Коэн (СИ)

Проснулась я от сильных стуков в дверь. Заглянув в глазок, я увидела там отца. Я взглянула на часы — время было около шести часов утра. До работы ещё четыре часа.
Мое сердце замерло. Я не хотела открывать книгу единственному родному человеку, но его внешний вид, безумие, которое бушевало в его глазах и трясущиеся руки, заставили меня пожалеть его. Я знала, что это будет для меня чревато. Знала, что мое тело и без того помнило все прикосновения этого человека, но я все равно открыла ему дверь.
Мужчина, влетев в квартиру, схватил меня за волосы и поволок к своей машине. Я чувствовала, как пылала огнем моя голова. Цепляясь за перила, мои руки отчаянно пытались остановить озверевшего отца. Новые синяки покрывали старые, а зажившие раны снова стали кровоточить.
— Пап, хватит! Перестань, мне больно! — Взмолилась я, хватая его за рукав, останавливая папу на последней ступеньке, но вместо того, чтобы выпустить меня, отец лишь сильнее сжал мои волосы в железной хватке, и с новой силой дернул меня вперед.
— Дрянь! Мелкая противная дрянь! Я предупреждал тебя, — выплевывал мужчина свой яд.
На мгновение он все-таки остановился, но лишь для того, чтобы открыть входную дверь и вытолкнуть меня на улицу. Высвободившись на пару секунд из его рук, я пыталась сбежать. Ноги и руки саднило от соприкосновений с железными перилами, голова кружилась.
Далеко убежать не вышло. Мужчина настиг меня всего за пару широких шагов, и снова схватил меня. Я отбивалась и кричала на него, но тот лишь одарил меня сильным ударом по голове. Последствия случая недельной давности дали о себе знать. Моя голова закружилась и будучи в машине я отключилась.
Когда я пришла в себя, меня окружали белые стены и тонкие трубки с катетерами. Чья-то тень падала на пол, и мне пришлось поднять глаза перед собой. Это далось мне тяжело, но я увидела, кто сидел около моей койки. Рядом со мной сидела Элиза. Заметив, что я в сознании, она тут же лучезарно улыбнулась и взяла меня за руку.
— Слава Богу, ты очнулась! — Её глаза устало оглядывали мое тело, а влага, находившаяся в них, не успела высохнуть. — У тебя сильное сотрясение.
— Где он? — Я в панике стала оглядываться.
— Фрэнк на работе, мистер Коэн тоже, а Моника у тебя на квартире.
— Что она там делает? — голос был слабым.
— Ты оставила квартиру открытой. Соседи позвонили Коэну и сказали, что тебя насильно вытащил какой-то мужик. Вот, он и отправил Монику проверять все ли в порядке.
— А как я оказалась тут?
— Коэн приехал к тебе домой и увидел, что ты без сознания. А твой отец просто сбежал! Подонок! — Она так яростно шептала, что я представляла сколько сил ей требовалось сдерживать свой голос, чтобы не оглушить меня.
— А что случилось с Пабло?
Она нахмурилась. Было видно, что она боялась и не хотела рассказывать. Немного помедлив, она все же рассказала.
— Мы рассказали мистеру Коэну, что Пабло тебя провожал до дома.
— Ох, — я взвыла. — Я сказала ему, что на меня напал парень в переулке. — Элиза вскинула брови. — Так вот почему он накричал на меня вчера! Пабло теперь меня видеть не хочет.
— Дай ему время. Он просто думает, что ты на него указала, а не пыталась выгородить отца.
Я кивнула. Мы разговаривали обо всем, она принесла мне фрукты и сладости. Я в полулежащем положении слушала её. Немного погодя, когда меня покинула девушка, я снова уснула и проснулась только тогда, когда у врачей был обход.
Мужчина смерил мне давление, принёс снимок мрт. Он долго разглядывал его, а потом твёрдо произнёс:
— Вы должны благодарить Бога, что вас успели привести сюда вовремя. — я вскинула брови. — Ещё один такой глухой удар по голове, и вас больше никто не сможет спасти.
— А что сделать, если этого невозможно избежать?
— Заявите в полицию, — устало ответил врач и вышел из палаты.
Меня выписали спустя два дня ближе к обеду. Голова все ещё дико болела, но это меньшее, что волновало меня. Я не могла допустить, чтобы отец ещё раз меня ударил. Систематические избиения на протяжении стольких лет всё-таки дали о себе знать. Я потёрла виски, стоя на лестничной площадке больницы. Куда мне идти? Домой к отцу? Это неминуемая гибель. К мистеру Коэну? У меня даже нет ключей.
