Весна веры (СИ)

– Добрый день, Елизавета Игоревна.
– Добрый? Телефон выложи!
Анна послушно выложила трубку на стол. Лиза проверила ее на включенный диктофон и динамик, и осталась довольна.
О том, что у Анны может быть еще одна трубка, Лиза даже не подумала. А она была, в кармане. Старый такой кирпичик, еще кнопочный, но вполне рабочий. И Кира сейчас слушала весь разговор по нему. Но Лиза успокоилась и перешла в атаку.
– Чего ты добиваешься, дрянь?!
– Простите?
– С тех пор, как ты появилась, у нас с Боречкой все идет не так! Я же вижу! Это ты виновата! Ты гадишь! Ты…
– Вы неправы.
– Неправа я!? Ах ты… ладно! – Лиза быстро перешла от злости к практике, продемонстрировав, что она дочь бизнесмена. – Сколько ты хочешь?
– Простите?
– Сколько тебе дать, чтобы ты убралась из города?
Анна качнула головой.
– Нисколько.
– Десять. Тысяч баксов. Ладно, евро…
– Елизавета Игоревна, у меня есть эти деньги.
– Тогда сколько ты хочешь?! Ну!?
Анна посмотрела на красной лицо девушки, на ее возмущение…
– Елизавета Игоревна, меня интересует только Кира Борисовна. Она умная, тонкая и очень ранимая девочка. Я не хочу, чтобы предстоящий брак отца ее травмировал.
– Она-то?! Эта гадючка!? Да по ней школа-интернат плачет!
Анна сощурилась. Вот даже как? Ну, погоди…
– Почему вы так считаете? Да, девочка от вас не в восторге, но и вы ничего не сделали, чтобы наладить с ней отношения.
– Я!?
– А кто? Вы старше, вы скоро станете ее мачехой, вам и начинать.
– Да эта мелкая стерва…
– Елизавета Игоревна, прошу вас воздержаться от подобных эпитетов применительно к моей воспитаннице.
– Ишь ты… что ты вообще из себя корчишь!?
– Ничего.
– Как только я выйду замуж за Боречку, ты за ворота полетишь! Вперед своего визга!
– И это не исключено, – кивнула Анна, по своему опыту знавшая, как мужчины дуреют от баб. Казалось бы, совершенно тупых, страшных и стервозных, но ведь случается!
И наоборот… та же Зиночка Валенская, ведь милейшее существо, которое промолчало о ее двойной жизни. Но какой подлец ей достался. Нарочно будешь искать – не найдешь!
– Полетишь! Если б ты сейчас уехала, я бы тебе даже денег дала! А раз не хочешь по-хорошему, я тебя в порошок сотру!
– Стиральный? – невинно уточнила Анна. – Будете кофе глясе? Здесь его чудесно готовят…
Лиза прошипела что-то непечатное, схватила со стола свой телефон и вылетела за дверь, словно в попу ужаленная. Анна грустно пожала плечами.
– Вот так всегда. Как тяжело бывает найти общий язык с человеком…
И заказала кофе глясе. На себя и на Киру.
* * *
Кира себя ждать не заставила.
– Ань, значит, меня в интернат!?
Анна развела руками. Мол, ты сама слышала.
– С-сука! – от души высказалась Кира. Анна не стала ее одергивать – была полностью солидарна с девушкой. – Убить ее мало!
– Убивать – не надо, – Анна качнула головой. И подумала, что… она может убить.
Просто приказать Лизе умереть, и никто, никогда не поймет, что случилось. Но заслуживает ли этого Лиза? Глупенькая избалованная донельзя девчонка, которой все достается на блюдечке? Разве за это убивают?
– Можно?
– Что? Прости, Кира, я задумалась.
– Ань, если она тебя выгонит, мне с тобой можно?
Анна вздохнула.
– Кира, нам с тобой надо будет проработать все версии. В том числе и эту.
– Но ты же будешь рядом?
– Я надеюсь…
Кира прищурилась, не обращая внимания на кофе, в котором медленно расплывалось подтаявшее мороженое.
– Аня, ты так это сказала…
– Как?
– Словно точно знаешь, что тебя не будет. Вообще не будет.
Умная девочка. Это хорошо, с дурой было бы сложнее.
Анна повертела в руках ложечку.
– Кирюша, у вас есть замечательный фильм. «Три мушкетера». Старый, музыкальный, с песнями…
– Да, я видела. А что?
– Я не касаюсь моральной стороны вопроса. Хотя считаю, что всех мушкетеров за их дела надо было бы казнить.
– Как?
– Помогать королеве скрывать измену мужу, при отсутствии законного наследника – преступление. Сговариваться с подданными иностранного государства тоже непорядочно. А уж мешать осуществлению правосудия и охотиться на полицейских, которые следят за исполнением законов и вовсе ни в какие ворота. Да и Миледи Винтер, если на то пошло, законный агент кардинала Ришелье. И она действовала для блага государства. Но это так, между делом. В фильме есть сцена, которая мне очень понравилась. Когда д'Артаньян мечется и ужасается чудовищности злодейства, а Атос ему спокойно так говорит: д'Артаньян, я допускаю все. Кира, я тоже допускаю все. Даже самое худшее.
 
