Праведник (ЛП)

Моя кровь пульсирует в венах с такой силой, что единственное, что я слышу, и что отдается в моих барабанных перепонках, как грохот поезда, несущегося по рельсам.
После этого мгновения, которое, казалось, длилось вечность, она отходит, и они вместе направляются к ее зданию. Я сижу около получаса, наблюдая за окном. Свет не выключается, и я не вижу, как он уходит. Яркие фантазии проносятся в моем сознании. Я представляю, как поднимаюсь туда и стучу в дверь. Я могу представить удивление на лице Иден, когда она откроет, едва успевая заметить мое присутствие, прежде чем я прохожу мимо нее и нахожу его. В ее гостиной. В ее личном пространстве. Я представляю, как подхожу к нему сзади, обхватывая рукой его горло в удушающем захвате. Он бы сопротивлялся и дрался, пока я нашептывал ему, что она моя, что он недостоин ее, что он — пятно на Божьем плане. Затем я бы сломал ему позвоночник, почувствовав, как хрустят кости, и рвутся связки. Я почти слышу этот роковой последний вздох, срывающийся с его губ, как последняя отчаянная молитва.
Моргая, я вырываюсь из фантазий. Контроль. Баланс. Делая глубокий вдох, я поворачиваю шею из стороны в сторону, пытаясь успокоить свое бешено колотящееся сердце. Мне нужно знать, кто он такой, потому что знание — это сила. А вместе с силой приходит и способность убирать своих противников с доски.
Иден — мой, только мой ангел. Мой! Я понимаю, что хочу ее. Я не желаю, чтобы кто-то еще прикасался к ней. Я хочу, чтобы она смотрела на меня так, как только что смотрела на этого парня… как будто я что-то значу для нее.
Ревность и ненависть заражают меня, как болезнь, и, честно говоря, я не думал, что способен испытывать такие сильные эмоции по отношению к кому-то столь незначительному, как этот ‘Эш’.
Я мог бы спросить Джейса, кто он такой, и он мог бы раскопать мне факты, бумажный след, из которого складывается его греховная жизнь, но зачем мне это, когда я могу узнать интимные подробности, то, о чем никому не может рассказать ни один компьютерный поиск.
Я не хожу в церковь так, как было заведено. На самом деле, я уже несколько дней не был в церкви и не молился Пресвятой Деве. Мне это не нужно. Иден посещает меня во снах. Я не могу быть ближе к Богу, чем она.
Когда я прихожу домой, Отто нигде не видно. Я нахожу его в комнате для гостей, которую я ему выделил, сидящим на кровати спиной к двери. На мгновение мое присутствие остается незамеченным, пока он смотрит в окна от пола до потолка.
Когда, наконец, он замечает меня, то с трудом поднимается на ноги, опуская взгляд в пол. Его пальцы нервно теребят низ футболки.
— Сейнт, — тихо произносит он.
— Расслабься, Отто. — Никто не знает всего этого лучше, чем Отто. Я могу использовать его. Он — ходячая энциклопедия информации. Дрожь возбуждения пробегает по моему нутру. До сих пор я не думал обо всех возможностях и способах, которыми я мог бы воспользоваться в своих интересах. Отто может стать моим троянским конем. Я буду казаться ему другом, спасителем. Взамен он может рассказать мне об Иден. Он будет рисовать ее образ до тех пор, пока тот не станет четким и ясным в моем сознании, и он даже не будет понимать, что делает это, потому что я буду манипулировать его юным умом, заставляя подчиняться моей воле. Все это можно провернуть так легко, без усилий, и в то же время кажется захватывающим. Есть только одна вещь, которую я люблю больше, чем играть в игры с людьми, — это побеждать в них.
Да, Иден Харрис будет моим призом. Вся моя. Я не позволю этому грязному грешнику запятнать ее. Никто не достаточно хорош для нее, никто не праведен, даже я. Но она может спасти меня. Я могу быть достойным. Мне просто нужно проявить себя. Я должен пройти лишнюю милю и доказать Богу, что я — и только я один — достоин любви ангела.
— Мне нужна твоя помощь, — начинаю я, присаживаясь на кровать и похлопывая по месту рядом с собой. Он смотрит туда, затем на мое лицо, прежде чем снова быстро уставиться в пол. Я не давал ему особых причин бояться меня, но он боится. Он чувствует, что он — неполноценный, слабый. И он ведет себя… покорно.
