Весна веры (СИ)

Приказываю.
Полковнику Алексееву идти вперед и взять Шарукан. При необходимости, реквизировать все потребное. Противника безжалостно уничтожать.
Шарукан удержать за собой, ждать моих приказаний.
Генералу Логинову.
Взять десять тысяч человек и устроить рейд по тылам противника. При возможности, захватить Архарск, если такой возможности не представится, уничтожить железнодорожные пути.
Прорвать южный фронт противника и лишить его связи и коммуникаций.
Валежный поставил точку и присыпал письмо, чтобы скорее высохли чернила.
Вот так.
Алексеев справится при атаке в лоб. Там сложно не справиться, разведка доносит страшное о Шарукане. А Логинов незаменим при рейде по тылам противника. Сам из крестьян, он обстоятельно, неторопливо и внимательно разрушит все, на что упадет взгляд.
Валежный придвинул к себе следующий лист бумаги.
Атаману Повстанческих войск Н.И. Счастливому.
Моя армия идет исключительно против освобожденцев, с целью помочь народу избавиться от тяжкого бремени, и закрепить за трудовым крестьянством земли, на которых они будут жить и работать.
Русинские солдаты и офицеры борются за народ и его благополучие. Каждый, кто идет за народ, должен идти рука об руку с нами. Поэтому теперь усильте работу по борьбе с освобожденцами, нападая на их тыл, разрушая транспорт и всемерно содействуя нам в окончательном разгроме войск противника. Главное командование будет посильно помогать Вам вооружением, снаряжением, а также специалистами. Пришлите своего доверенного в штаб со сведениями, что Вам особенно необходимо и для согласования боевых действий.
Начальник штаба генерал Валежный.
Поможет ли, нет ли, а не повредит. Это уж точно.
Хотя особых иллюзий Валежный не питал. Счастливый – тварь очень себе на уме. Скорее всего, не согласится. Но хотя бы предложить!
Правда, скорее часть бандитов Счастливого к ним перебежит, если им будет сопутствовать удача. Но – нет отбросов, есть резервы. Пойдут, как смазка для клинка.
И вообще, хороший стратег использует любую сволочь!
Взрыв заставил генерала поморщиться.
Освобожденцы не смогли смириться с потерей Царицына, и вот уже третий день атаковали город. Все бы неплохо, но кто, собственно, первым примчался к Царицыну?
Кавалерия.
По Вольной флот прийти не мог, Ас-Дархан намертво перекрывал освобожденцам дорогу.
С авиацией у освобожденцев было откровенно плохо, и что оставалось?
Пехота, кавалерия, артиллерия… последняя как раз медленно двигалась к Царицыну. А вот кавалерийские отряды под командованием некоего Клюкина уже были на месте. И зря.
Валежный себя каким-то невероятным гением не считал, но уж такое организовать? Что тут сложного?
Сарск окружала кольцевая железная дорога. Пустить по ней два бронепоезда… мало два? Четыре пустите! А еще не забудьте «ежиков» и «чеснок» разбросать.
Вот вам и убыль в кавалерии. Коней жалко, но освобожденцы оказываются на земле, а там их добивают огнем из пулемета.
Пушки палят только в крайних случаях, когда освобожденцы решают, что могут прорвать фронт, к примеру, продавив его массой. Взять численностью…
Да, их намного больше. Но к Валежному начался уже приток людей, а проиграть он просто не имеет права.
Вперед и только вперед.
К приятному донесению.
Не успел Валежный выйти из палатки…
– Тор генерал, разрешите доложить?
– Что случилось, голубчик?
– Вот!
В руке у молодого солдатика была фуражка. Вроде бы самая обыкновенная, но с кокардой – звезда на белом фоне. Символ освобожденцев.
– Тор генерал, Клюкина положили! Они как раз в атаку пошли, а тут мы… одним выстрелом, и…
Валежный даже огорчился немного. Вот был бы он адъютантом, небось бы, закричал «Ура»! А так – нельзя! Зато можно другое.
– Молодцы, ребята! Благодарю за службу! Имя героя известно?
– Конечно, тор генерал! Артиллерист Сидоров. Ефим Иваныч…
 