– Понятно. Я так о мушкетерах не думала…
– У каждого поступка есть две стороны. Вот, к примеру, у Лизы. Она собирается испортить тебе жизнь, это верно. Но при этом она стремится устроить свою…
– Но не за мой же счет?
– С ее точки зрения, она поступает правильно. И ты должна поступить так же.
– Вот еще!
– Так что давай прорабатывать все варианты. В том числе и тот, где я не смогу тебе помочь даже советом.
– Ну давай. А Лизка все равно гадость! Как ты думаешь, если я папсу дам запись прослушать?
Анна качнула головой.
– Не поможет.
– Вот и мне так кажется. Паршиво, правда?
– Очень.
* * *
Телефонный звонок оторвал Анну от музицирования.
Да, именно так. Они с Кирой и Гошкой в шесть рук пытались сыграть «Соловей мой, соловей» [3].
Получалось… сложновато. И музыка не так, чтобы очень простая, и исполнители не слишком умелые. Сама Анна играла на нескольких музыкальных инструментах, и освоить пианино для нее было несложно. А вот Кира и Гошка испытывали определенные трудности. То ненужная клавиша из-под пальца вывернется, то нужная подвернется.
Кстати, у Киры как раз музыкальный слух был. А вот Гошке медведь оттоптал оба уха, видимо, еще на кордоне. Ну да ничего, пусть учится. Потом аккорды на гитаре подбирать сможет а для популярности в компаниях это полезно.
– Алло?
– Яночка, здравствуй! Как у тебя дела?
Анна не сразу вспомнила кто это. Потом уж сообразила.
– Тетя Катя? Здравствуйте!
– Яночка, я это.
– Как ваше здоровье? Как самочувствие? Как дела?
Рассказ на десять минут обо всем спрошенном Аня вытерпела героически, и была за это вознаграждена.
– Яночка, про тебя тут участковый приходил, расспрашивал.
– Какой участковый?
– Олег Андреевич. Вроде как Жалейкин… или Поливалкин?
– Лейкин?
– Точно!
Анна насторожилась. Если она правильно помнила, Олег Андреевич Лейкин – НЕ участковый. Он оперуполномоченный и капитан полиции. А вот что он делал в их домах?
– А о чем он спрашивал? Теть Кать?
– Так о тебе и спрашивал Яночка.
– Да?
– Знаешь, я бы подумала, что ты ему понравилась. Так уж он выспрашивал и с кем ты живешь, и водишь ли к себе кого, и где ты работаешь…
Будь у Анны чиста совесть…
Но на ее совести было пять трупов. Пять.
А может и больше стать, чего уж там! Поэтому она занервничала.
– И что ему сказали? Тетя Катенька?
– А что ему сказать-то можно, Яночка? – рассыпалась смешком соседка. – Чистую правду! Что работаешь от рассвета до заката, что мужиков у тебя отродясь не было…
– Угу…
– Что ты ради сына из шкуры выпрыгнешь… разве что Олька приврала, ну так она без вранья и слова не скажет!
– Активистка наша?
– Она, а то кто ж? Ух, трепло репейное! Трепать ее некому!
– И что она рассказала? – уточнила Анна, ожидая самого худшего.
– Дрянь она, Яночка. Как есть – гадина склизкая!
– А все-таки?
Вот когда Анна пожалела, что в России отменена смертная казнь! Сейчас бы она мерзкой тетке лично приговор подписала, и рука б не дрогнула!
 
Ольга Петровна оторвалась от души! От всей своей гнусной, подлой, мещанской душонки! Ежели у нее такая вообще есть!