Зефирка для чемпиона (СИ)

– А тебе какое дело? Или проверяешь, не занята ли я? Нужно ещё раз проводить тебя в тренировочный зал? Хватит прощупывать почву, скажи прямо, чего хочешь, болтун.
– Ну что ты сразу обзываться?
– Беру пример с тебя, – прищуриваюсь. – Я пончик, ты болтун. О! Ещё за Годзиллу надо придумать ответку. Шут! Что, нравится?
– Честно, не я назвал тебя Годзиллой! – оскорбляется он. – И пончиком тоже. Разве что…
Осекается и смотрит так, что я втягиваю голову в плечи и прикусываю нижнюю губу.
«Упс. Ничто не выдавало Штирлица, разве что волочащийся следом парашют…»
Хотелось бы отмотать две минуты назад, но это возможно лишь в игре. Каким бы болтуном ни был Ботан, дураком его не назовёшь. Глаза Романа разгораются.
– Зефирка? Это действительно ты? Ха!
Зажимает себе рот кулаком, сдерживая смех. Я недовольно цокаю языком и открываю расписание.
– Не понимаю, о чём ты.
– Ты действительно не парень, – смотрит на мою грудь.
– Правда? – театрально приподнимаю брови. – Как догадался? Паспорт видел?
– А ты…
Входит Таира, и мужчина замолкает. Мрачнеет и, соскользнув со стола, уходит в другую комнату. Девушка подходит ко мне и смотрит в экран:
– Всё сделала? Хм… Открой график процедур. Распечатай и положи на стол директору. Он ждёт. Отдельно дай инфу по Аскерову. Важно, чтобы было указано фактическое количество процедур. Один массаж…
– Два, – вырывается у меня.
У Таиры брови ползут на лоб.
– Что?
– Почти два, – виновато улыбаюсь. – Он сегодня обещал прийти.
– А, – зло ухмыляется она. – Снимай с ушей лапшу. Когда закончишь, делай, что говорю и неси Ложкину. А после раскидай данные по таблицам.
Вынимает из сумочки смятые листы, бросает на стол и движется к выходу.
– До завтра.
Смотрю на результаты тренерские заметки, которые, прежде, чем занести в компьютер, ещё расшифровать надо. Судя по количеству, потребуется часа три-четыре.
– Но это не моя работа!
Дверь захлопывается, и из второго кабинеты высовывается Роман.
– А я говорил, что она тебе на шею сядет.
– Что у вас произошло? – разглаживая листы, спрашиваю я.
– Ничего особенного, – бормочет, потирая щёку. – Небольшое недопонимание.
И быстро подходит:
– А давай пошутерим, пока никого нет? Хочу в реале посмотреть, как ты играешь!
– Сейчас Аскеров придёт, – сухо сообщаю ему. – Судя по тому, что Таира принесла это, трени закончились…
– Слушай, – перебивает он и округляет глаза. – А может, наш Чемпион – это Аскеров?
– Глупости, – смеюсь я. – Руслан тренируется по двадцать часов в сутки. Он даже квартиру снял рядом с центром, чтобы не тратить время на дорогу. Когда ему играть?! К тому же молния два раза в одно место не бьёт.
– Не скажи, – он становится серьёзным. – Если земля или объект в определенном месте уже имеет значительный электрический заряд после первого удара молнии, это может привлечь следующий разряд. К тому же Рус часто зависает на компе Егора в перерывах между тренировками. Кто знает, что он там делает?
Дверь открывается и входит Руслан.
– Я на массаж.
– Проходите, – бормочу я.
Какова вероятность, что передо мной действительно стоит мой сетевой друг и кумир?
  
Глава 20. Квинтэссенция мук и тепло моих рук
 
Глава 20. Квинтэссенция мук и тепло моих рук 
Мою дрожащие руки с мылом в горячей воде и смотрю в зеркало. Лицо бледное, губы плотно сжаты, глаза сверкают решительностью. Я будто не массаж собралась делать, а как минимум пересадку сердца. Почему я так волнуюсь? У меня отличный учитель, хорошая практика и несгибаемая уверенность в своих силах. 
«Но это же Аскеров!»
Тот, то не подпускает к своему телу никого, кроме моего любимого учителя. И я понимаю Руслана. Будь на его месте, тоже бы ни за что не променяла Константина Григорьевича на какую-то там практикантку без официального опыта работы. Удивительно, что Рус согласился на пробный массаж!
«Так вот в чём дело? – смотрю в глаза своему отражению и медленно выдыхаю, унимая дрожь. – Ты боишься проиграть собственному учителю? Не хочешь на его фоне показаться тенью? Но так и будет, ведь он намного круче!»
  