 
Мальчик неуверенно садится на край кровати, готовый сбежать в любой момент.
— Э-э-э, конечно. Чем я могу помочь?
— Я беспокоюсь об Иден.
Его глаза встречаются с моими, расширенные от паники.
— Что? Почему? Что с ней случилось?
— Ничего. Пока. Но есть человек, о котором я беспокоюсь. Я думаю, ты, возможно, знаешь его. Эш. Высокий, носит кожаную куртку и водит «Мерседес». — Его лицо бледнеет с каждым словом, и он тяжело сглатывает.
— Эм, да. Он бывший парень моей сестры.
— Как его полное имя?
— Эштон Хейнс.
— Как давно они расстались?
— Четыре года назад. — Значит, давно.
— Она любила его? — спросил я, испытывая отвращение к самой этой мысли. Любовь — такая бессмысленная, фальшивая эмоция.
Отто моргает, пожимая костлявыми плечами.
— Наверное. Ей было грустно, когда они расстались, но мама умирала в тот период, — он хмурится. — Иден присматривала за ней и за мной. У нее не было времени. Его арестовали, и они поссорились, — Отто вновь пожимает худыми плечами. Четыре года назад ему было тринадцать. Слишком молод, чтобы замечать подробности неудавшегося романа старшей сестры.
— Мне нужно знать все, что ты можешь мне рассказать. Где он живет? Работает? Друзья? Партнеры?
— Э-э-э, он работает в «Пэддизе». Это бар в Пекхэме, — его пальцы снова теребят подол футболки — нервная привычка. Его взгляд опускается на колени, и он прикусывает нижнюю губу.
— Ты можешь рассказать мне все, что угодно, Отто. Я хочу помочь тебе, — соблазняю я, чувствуя нечто большее.
Его взгляд метнулся ко мне, прежде чем снова отступить.
— Он, э-э-э… он дружит с Билли и Брэдом Бромли.
Дрожь возбуждения пробегает по моей спине. Это звучало даже слишком хорошо.
— Дружит?
— Он работает на них.
Я не могу себе представить, чтобы Иден обратила на него хоть какое-то внимание, если узнает, что он наркоторговец.
— Понимаю. Что он для них делает?
— Он находит дилеров, в основном беспризорников.
Мне приходится подавить смешок. Просто идеально.
— Дилеров вроде тебя, Отто?
Он серьезно кивает.
— Да. После того как они расстались, я время от времени виделся с ним. Он всегда совал мне двадцатку, понимаешь? — парнишка вздыхает. — Я думал… думал, он просто был милым. Потому что все еще любил мою сестру. Потом однажды я увидел его, и он спросил, как поживает Иден. Я сказал ему, что она работает в две смены и учится в университете, и что мне неловко из-за этого.
— И он предложил тебе работу?
Он кивает.
— Он пытался помочь. Я не хотел иметь с этим дело, и сначала это была просто травка, понимаешь? Это казалось безобидным, и деньги были хорошие. Но потом они попросили меня продавать кокс. Я не мог сказать "нет". Никто не говорит им «нет». — И вот так, малыш, ты оказываешься в банде, из которой нет выхода. — Я попросил Эша помочь мне, а он просто сказал, что я должен быть благодарен, потому что за неделю я зарабатываю больше денег, чем большинство людей за месяц. Но я был напуган. Я знал, что, в конце концов, меня поймают, и это произошло, — он снова пожимает плечами. — Иден очень разозлилась, мы поссорились, и я выбежал вон. Чтобы успокоиться, понимаешь? Я был как раз на окраине поместья, когда меня запихнули в фургон.
— Спасибо, что рассказал мне, Отто, — я поднимаюсь, и он сползает с кровати.
— Это… Эш собирается причинить вред Иден?
Я ухмыляюсь.
— Не беспокойся об Эштоне. — Я собираюсь уничтожить его. — Я же сказал тебе, Иден находится под моей защитой.
Его худое тело обмякает от облегчения.
— Ладно. Хорошо.
— И, Отто…
— Да?
— Съешь что-нибудь. Ты выглядишь болезненно, — я выхожу из комнаты, оставляя дверь открытой.
Затем достаю телефон и звоню Джейсу.
— Сейнт.
— Эштон Хейнс. Кто он такой?
— Раньше он работал на нас. — Интрига закручивается. — Он привел ко мне Иден.