– Дам распоряжение! Медаль ему и следующий чин! А на экипаж поезда – еще пять крестов. Пусть сами распределят!
– Благодарю, тор генерал!
Мальчишка аж искрился восторгом.
– Старайтесь, ребята, а за мной не заржавеет.
– Служу Русине!
Валежный отпустил парня, и задумался.
Что ж. Первое наступление отбито. Надо теперь отбить второе, и самому двигаться вперед. На Звенигород. А то что ж? Столица в руках врага?
Непорядок!
Ас-Дархан. Илья Алексеев
– Ты меня не любишь!
Илья едва глаза не закатил. Маргоша с каждым днем становилась все более невыносимой. Так что мужчина был рад-радешенек приказу Валежного.
Уйти на войну!
Это ж счастье!
Там враги, их убивать можно, а что тут сделать? Когда тебя слезами и соплями уливают?
– Маргоша, я тебя люблю…
– Если бы любил, так не оставил бы!
– Я же тебя не в чистом поле бросаю, а в Ас-Дархане. И деньги оставляю, и позаботятся о тебе…
– Я хочу с тобой!
– Куда, на войну!?
– Ты меня не любишь!
Замечательный вывод, ага! И куда у баб во время беременности мозги деваются? Все в ребенка уходят?
Из дома Илья вырвался взмокший и злой, как шершень. Взять Шарукан? Да пожалуйста, лишь бы в Ас-Дархане не оставаться. Вот кому он сочувствовал, так это полковнику Савельеву, который был назначен комендантом Ас-Дархана. За полгода освобожденцы умудрились изгадить все, до чего добрались! Просто – все.
Осквернение храмов? Это еще цветочки!
Храмы разрушали, всю ценную утварь тупо тащили по домам, иконы… как оказывается, они отлично горят, правда, из одного монастыря сделали больницу, но словно в насмешку, лечили там освобожденцев-сифилитиков.
Да, эта болезнь была весьма распространена среди них, по слухам и Пламенный тоже… того-с. Страдал. Гордо и молча.
Где-то монахов расстреливали, где-то просто пинками выгоняли на улицу. Очень отличился жом Обрубок, который приказал привязать монахов в монастыре и взорвать его к растакой-то матери! Мол, где в вас верят, там вас и похоронят.
Нарекать имя, венчать, погребать? Только под присмотром освобожденцев. Создали «Учетные книги», в которые всех и записывали. Понятное дело, не бесплатно…
Школы тоже пострадали. Половину закрыли, во второй половине назначили комиссаров, которые должны были следить за тем, что преподают детям. Науки поделили на «торские» и «жомские», понятно, первые надо было запретить, а вторые поощрить. Но поскольку сами жомы вообще ничего не знали, разве что как пистолет разбирать, под запрет попало практически все. Кроме чистописания и арифметики.
История, география, закон Божий… все пошло под запрет. А ВУЗы попросту закрыли.
Зачем жому высшее образование? Вот еще глупости, это все торы придумали, чтобы вернее народ закабалить!
Пострадали законы и суд. Кого-то из законников казнили, кого-то уволили, почти семьдесят человек взяли в заложники. Правда, освобожденцам это не помогло, потому что работать на них не стал никто.
Освобожденцы не расстроились и организовали военно-полевой трибунал, который отличался крайней скоростью рассмотрения дел. Правда, приговор всегда был один. Виновен, расстрелять…
Иногда в день приговаривали до пятидесяти человек, а один из судей обожал лично командовать расстрелами. Бравировал этим, говорил, мол, друг научил. Раньше вот сердце болело на человеческие смертушки смотреть, а сейчас не болит. Рецепт-то прост! Нацеди стакан крови из сердца человеческого, да выпей, и будет тебе спокойствие душевное.
 
Видимо, нацедил.
А вот со спокойствием промахнулся. Попался он корпусу Логинова, когда тот вошел в Ас-Дархан, а потом уж от очевидцев о его развлечениях и узнали.
И как же он визжал, когда Логинов приказал его повесить. На гитарной струне, за шею, чтобы помучился, гад!