Ведьмина лавка

Кто бы сомневался, подумал Джон. Попробуй что-то не разреши ведьмам.
– А ты вообще откуда? – спросил маг и поразился испугу, мелькнувшему на лице девушки. – По тебе видно, что не местная.
– Из столицы, – быстро ответила та.
Теперь удивленно поднял брови маг, но не стал переспрашивать. Зачем ему выведывать подробности? Не его это дело, почему ведьма поехала в такой захудалый городишко, как Хос, вместо того чтобы остаться в столице, где их братии вольно живется. Как пить дать в этом какая-то тайна, опасная для здоровья.
  
– А вы? – спросила она. – Вы тоже не похожи на местного. За все дни, что я здесь, мне попадались только люди с очень темными волосами.
– Я как раз практически местный. Родился в деревеньке к западу отсюда. Учился, правда, в школе для боевых магов дальше, но родился неподалеку. Просто моя мама северянка, – ответил Джо.
Помнится, из-за этого в деревне пытались шпынять и его, и братьев, но, когда выяснилось, что у Джона есть магия, люди присмирели.
– Слушай, – Джо вдруг вспомнил о самом важном, но почему-то говорить об этом сразу казалось неловко, словно он боится, – я думаю, завтра ты уже переедешь, но все-таки… это, не готовь на моей кухне зелий.
– Почему? – просто спросила она, хотя по глазам было видно, что все понимает.
– Для котла тут мало места… Ну и в целом не надо колдовать в том месте, где люди едят.
– Удивительно, – вдруг сказала она, не сводя глаз с Джона. – Но я вас поняла.
– Что удивительно?
– Я думала, всем известно, что колдовство не влияет на продукты, людей и предметы, если ведьмы или маги того не хотят… А еще полагала, магам и ведьмам, как людям с даром, будет проще найти общий язык.
– А я думал, что ведьмы в целом не нуждаются в помощи. Особенно в помощи, которую получили обманом и колдовством у мага. Но видно, мы оба ошибались.
Хорошо же сидели, и вот пожалуйста. Ведьма в своей замороженной манере попросила ее извинить и пошла к топчану. Джо только кивнул.
Было непривычно видеть, как девушка совершенно без стеснения идет на лежанку, снимает сапоги, к слову, из крепкой кожи, и ложится спать, завернувшись в плащ. Прежде чем прикрыть дверь, Джо принес одеяло и положил на стул, чтобы не беспокоить уснувшую ведьму. Когда маг только въезжал, хозяева громко заявили, что отдают ему дом с двумя комнатами. Вторая тянула только на половину, но дверь в ней стояла.
Джо еще злился на Мэри, да и вообще не знал, сможет ли совсем не придавать значения тому, что она поймала его клятвой. Но чтобы год прошел незаметно, надо научиться с этим существовать, и с ведьмой в том числе. Правда, эта светлая мысль не мешала также думать, как бы увильнуть от своих обязанностей «гаранта» и от иссушения рук.
Маг давно не приходил домой вечером. С начала весны он возвращался днем, немного спал, а потом снова шел к болотам. Конечно, когда гонял призраков у дальних границ, то он приползал на второй-третий день ночью. Но это скорее было исключением. Теперь же Джо остался дома, никто его никуда не звал, и он не сразу придумал, чем заняться. Убрал со стола, помыл тарелки и даже подмел. Только потом вспомнил, что хотел написать магу, который служил неподалеку. Точнее, ближе, чем другие маги, а еще точнее – в двух днях пути.
Хотя для Джо было важнее не расстояние, а то, что с Сэмом он познакомился сразу, как приехал в Хос. Тогда первым делом велели съездить в крепость. Сэм, как и Джо, считался простым магом на службе короля, не его начальником. Но раньше этот парень в одиночку занимался охраной южных рубежей. И только после последней короткой войны в Хос назначили еще одного – Джонатана.
Джо до сих пор не представлял, как Сэм со всем справлялся один. И потому очень его уважал. Он написал короткое письмо в крепость Литергии, мол, бывают ли такие призраки, чтобы высоко поднимались от земли, улетали далеко от воды, и вообще, как часто сам Сэм встречал их на перекрестках сухих дорог. Спросил заодно про пыльцу, от которой у него истратился резерв, и оставил письмо на столе, чтобы Вик отнес в почтовую башню.
«Ну ведьма придумала. Сын!» – Джо усмехнулся, вспоминая совершенно на него непохожего черного постреленка. Ему вдруг даже захотелось заглянуть к Мэри, чтобы… Джон и сам не понял для чего. Просто злость утихла, вспомнилось, что девчонка казалась измученной и хрупкой. Маг одернул себя, напоминая, что у него спит не кто-то там, а девушка, и он должен быть на страже ее чести, наверное. Так сказать, блюсти.
Елки-палки, блюсти. Джон хмуро стащил сапоги и рубаху, потом подумал, снова ее надел и лег в кровать в одежде. Чтобы блюсти. И сам усмехнулся, но уснул все-таки одетым.
 
