Топить в огне бушующем печали. Том 2

– Потомка клана гаошань, – ответил господин Нянь.
– Что? – Глаза матушки Юй слегка округлились, но потом она вдруг о чем-то догадалась и с удивлением посмотрела на господина Няня. – Это ты?
Господин Нянь улыбнулся и ничего не сказал.
– Так ты потомок гаошань? Тогда неудивительно…
Что именно неудивительно, матушка Юй не договорила. Она помолчала и добавила:
– Если что-то пойдет не так во время призыва демона, то ты станешь первой жертвой жэньмо после его явления в мир. Случай с Би Чуньшэн должен быть вам уроком. Разве ты не боишься смерти? К чему ты стремишься? Неужели все это – только ради того, чтобы восстановить меч?
  
– Я уже давно мертв. Гаошаньского принца при жизни называли Всеслышашим – он был знаменитым мастером по работе с сосудами духов. Если он и правда сможет… – Господин Нянь ничуть не изменился в лице, но пальцы рук, лежащих на коленях, крепко сцепились. – Я всего лишь неприкаянный дух, что влачит жалкое существование, – что с того, если я отдам ему свою никчемную жизнь?
Матушка Юй наконец вздохнула.
Господин Нянь, пристально вглядывавшийся в ее лицо, тут же сказал:
– В таком случае я заранее благодарю вас.
– Сегодня меня тронуло лишь твое упорство, поэтому я тайно помогу тебе. Но помни, с твоей школой меня ничто не связывает… – матушка Юй встала, посмотрела на господина Няня глубоким взглядом и назвала его по имени. – Янь Цюшань.
«Когда устранили великое дао, появились „человеколюбие“ и „справедливость“. Когда появилось мудрствование, возникло и великое лицемерие. Когда шесть родственников в раздоре, тогда появляются „сыновняя почтительность“ и „отцовская любовь“. Когда в государстве царит беспорядок, тогда появляются „верные слуги“» [31]. Так гласила каллиграфическая надпись на стене Центрального координационного штаба Бюро. Никто не знал, кто ее повесил, но, когда Сяо Чжэн впервые оказался в штабе, она уже там была. Он не был знатоком и не разбирался в стилях каллиграфии, так что не мог сказать, что это за почерк, но иероглифы казались ему тощими, костлявыми, словно трупы умерших от голода, что восстали и теперь замышляют недоброе.
Перед ним стоял следователь, который как раз отчитывался о проделанной работе.
– Мы проверили аккаунты нескольких причастных оперативников из Главного управления. Выяснилось, что все они в разное время переводили деньги на один и тот же счет, принадлежавший фирме-однодневке. Наибольшая сумма составила сто восемьдесят тысяч, наименьшая – тридцать четыре тысячи. Сделав перевод, все они звонили предыдущему директору Отдела ликвидации последствий Гун Чэнгуну. Кроме того, один из оперативников также отправил прежнему начальнику Бюро сообщение следующего содержания: «Директор Гун сказал выразить вам глубочайшую признательность, на днях лично навещу вас с ответной благодарностью».
Сяо Чжэн оторвал взгляд от каллиграфической надписи и посмотрел на подчиненного.
– Что это значит?
– Это значит, что, если ваша команда бестолочей при выполнении задания облажалась, произошел несчастный случай, и число жертв превысило установленную отметку, вы идете к Гун Чэнгуну, покупаете Зеркальных бабочек – и все у вас шито-крыто. Однако, само собой разумеется, человеку с улицы подобную сделку не провернуть. Нужны связи, хорошие знакомые, которые представят вас продавцу… – В кабинет вошел Сюань Цзи с чашкой кофе. Выглядел он так, словно спал на ходу. Зевнув, он лениво продолжил:
– «Ответная благодарность» – это гонорар посредника, проще говоря – откат. Если ты их никогда не брал – ты, можно сказать, не свой человек.
Сяо Чжэн мельком взглянул на него и нахмурился.
– Что с тобой такое? Всю ночь шлялся по притонам?
Сюань Цзи накануне совершенно точно должен был отдыхать, но вид у него был до крайности изможденный. На светлое лицо как будто набежала густая тень, он напоминал заядлого курильщика опиума.
