Демонолог. Две души (СИ)

Кстати, землю можно приобрести и без дара, будучи обычным гражданином. Просто это окажется кусок территории без права владельцу лезть к порталам. Такие участки приобретают охотники, лесорубы, фермеры. Особенно пчеловоды. Может быть, такой вариант даже выгоднее. Ведь одно дело сдать в аренду или продать пару гектар рядовому жителю. И совсем другое, когда землю берёт одарённый. К подобным телодвижениям у государства особое внимание, если верить тому, что я накопал в книгах и газетах с журналами.
Мой компаньон по собачьим боям был рад меня услышать. С моим исчезновением без возможности созвониться у него дела на собачьей арене пошли с серьёзным скрипом. Заверил его, что всё это в прошлом и я вновь в деле.
Следующими, с кем связался с помощью таксофона, стали мои скупщики пушнины. Договорились о месте и времени новой встречи, где скину им шкуры рысей.
В город я приехал верхом, приторочив тюки со шкурами по бокам на крупе своего скакуна. По улицам передвигался по дороге, держась самого правого края и сходя на обочину, если та имелась. Взглядов собрал на себе, конечно… а кто-то из зевак ещё и снимал меня на телефон. Ну, да и к чёрту их всех. Стану местной достопримечательностью, значит, стану. Меня больше нервировали автомобилисты и их сигналы, когда я мешал их проезду.
— Вали на хрен в свою деревню, старый пердун! Тут тебе город, а не поле, мать твою! — выкрикнул мне один из них на чёрной праворукой «тойота харриер». Кстати, весьма старой, что контрастировало с повышенной злостью и понтами её водителя. Я своим идеальным зрением отлично видел микроскопические следы ржавых жучков, готовых вскоре вспучить краску некрасивыми волдырями. Да и прочих мелких царапин и потёртостей хватало.
В ответ я показал ему средний палец. От моего ответа крепкий молодчик побагровел, рванул вперёд, обгоняя меня, и затем резко остановился, отчего следовавший за ним водитель на «хонде» надавил на сигнал, показывая своё отношение к таким автомобилистам. Вот только крепыша это ничуть не тронуло. Он распахнул дверь и чуть ли не выпрыгнул на дорогу. В левой руке он держал алюминиевую биту. Вне автомобиля он выглядел ещё больше. Под два метра ростом, с широченными плечами и огромными бицепсами, которые едва не раздирали короткие рукава чёрной футболки, на которой белела надпись «никому не должен, мне на всех по###й».
Я широко ему улыбнулся и активировал Стек в левой руке. Стоило дуралею осознать, что ему не повезло столкнуться с одарённым, как он рванул внутрь своей машины даже быстрее, чем из неё вылез. Да так, что зацепился битой и вынужден был её бросить, чтобы не терять времени. Чтобы дураку наша встреча стала уроком, и он в следующий раз не набросился на какого-нибудь пенсионера из-за лишней силушки и наглости, я кинул в его машину Проклятие металла. В течение пары недель «тойота» сгниёт буквально на глазах.
Больше проблем на моём пути не случилось, и уже скоро я встретился со своими компаньонами.
— Слушай, да я душу демону какому-нибудь готов заложить за информацию, где ты берёшь такой мех, — вдруг заявил молодой скупщик, когда я с ними встретился.
— Цыц, малахольный, — его отец ударил сына по плечу ладонью. — Совсем сдурел такое лихо призывать?
— Это точно, — согласился я с ним. — Услышит какой-нибудь мелкий дух эти слова и привяжется. Контракт с таким не заключить, но нервы он попортит так, что и в петлю полезть можно.
Старший партнёр вновь стал подбивать меня на продажу тигровых шкур. Скорее всего, он сообразил, что мне не составит большого труда найти и их. Решил, наверное, что набиваю себе цену.
— Я подумаю, — дал я ему ответ.
Получив деньги и скинув с лошади внушительный груз, я попрощался с мужчинами и отправился назад. Недалеко от рынка, который работал до четырёх дня, я привязал мимика в глухом сквере за какими-то не то сараями, не то редко посещаемыми гаражами. Оставил там же собак и отправился за покупками. Вернулся спустя полтора часа и ещё полчаса укладывал свои покупки по седельным вьюкам и цеплял их к своей ездовой одержимой скотинке.
 
Город покинул без проблем. Все автомобилисты-хамы, словно куда-то исчезли. И хотя совсем без гудков в спину не обошлось, этих моментов было раза в три меньше, чем утром. Появилась мысль, что днём всяческих торопыг и неадекватов просто меньше попадается.
