Отпускник (СИ)
В коридоре звонко щелкнул замок, заскрипела и хлопнула металлическая дверь, раздались быстрые шаги, и перед моим изумленным взглядом появилась Мира. Она успела переодеться в короткие шорты и легкую тенниску. В темных очках, но уже без блондинистого парика. На ее плечах висело две сумки — одна большая спортивная, которую она сразу сбросила на пол, а другая та, злополучная, из-за которой надо полагать и разгорелся весь сыр-бор.
— Салют! — кивнула она и деловито, не снимая кроссовок, проследовала мимо меня в комнату, — Как устроился?
— Ты… Как ты вошла?! Там же… — я побежал в коридор. Замок и внутренняя щеколда, на металлической двери были открыты. Я закрыл их и вернулся. Мира уже была на кухне с банкой пива в руках.
— Молодец! Время не терял! Реабилитировался?
— Ты как открыла?
— Взяла и открыла, — она потрясла перед моим носом связкой ключей.
— Ты дурочку-то не включай! Там же засов… я закрывал… я же точно помню!
Мира сняла очки, и я поразился произошедшей с ее лицом переменой. Нет, оно не изменилось внешне. Макияж отсутствовал, но не в этом дело… все равно красивое… что же так преобразило его? Глаза! Точно глаза! Вчера они были беззаботно-солнечные, а сегодня, какие-то хищные тигриные…
— Что ты на меня так уставился? — усмехнулась Мира, словно уловив мои мысли.
Я пожал плечами.
— Как так? Нормально уставился.
— Не-ет, ненормально. Недобро… как челюскинцы на мороженое! Что, не такая милая, как вчера? Плохая девочка? Мальчик разочарован? У-ти, мой хороший… щас исправлюсь! — она протянула руку и погладила меня по щеке. — Колючий мальчик, опять не побрился… — на секунду прикрыла ладонью мне глаза, сказала:
— Оп! — и убрала ладонь. — А теперь?
Я только молча помотал головой. Она снова была прежней, вчерашней, любимой. Золотые глаза так и светились обаянием.
— Смена ментального фона, — объяснила она, — прежний был «деловой». Зачем мне нравиться всем? А это фон «внимания», специально для тебя. А вот, наоборот, фон «невнимания». — и она, вдруг, исчезла. Я крутил головой и ничего не мог понять.
— Я тут перед тобой, — и меня легонько щелкнули по носу, — но ты не обращаешь на меня внимания, я для тебя пустое место… — в следующую секунду Мира возникла, действительно, прямо передо мной. Встала на цыпочки и чмокнула в губы, сказала со смешком, — медвежонок, ну, возьми себя в руки! Хочешь знать, как я открыла засов? Ладно, пошли покажу, — она взяла меня за указательный палец, как маленького и повела в коридор, — смотри, вот щеколда, вот моя рука, — она слегка двинула ладонью, и щеколда, до которой было не меньше полуметра, с лязгом открылась. Двинула в другую сторону и засов, с тем же лязгом, вернулся в закрытое положение.
Сказать вам дети, что я охренел — значит ничего не сказать. Как говорил наш институтский сантехник дядя Миша, известный матерщинник и крамольник, наблюдая очередную протечку канализации в подвале: «Я ёбу дался!»
Но, несмотря на это состояние, в моей голове вдруг все сложилось, от её внезапного появления на дорожке возле Дома ученых, до «бразильского джиу-джитсу» и дикого пируэта внедорожника на вокзальной площади. В моем горле провернулись какие-то шестеренки и прорезался голос, который я сам не узнал.
— Ты супергерой? В смысле… героиня… как эти… люди икс?
— Ага… — сказала она, — я — Халк, очень приятно! Ладно, — Мира небрежно махнула рукой в сторону холодильника, — бери какую надо провизию и пошли в комнату, разговор есть! — привстала на носочки, имитируя балетные па, и открывая на ходу банку с пивом, танцующей походкой направилась в зал.
Я взял со стола нож с колбасой, и последовал за ней.
— Сейчас только по ящику в новостях передавали про наши… э-э… приключения возле вокзала! Ты что… этот BMW угнала?!
— Не угнала, а взяла покататься, ненадолго.
— А то, что он бронированный, ты знала?
— Угу, — девушка, откинувшись на тахте, потягивала пиво из банки, — принеси, пожалуйста, мою сумку… ту, спортивную. Я тебе нормальный ножик дам.
