Кодекс Оборотня (СИ)
— Разберусь. Черт, испортили такой отличный вечер!
— Это точно, — Брайан кивнул и немного помолчав добавил. — Я траву эту из дома выкину и остальным скажу.
— Спасибо.
— Да не за что, просто… — Брайан засмеялся немного нервно. — Она же совершенно бесполезна! Проклятые гномы утверждали, что лучшего средства от оборотней не бывает!
— Да? Так я бы и на порог ни за что бы не сунулся!
— Нас уверили, что от нее случается ступор, почти обморок. А ты живо так выскочил и помчался.
— Ну спасибо, Брай! — я поднялся. — Травой оборотня не остановить, если ты сейчас об этом.
— Не сердись. Я лишь передаю тебе то, что нам наобещали коротышки.
— Понял.
Я огляделся. Близился рассвет. С Комерагских гор дул холодный ветер, и больше всего мне сейчас хотелось оказаться в теплой и сухой постели. Я выудил фляжку из кармана пиджака, глотнул виски.
— Домой пошли.
Весь следующий день я проспал — от травы была совершенно дурная голова. Но вечером все же сходил в «Кейт Райанз», посмотреть привели ли парни в порядок паб к возвращению Сида.
Еще меня беспокоило, что стало с клуриконами. Сбежали ли они, или жители Балмерсова подземелья их все-таки поймали? Возвращаться в подземелье и проверять у меня не было никакого желания. Хотя инцидент с гномами игнорировать было нельзя. Поразмыслив, я все же решил отложить разборки с подземными нелегалами.
В итоге они объявились сами следующей ночью.
В окно моей комнаты поскреблись когтями. Я тихо, чтобы не потревожить семью, вышел в холл, приоткрыл входную дверь. В шести футах от меня стояла Блаин. Прибывающая Луна, прорвавшаяся сквозь тучи, придавала белой, как горный туман, коже ведьмы какой-то зловещий оттенок. Я скользнул взглядом по ее обнаженному телу, задержался на голове, подсчитав рога — их оказалось двенадцать — и остановился на морщинистом лице.
— Доброй ночи, Руари, — произнесла Блаин негромко.
У нее был низкий, шипящий голос, из-за чего казалось, будто она говорит шепотом.
— Доброй? Неужели?
Я высунулся из дома, огляделся. Но Блаин пришла одна. Я вышел за порог, плотно прикрыл дверь, сунул руки в карманы.
— Мы не желали тебе зла.
— Я заметил. Давай-ка начнем с другого. Куда вы отлучались?
— Ты уже догадался, — отозвалась Блаин.
Я нахмурился. Еще раз пересчитал рога на ее голове. Нет, у ведьмы с горы Сливнамон их действительно стало в два раза больше.
— Вам нельзя высовываться из подземелья. Какого черта?
— У нас были дела на горе.
— Дела? На горе? Хотите повторения одной памятной ночи, когда вас засекла полиция?
— Даже если они засекут, то никогда не поймают. Если только кто-то с твоим нюхом им не поможет.
Я оскалился, когда на миг увидел промелькнувшую в ее зеленых глазах застарелую ненависть. И невольно подобрался. Я слишком хорошо помнил, как одна из них когда-то расцарапывала меня своими ведьмовскими когтями, пытаясь добраться до сердца.
— Я пришла не ссориться, Руари, — быстро произнесла Блаин, повернувшись к Луне.
По ее белому лицу заскользили тени облаков. Ведьма сняла со спины небольшой бархатный мешок, который я не сразу заметил, чуть ослабила шелковый шнур и, запустив руку, вытащила оттуда гнома. Глаза у него были вытаращены от ужаса, но изо рта и звука не вырвалось — когтистые пальцы Блаин сжимали тонкую шею.
— Дули тебе все верно рассказал. Мы всего лишь хотели немного подзаработать. Сидя в подземелье, это сложно сделать. Ведь людям показываться нельзя, а магам-легалам не нужны услуги ведьм.
— Думаю, у вас все же нашлась бы магия, которая заинтересовала бы их.
— Может быть. Но не любой секрет можно выдавать. Хотя от травы против оборотней они не отказались. Они уговаривали продать семена. Но мы же не глупы.
Губы Блаин раздвинулись в улыбке, налились как спелые вишни, и она на короткий миг, пока в душе возобладали приятные эмоции, превратилась в молодую женщину. У меня от ее метаморфоз волосы встали дыбом.