– Я угодил в сети обольстительного призрака – боюсь, мне недолго осталось, – тяжело вздохнул Сюань Цзи, снова зевнул и одним глотком отпил большую часть остававшегося в кружке эспрессо – такого крепкого, что сердце чуть не сбилось с ритма. Схватившись за грудь, Сюань Цзи громко простенал:
– Папаша Сяо, если я костьми лягу на службе, какую часть расходов на похороны компенсирует организация? Можно перед этим помочь мне погасить долги по кредитке?
– Да без проблем, – Сяо Чжэн безжалостно пнул в его сторону стул. – Потом продадим тебя в мединститут, чтобы отбить деньги.
Сюань Цзи прищелкнул языком, бесцеремонно порылся в выдвижном ящике стола Сяо Чжэна, извлек оттуда пачку дорогих сигарет и, присвоив ее себе, поинтересовался у следователя, явившегося с отчетом:
– Так, значит, обвинения Би Чуньшэн в адрес вашего старого начальника оказались правдой?
Следователь с серьезным выражением лица что-то открыл на планшете.
– Это запись духовного допроса одного из причастных лиц.
«Особенные» линии физических и психических сил, проводившие допрос, действительно были мастерами своего дела. Они напрямую извлекали воспоминания из мозга подозреваемого, точно так же, как на допросе последнего ученика господина Юэдэ.
В воспоминании на экране появился оперативник в пыли с головы до ног, он дрожал всем телом и сжимал в руке мобильник. «Начальник… я… разрешите доложить… в ходе операции по захвату скорпиона-мутанта… заправка поблизости… загорелась… Это была случайность… они все погибли, все…»
Изображение на экране перемещалось, следуя за его взглядом. На земле лежало несколько десятков изуродованных, окровавленных трупов разного роста – работники заправки, припарковавшиеся поблизости туристы…
«Это я во всем виноват, только я… – тяжело всхлипнул оперативник, голос его осип. – Прошу Бюро в порядке исключения не привлекать к ответственности остальных, все потери записать на меня… У меня в команде больше десятка парней, некоторые только-только закончили стажировку, с хорошими перспективами… И еще старый приятель, он потерял палец на задании… он собирался вскоре уйти в отставку… Нельзя, чтобы из-за одной ошибки для них все пошло прахом… Начальник, умоляю вас, наложите взыскание на одного меня…»
Собеседник долго не отвечал. Наконец раздался голос прежнего начальника Бюро: «Ты знаком с директором Отдела ликвидации последствий, Гун Чэнгуном?»
Человек с мобильником на миг застыл: «Э-э-э…»
«Свяжись с ним, скажешь, что тебе нужен „амулет“, мол, сверху одобрили… Если средств не хватит, обратись ко мне».
У слушавшего все это Сяо Чжэна похолодели ладони.
– Есть и другие, – сообщил следователь. – Из-за системы «посредников» все причастные повязаны друг с другом тысячами нитей. На основании данных, полученных из памяти тех, кто подвергся проклятию, на данный момент мы уже составили список, и оказалось, что все… В общем, вам лучше морально подготовиться.
Сяо Чжэн взял список и долго смотрел на него. Затем, не говоря ни слова, сложил лист пополам и передал Сюань Цзи.
Просмотрев имена, Сюань Цзи тут же встрепенулся.
– Ого, ничего себе! Вот уж точно – непорочны только каменные львы у ворот [32].
Среди подозреваемых в причастности к махинациям с Зеркальными бабочками было четверо человек с должностью не ниже директора отдела, в том числе прежний начальник Бюро и нынешний глава всей Службы безопасности директор Сун – даже они не ускользнули от внимания следователей, а также одиннадцать руководителей региональных отделений. И это только те, кто активно участвовал в расследуемых событиях и явно был в них замешан.
  
За последние годы примерно в тридцати процентах задач уровня опасности второго и выше обнаружились следы Зеркальных бабочек, и почти все элитные оперативники, работавшие на передовой, пользовались их «покровительством», независимо от того, знали они об этом или нет.
В том числе и сам Сяо Чжэн.