— Так ты, выходит, знала, что на меня нападут, и так вот подставила? Использовала, как крысу… как морскую свинку для опытов? Все сочинила… что не успеваешь, типа, заехать забрать?
— Ну, медвежонок, что еще за бабские истерики? — она сделала досадливую гримаску, — я же тебя вытащила! Сумочку принеси, говорю.
Я уставился на нее во все глаза, все больше вникая в ситуацию:
— Значит все, это знакомство… секс этот вчерашний… все только, для этого? А я-то идиот, вообразил себе… Бли-и-ин!!!
— Ну-ка, прекрати сейчас же, чушь нести! — Мира сердито сверкнула глазами, — хочешь, чтоб я обиделась? — отставив банку, она встала, и сама пошла за сумкой. Проходя мимо меня, больно пихнула острым плечом:
— Распустил нюни! Тащи, давай, водку и садись… Разговор есть!
Я растерянно поплелся на кухню. Когда вернулся, девушка успела достала из спортивной сумки перочинный ножик, пластиковые одноразовые тарелочки и пластиковые же стаканчики.
— Давай сюда, — она отняла у меня колбасу и быстро нарезала ее тонкими ломтиками, острым, как бритва ножом, — ну, чего стоишь, как сосватанный? Разливай.
Я пожал плечами и разлил водку в стаканчики. Отложив ножик, Мира подняла свой стаканчик.
— Ну… давай, что ли! С боевым крещением тебя! — и чуть-чуть отпила водки.
— Каким еще крещением? — удивился я, но последовал ее примеру, поперхнулся и закашлялся. Мира похлопала меня по спине.
— Короче! Я уполномочена сделать тебе предложение…
— Ка… — я закончил, наконец, кашлять, — Какое еще, блин, предложение?! Кто ты, вообще такая? Да в чем дело-то, наконец?
— Пожалуйста, не перебивай. Слушай и все поймешь!
И она рассказала, что в Новосибирске погиб их сотрудник. В крупной аварии, в центре города, при крайне подозрительных обстоятельствах! Сперва они сомневались, но теперь достоверно установили, что это не было случайностью. Его убили. Должность этого сотрудника называется: Наблюдатель. Именно так, с большой буквы. Он у них кем-то вроде шерифа из американского городка — отвечает за все подозрительные дела в городе. Последним его делом были, как раз, серийные убийства подростков. Дальше начинаются странности. Видимо по ходу следствия он выявил какое-то противодействие, выяснил что сам попал в разработку неких враждебных сил. Он собрал самые дорогие для него вещи, и отнес на вокзал, в камеру хранения, которую использовали для оперативного обмена. Видимо за ним следили и на обратном пути организовали покушение. Поскольку лишних сотрудников у них нет, им срочно понадобился новый Наблюдатель. Где его взять в такой короткий срок? Они использовали интернет, сейчас это практикуется.
— Сайт знакомств… — выдохнул я, — вы залезли на сайт знакомств.
— Почему бы и нет, — кивнула Мира, — У вас, кстати, довольно представительный сайт знакомств — тридцать с лишним тысяч мужских анкет, покопаться есть в чем. Кто и на каком основании занимался их отбраковкой, я не знаю. Мне была предоставлена финальная подборка — около сотни анкет. Дальше я взялась за дело сама. Почему я? Потому что мне и работать с новым Наблюдателем. Проанализировав, я составила список из десяти, с которыми решила встретиться лично.
— Ты что, со всеми трахалась?! — поразился я.
— Нет! — выражение её лица было максимально честным, но в глазах скакали чертенята.
— Что нет?
— Не со всеми…
— Какая же ты…
— Какая? — вскинулась она.
Я не отвечал, и она зачастила.
— Никита, прекрати ревновать! Я до вчерашнего дня не знала о твоем существовании. Я что, должна была, дожидаясь встречи с тобой, оставаться девственницей?
— Да ничего ты не должна… просто ты меня сейчас… не знаю, как сказать… опустила до нельзя… я к тебе…
— Я понимаю, что ты ко мне… Я ведь могла соврать, но я хочу, чтоб мы верили друг-другу. Пойми, медвежонок, ко мне не надо относиться, как к обычному человеку. Я не твоя девушка и никогда ей не стану. Все эти «облико морале» не ко мне. Прими это и у нас с тобой будут гармоничные отношения. Между прочим, твоя анкета была шестой по счету и на ней я остановилась, не стала рассматривать оставшиеся.