Вскоре съехал с асфальтированной шоссэйки на грунтовку. Несколько километров буду по ней тыгыдыкать, а потом придётся сворачивать в лес и выводить дорожные вензеля промеж стволов. Всё потому, что чистой и ровной дороги тут нет. Или деревья мешают, или овраги, или ручьи. Последних сейчас в лесу полно из-за остатков снега. Вообще воды тут столько, что крошечные ключи часто бьют прямо на ровном месте.
Грохот автоматный очередей стал для меня шоком. Почти одновременно с выстрелами я почувствовал жгучую боль в правом бедре и в животе. Ещё спустя пару мгновений по ментальной связи меня с мимиками пришло образы одного убитого и двух раненых. Сдох тот, которым была одержима лошадь подо мной. А ранило волков.
— Найти! Ранить, брать живыми! — заорал я вслух, уже падая на землю. Как специально я застрял в стременах. Уже прижатый к земле тяжеленной тушей коня я окутался в чёрный доспех и призвал Стек. И только после этого вызвал телохранителей. — Живыми! Руки можете рубить!
Выбрался я быстро, потратив на это не больше полминуты. К этому моменту стрельба закончилась. От демонов пришли образы стрелявших и выполнения моих указаний. К сожалению, мои слуги перестарались. Из трёх стрелков только один был жив и более-менее здоров. Он всего лишь лишился правой кисти, отсечённой моим телохранителем. Ещё по голове получил, потеряв в довесок к конечности ещё и кусок скальпа. Его коллегам повезло намного меньше. Оба лишились рук по самое тело. Из ран фонтанчиками била кровь. Из-за чего один уже дёргался в агонии, а второй вот-вот готовился к нему присоединиться из-за потери крови.
— Твою мать, — сплюнул я. Помочь им я не мог. Оставалось только сохранить последнего. — Поспешил я с приказом насчёт рук, блин. Заставь дурака богу молиться так он себе лоб расшибёт.
Рану на голове и культю я перевязал лично, использовав футболки убитых киллеров. Всё это время мужчина находился в прострации, мало что понимая. Если это тот самый травматический шок, то дело может завершиться трагически. Как назло с собой у меня не было аптечки. Мне оставалось надеяться, что пленник дотянет до дома, а уж там я постараюсь привести его в относительный порядок.
Только сейчас меня немного отпустил нервяк. Тут же сразу заныли раны, полученные в начале нападения. Доспех боль приглушил, но не вылечил. Осмотр показал, что я обзавёлся рваной бороздой на животе. Пуля прошла по жировой прослойке немногим выше пупка. С виду всё очень страшно и крайне болезненно. Но не опасно. С ногой тоже, в принципе, было нормально. Кусочек свинца насквозь пробил бедро в верхней части, не задев кость и крупные сосуды. Эта рана болела даже меньше, чем на животе.
— Чем же вы по мне таким пальнули, что все мои чары и амулеты сработали с опозданием? И почему мимики вас не учуяли? — пробормотал я, когда закончил перевязывать себя. На бинты пошли некоторые купленные на рынке вещи.
И только после этого пошёл осматривать место засады.
Мои неудавшиеся убийцы оборудовали себе лёжки на славу. Несмотря на сырость, выкопали себе окопчики. Дно застелили не промокающим и что главное не шуршащим материалом. Сверху на колышках закрепили накидку под цвет окружающей местности. У каждого при себе был короткоствольный автомат, очень похожий на «ксюху». Отличия были в прикладе, который не складывался, а сдвигался вдоль коробки. И в ДТК. У трофейного автомата он не имел воронки пламегасителя и на нём были две широкие вертикальные щели слева и справа. Из интереса разрядил магазин в одном из автоматов. Там оставалось всего девять патронов. Из них три выглядели сильно иначе. Во-первых, гильза имела тёмно-красный цвет, почти такой же, как начавшая густеть венозная кровь. На её боках золотилась полоска-кольцо, как на фильтрах дорогих сигарет. Пуля блестела белым, как только что начищенный алюминий. Когда я коснулся её пальцем, то меня ударило слабым разрядом электричества. Примерно таким же бьёт статика на синтетическом свитере. Этот эффект был у всех белых пуль. Шесть оставшихся выглядели обычными: тёмно-зелёная гильза и красноватая, медного цвета пуля.