 
Я посмотрела на свой болезненный исхудалый вид в зеркало. Сейчас мне ничего не оставалось делать, как пойти в полицию. Теми же ногами я отправилась в первое попавшееся отделение полиции. Шериф — толстый усатый мужчина, уплетающий шоколадные пончики, нехотя выслушал меня, покивал головой и не стал даже брать заявления.
— Вы что, не примите?
— Милочка, знаете, сколько у нас таких страдальцев? Вон, весь Детройт забит униженными и оскорбленными.
Я вспыхнула словно спичка. Я вскочила со стула и всплеснула руками.
— Да как вы смеете?! Для вас даже заключение врача не аргумент?
— А где оно, заключение? — я бросила ему бумажку на стол. — Здесь даже не указано, что вашей жизни что-то угрожает.
Я отобрала бумажку и вылетела из отделения, громко хлопнув дверью. Отчаяние и безысходность овладели моим телом и разумом. Я не знала, куда себя деть. Достав из кармана телефон, который мне привезла Элиза, я набрала номер Моники и спросила, могу ли я сейчас забрать ключи от квартиры. Моника помедлила, а потом предложила приехать в офис, сославшись на то, что мистер Коэн желал меня видеть.
Вид у меня был не самый солидный: волосы хоть я и намыла перед отъездом, все равно были неуложенные; одежду мне привезла Элиза из своего гардероба; большие синяки под глазами и красные отметины на теле. Я вошла в офис, и на меня тут же устремился десяток глаз. Все осматривали меня с ног до головы, пока я прокладывала себе дорогу к кабинету мистера Коэна. Анна появилась у меня на пути, встревоженно дергаясь.
— Мистер Коэн занят.
— Скажи ему, что я по его просьбе пришла. — Она кивнула, растворяясь в суматохе.
Я заглянула к себе в отдел, где меня явно не ждали. Коллеги в бешеном ритме работали, производя очередные расчеты. Я не стала их беспокоить. Осторожно постучав в кабинет Моники, я заглянула внутрь. Женщина сидела за своим рабочим столом и что-то встревоженно читала. Подняв свой сосредоточенный взгляд на меня, она широко улыбнулась и весь негатив разом улетучился.
Начальник отдела подскочила ко мне, усаживая на изумрудный диван.
— Рикарда, как я рада тебя видеть, золотко! Как ты себя чувствуешь?
— Да нормально, — я пожала плечами, — хотела зайти сразу к мистеру Коэну, но Анна выскочила передо мной. Говорит, занят.
— Занят? — Она смутилась. — Давай-ка я позвоню ему.
Женщина достала телефон, набрала номер шефа и ждала, когда тот ответит. Она улыбалась мне, но опять же я чувствовала беспокойство. Договорив, она сбросила вызов и произнесла:
— Можешь идти, он ждёт тебя. — Я кивнула и, оставив вещи в кабинете, пошла к мистеру Коэну.
Когда я постучала, ответа не было слышно. Решившись на некоторую в своём роде наглость, я открыла дверь и увидела мужчину, спина которого была выпрямлена, словно по линейке.
— Ты настолько глупая, что позволила своему отцу избить тебя там, где тебе было безопаснее всего, — выплюнул он, даже не посмотрев на меня.
— Что, простите?
— Мало того, что глупая, так еще и глухая. — Он подошёл к своему письменному столу, облокотившая руками на опору.
— Какое вы имеете право так разговаривать со мной? — Его глаза вспыхнули и покраснели, он ударил ладонями по столу, создавая сильный грохот. — Да, вы спасли меня, и я благодарна вам.
— Была бы благодарна, не вела бы себя как полная дура.
Я фыркнула, сверля его убийственным взглядом.
— Я знаю про Ваше детство, мистер Коэн. И понимаю, почему вы помогаете мне. — Его и без того взбешенное лицо побагровело, но спустя пару вздохов, он опустил голову, а когда его глаза снова оказались на одном со мной уровне, его лицо уже приняло безразличный вид.
— Ты ничего не знаешь, Рикарда. — он сел на стул, скрестив пальцы. — Значит, дома ты находится не можешь, в моей квартире тоже… Почему ты до сих пор не заявила на него?