— Прекрати. Или хочешь, чтобы засекли твои эманации?
Она сжала губы, вновь превратившиеся в тонкую синюшную линию. По коже разбежалась сеть морщин. Следом лицо ее сделалась страшным и злым, а я услышал хруст. Скрючившиеся когтистые пальцы ведьмы сломали гному шею.
— В подтверждение моих слов и добрых намерений.
И Блаин, бросив трупик в мешок, отозвавшийся стоном ужаса, протянула ношу мне. Я уставился на нее с непониманием.
— Остальные внутри.
— И зачем они мне? — мрачно поинтересовался я.
— Можешь их… убить.
Ведьма явно собиралась сказать другое слово вместо «убить».
— Разумеется. Сделаю из них отбивные, — я оскалился в усмешке и тут же, посерьезнев, прорычал: — Я похож на идиота — тащить в дом гномов, не являясь их хозяином?
— Заплати за каждого по монете. Итого — с тебя десять евро.
Блаин напряженно изучала мою физиономию, а потом заулыбалась, снова став молодой. Глаза ее искрились злорадным весельем.
— Держи, — я вытащил руку из кармана и бросил ей монеты.
Блаин поймала их на лету. Взглянула в ладони, подсчитала и залилась смехом.
— Чертов ты оборотень, всё предвидел! А притворялся ягненком!
Я покривился. Блаин всучила мне мешок с гномами.
— Они твои. Плата принята! — произнесла она ключевые слова, завершавшие сделку.
И, продолжая хохотать, поднялась в воздух.
— Блаин…
— Вокруг твоего дома охранный круг. Да такой, что ни один детектор магии не засечет. Так что твое беспокойство неуместно.
Я, раздосадованный, смотрел на кружащуюся в воздухе ведьму.
— Его маги сделали. А ты — не невидимка. Новенькие где?
— Ты о клуриконах или…?
— Обо всех.
— Из клуриконов можно сделать отличное снадобье от похмелья.
— Да ну? — не поверил я.
— Да. Засушить их и растереть в порошок. Ну и еще кое-чего добавить. Что же касается ведьм, они в подземелье. Пойдешь знакомиться?
— Пойду. Больше никого нет, кого я не знаю?
— Нет.
— А гномы откуда?
— Достались в наследство.
— Ну-ну. Сейчас вернусь.
Я ушел в свою комнату, осмотрелся, соображая, куда деть мешок, чтобы гномы ни за что не смогли бы выбраться.
— Хозяин! — жалобно пискнул кто-то из них.
Я бросил мешок в старый сундук в углу комнаты, тоже доставшийся в наследство. Гномы болезненно охнули.
— Еще поговорим, гаденыши. Даже не надейтесь, что я вас сожру. Сожру, конечно, но не сразу.
— Мы не хотели!
— Позже расскажете.
Через минуту мы с Блаин уже шли по пустынным улицам ночного Клонмела.
— Когда в следующий раз соберетесь покинуть подземелье, предупреди меня, — посоветовал я, открывая люк.
— При условии, что ты не расскажешь остальным магам.
Блаин винтом ушла в колодец.
— Почему? — крикнул я в черную дыру и полез вниз.
— Им не понравится, что я стала верховной ведьмой. Они же возомнили себя выше других! И лишь потому, что пользуются за обедом ножом и вилкой, носят накрахмаленные рубашки и имеют родословную до двадцатого колена. Между нами и ними всегда были трения. И мы никогда не входили в Гильдию магов, хотя Гильдия очень хотели, чтобы мы ей подчинялись.
— Если б Гильдия хотя бы своих магов контролировала, никто из ее членов не стал бы предателем и не служил бы в полиции, — я пожал плечами, и мы зашагали по темным туннелям. — С чего они хотели от вас подчинения?
— Напыщенные гуси! Считают себя главнее всех, даже несмотря на свои неудачи и промахи.
— Однако, если бы не заступничество Магры…
Блаин посмотрела на меня странным взглядом. Мне показалось, что она сейчас скажет что-то важное.
Глава 18
Но ведьма промолчала. Лишь поджала губы.
— Так что?
— Хватит, Руари.
Я только развел руками. Не хочет вспоминать, что обязаны жизнью магам, ну и не надо.
— Что с травой делать будете?