Смирившись с этим, закрываю воду и вытираю руки полотенцем. Иду в массажный кабинет, как на заклание. Наверное, сыграло роль то, что с пробного сеанса я делала что угодно, но не массаж. И дома никого не принимала, потому что не оставалось ни сил, ни времени. Всё отнимали работа, Шутер и переживания из-за мужчины, который сейчас ожидает за дверью.
Час настал.
На миг закрываю глаза и благодарю вселенную за страх, который испытываю, и за возможность доказать Руслану, учителю, миру и даже себе, что я настоящий мастер своего дела. Ещё раз проверяю экипировку, чтобы не повторить своего первого позора.
На мне удобный трикотажный костюм, который мы выбрали с подругой. Я не наступлю на подол и не зацеплюсь рюшами. 
«Всё будет хорошо».
– Долго ещё? – слышу недовольный голос Аскерова. – Я начинаю замерзать.
Хватаю чистые полотенца и бегу к двери. Распахиваю её слишком сильно и тут же получаю по носу. Зарываюсь лицом в полотенца, сдерживая стон. Да что же я такая неуклюжая? Проклятие какое-то!
«Благодари даже за то, что в себе ненавидишь», – вспоминаются слова Тони.
«Благодарю тебя, дорогая вселенная, за то, что я толстая неуклюжая корова! – злюсь, перебирая баночки с маслами. Выбираю самое нейтральное и наливаю немного в ладонь, чтобы согреть. – Благодарю за то, что так сильно нервничаю в эту минуту. Спасибо за страх всё испортить».
Буря эмоций внутри немного стихает, и я растираю масло в горячих после воды ладонях, а потом прижимаю к спине Руслана. Мужчина крупно вздрагивает, но скорее от неожиданности. Уверена, что тепло, исходящее от моих рук приятное.
– Прошу прощения, что заставила ждать, – говорю тихо и мягко, чтобы создать особую расслабляющую атмосферу. – Начнём сеанс. Прошу, дышите свободно и постарайтесь расслабиться. Если будет некомфортно, сразу говорите.
– Хорошо, – гудит в отверстие для лица мужчина.
Медленно провожу ладонями по его спине, щедро делясь теплом своих рук, до самой поясницы, а потом быстро накрываю пушистым полотенцем и перехожу к ногам. Освобождаю стопы и начинаю осторожно разминать их, прохожу по всем энергетическим точкам, как учил Константин Григорьевич, проминаю каждый пальчик.
Затем укутываю разгорячённые стопы тёплым полотенцем и перехожу к икрам. 
«Ого, какие мышцы, – восторгаюсь идеальным контуром, но тут же одёргиваю себя, напоминая, что нельзя смотреть на клиента, как на мужчину. – Забитые. Надо расслабить, снять гипертонус».
Закончив, беру из компактного термошкафа тёплое полотенце и укутываю икры. Облизав губы, убираю полотенце, скрывающее нижнюю часть тела Аскерова. Помню, что нельзя смотреть на него, как на мужчину, но взгляд сам приклеивается к пятой точке.
Как орешек! 
«Он совершенен со всех сторон! – сдерживаю восхищённый вздох.
В этот момент мне безумно хочется бегать с Русланом каждое утро. И плевать на смешки окружающих, к чёрту похудение, я просто буду любоваться высочайшим божественным творением, как ценители искусства смотрят на картины и скульптуры. 
Представляю, что поглаживаю мраморное изваяние по попе, и становится чуть легче.
«Да, Зефира, – утешаю себя, хотя сердце вот-вот выскочит из груди. – Это всего лишь совершенное творение небесного скульптора… Творение с серьёзным зажимом в ягодичной мышце. Да что же никак не расслабится, а?»
Накрываю бёдра тёплым полотенцем и облегчённо перевожу дыхание. Самое сложное позади. Широкую спину прохожу, мысленно смирившись с тем, что это человек реинкарнация бога. Помогает! И даже удаётся показать свой профессионализм.
Снимаю все полотенца и велю:
– Переворачивайтесь.
Ой. И с чего я решила, что самое сложное позади?!
  
Глава 21. Нечаянный вред и ненужный совет
 
Глава 21. Нечаянный вред и ненужный совет