Оперативники отряда специального назначения «Фэншэнь» как раз допрашивали учеников и последователей господина Юэдэ.
– Это так называемый «последний ученик» господина Юэдэ, – пояснила Гу Юэси, провожая Сюань Цзи в допросную.
Через зеркало Гезелла он увидел мужчину средних лет, с лысиной на макушке, разодетого в пух и прах. Логотип известного бренда на его кожаном ремне прямо бросался в глаза, на шее болталась жадеитовая подвеска величиной с детский кулак – страх, что бремя богатства обернется шейным спондилезом, ему был явно неведом.
– Согласно признательным показаниям, полученным директором Сюанем в кургане шаманов, подозреваемый… а также жертва Цзи Цинчэнь контактировали с этим человеком.
Случайно наткнувшись на Зеркальных бабочек на черном рынке, Цзи Цинчэнь уже не смог остановиться, и, когда яйца бабочек закончились, он бросился всеми правдами и неправдами искать тех, кто помог бы ему достать еще. Со слов бородача, допрошенного Сюань Цзи, он устроил ловушку, подослав красотку к последнему ученику господина Юэдэ, тот проглотил наживку, и так Цзи Цинчэнь сумел разузнать местонахождение кургана шаманов.
Сюань Цзи подался вперед.
– Он обычный человек?
– Да. Ученики господина Юэдэ всегда смотрели на других свысока, – начал Чжан Чжао. – Большинство из них – «особенные», ведут себя так, словно они небожители, с обычными людьми попросту не контактируют. Цзи Цинчэню повезло, что последний ученик оказался не из их братии, а иначе ему ни за что бы не свести с ним знакомство.
– Но почему господин Юэдэ принял в ученики обычного человека? Какой в этом смысл? – удивился Сюань Цзи. – Что у него за прошлое?
– Долгая история, – ответил Чжан Чжао. – Говорят, в молодости он был предпринимателем, промышлял контрабандой, но ни разу не попался и смог заработать состояние. Затем отмыл грязные деньги и учредил внешнеторговую компанию, быстро преуспел, но к среднему возрасту во всем разочаровался и ударился в тайные учения. У него были и деньги, и связи, поэтому он случайно наткнулся на настоящих практиков. Потратив огромные деньги, он упросил представить его господину Юэдэ. Наставник Юэдэ был не чужд мирских желаний и с распростертыми объятиями принял дарованного ему небом Цайшэня, сделав его своим учеником. Никаких особых поручений он ему, разумеется, не давал, и последний ученик отвечал лишь за то, чтобы у учителя и братьев по учению были деньги.
Сюань Цзи мгновенно понял, о чем речь: пишем «последний ученик наставника», читаем «простофиля».
Тем временем простофиля в допросной категорически все отрицал:
– Какая запретная зона? Товарищ полицейский, я никогда ни о чем таком слыхом не слыхивал…
– Мы не полицейские.
– Товарищ начальник, – тут же поправился простофиля, заговорив громче. Он вытер жирный лоб. – Если и была какая-то запретная зона, все равно не мне пришлось бы туда идти. Чтобы получить доступ к секретам школы и участвовать в подобных церемониях, нужно достичь определенного уровня мастерства. Но я еще не овладел искусством написания амулетов и проведения ритуалов, и учитель говорил, что мне еще рано приступать к совершенствованию.
Чжан Чжао потер подбородок.
– Звучит логично, но, к сожалению…
Сюань Цзи проследил направление его взгляда. За пределами допросной стоял особый прибор с подсоединенным к нему монитором, у которого трудились несколько оперативников «Фэншэнь», принадлежащих к линии физических и психических сил. Способности линии физических и психических сил при допросе – главное оружие: все образы, возникавшие в голове простофили, тут же во всех деталях выводились на экран.
На словах он никогда даже не слышал о «запретной зоне» своей школы, но в сознании его проявился эпизод, когда он пригласил личных учеников господина Юэдэ поужинать в элитном клубе. После третьего бокала перепившие «мастера» окружили его и принялись бахвалиться, хвастаясь в том числе и доступом в «запретную зону».
Гу Юэси взяла рацию.
– Расспросите его о Цзи Цинчэне.
Следуя поступившему указанию, в допросной «особенный» оперативник линии физических и психических сил вытащил фотографию Цзи Цинчэня и спросил простофилю:
– Этот человек вам знаком?
Простофиля придвинулся поближе и пару мгновений смотрел на фотографию.
– Хм… Как будто его где-то видел… А, точно, вспомнил! Это странствующий заклинатель, которого занесло в Дунчуань. Ай, все эти странствующие заклинатели такие жалкие, у них нет ни школы, ни наставника, никто за ними не стоит. Он вышел на меня через третьих лиц – наверное, прослышал, что я сделался учеником в могущественной школе, и захотел поживиться за мой счет. Мне он очень не понравился: крайне непорядочный человек, из тех, о ком говорят «масляные уста и гладкий язык», скользкий тип, одним словом. Как-то раз мы обедали, и он привел с собой молоденькую девушку. – Тут простофиля прищелкнул языком. – Да что он вообще обо мне думал!
Ван Цзэ и Сюань Цзи переглянулись: вот и появилась исполнительница главной роли в той ловушке, о которой говорил бородач.
Показания сходились.
– Что за девушка? Откуда она?
– Не знаю. – Простофиля замотал головой так, будто и правда не знал ни сном ни духом. – Какой бы раскрасавицей она ни была, она всего лишь обычный, мирской человек, зачем мне проявлять к ней интерес?
– Постарайтесь вспомнить и опишите нам ее приметы.
– Э-э-э… Совсем молоденькая, роста невысокого, лицо как тыквенное семечко… – закатил глаза простофиля, послушно пытаясь «вспомнить». С его лица не сходило равнодушное выражение. Можно было бы подумать, что девушка не произвела на него ни малейшего впечатления, – но картинки в его голове доказывали обратное.
– Ну ни хрена себе! – Ван Цзэ плотно прикрыл ладонью глаза Чжан Чжао. – Не смотри, это двадцать один плюс!
– Мой номинальный возраст [15] – уже двадцать три! – возмущенно запротестовал Чжан Чжао.
Мозг простофили превратился в проектор, транслирующий короткий порнофильм, пока тот сочинял о внешности девушки невесть что. Последовал калейдоскоп кадров, и тут исполнительница главной роли подняла голову: у нее были лисьи глаза, не очень большие, но живые и кокетливые. Широковатый лоб украшал рисунок в виде цветка. Девушка выглядела очень соблазнительно, точно демон-яо.
Гу Юэси и Ван Цзэ заговорили одновременно.
– Постойте-ка, – начала Гу Юэси. – Я как будто видела ее в ордере на арест. Эта татуировка на лбу…
  
– Цветочная Лиса, – решительно объявил Ван Цзэ. – Я не просто так катаюсь по стране за казенный счет. – Он подошел к монитору. – Все группировки, за чьи головы объявлено более или менее высокое вознаграждение, можно сказать, мои старые знакомые, а эта женщина… Если не ошибаюсь, ее кличка – Цветочная Лиса, она из школы Изначальной Истины.