Глава 6
 
Мэри не помнила, когда так хорошо спала. Вчерашний день и весь ужас (запах гари, крики людей) будто бы скрылись за пеленой. Она не забыла, просто отчего-то перестала зацикливаться на случившемся.
Хотя весь вечер хотела трясти каждого жителя Хоса и кричать в лицо: «За что?!» Но вместо этого она пыталась спрятаться, а потом держать себя в руках рядом с магом, который вроде бы ее спас, но все равно делал недостаточно. Потому что он обязан был защищать и объяснить другим, что нельзя с ней плохо обращаться! С первой минуты. Но маг уехал, а она сидела и боялась призраков, которые оказались людьми.
Так Мэри думала, пока они шли, и даже за ужином считала его виновным в таком к ней отношении. Джонатан Борк не лучше других жителей Хоса, вертелось в голове. В ней бушевала обида на весь мир и на каждого отдельно взятого человека.
Но, проснувшись, Мэри увидела оставленные оладьи и даже улыбнулась. Буря в душе поутихла, а после пришла мысль о клятве, которую она повесила на мага без спроса. Что бы чувствовала сама Мэри, если бы незнакомец привязал ее колдовством, из-за которого можно лишиться рук?
После завтрака Мэри снова пошла спать. На нее неожиданно навалилась вся усталость, копившаяся недели. Возможно, она навалилась потому, что в доме мага было безопасно, в отличие от других мест. Двери, окна и даже стены опутывали тонкие нити заклинания, которое Мэри почувствовала, когда поела. Примерно такие же чары стояли в доме отца, и никто не мог пробраться к ним тайком. Потому впервые за многие дни побега она спокойно уснула. Причем с мыслью, что, несмотря на холодное окончание разговора, Джонатан Борк остается ее защитником, даже если сам того не хочет.
Поздно вечером ее разбудил скрип открывшейся двери и быстрые шаги. Маг вернулся. Паутинка охранного заклинания как будто стала ярче, приветствуя, а потом снова растворилась на стенах.
Мэри собралась очень быстро. Она переплела косу, расправила измятое платье как могла, хотя ему не помешал бы утюг, а лучше стирка, и вышла в кухню. Там правда нашелся Джонатан. Он сбросил куртку и закатал рукава рубахи, чтобы разжечь печь. Борк деловито пошуршал в продуктах, а потом поставил сковороду на печь.
– Добрый вечер, – сказала Мэри, а маг вздрогнул и резко обернулся.
– Ага, – буркнул он и отчего-то замер, рассматривая Мэри. Да еще так удивленно и вместе с тем пристально, что стало не по себе.
Потом он повернулся обратно к сковороде и разбил два яйца.
– Ты ужинала? – спросил Борк.
– Нет.
Джонатан разбил еще два яйца, посолил, перемешал прямо на сковороде.
– Ну как ты тут вообще? – поинтересовался он и сел за стол. Выглядел маг смертельно уставшим, под глазами залегли тени, и скулы как будто стали резче от густой щетины.
– Откровенно говоря, я весь день проспала, – призналась Мэри. – У вас удобный топчан.
  
Маг усмехнулся, словно она пошутила, а потом стал очень серьезным.
– Нам надо поговорить, – сказал он и побарабанил пальцами по столу. – Это насчет женщин, у которых можно было бы открыть лавку.
– Они отказали, – поняла Мэри.
– Сказали, подумают… Я еще поспрашиваю у пары человек, так что ты еще найдешь себе место.
Вряд ли он получит положительный ответ, мелькнула у нее мысль.