Хроники Зареченска. Дилогия (СИ)
Комендант прокашлялся в кулак, пододвинул карту окрестностей и начал указывать пальцем на сделанные недавно пометки.
– На данный момент противник вблизи не обнаружен. После разгрома… – Макарский сделал паузу и посмотрел на главу клана, будто впервые увидел, но быстро взял себя в руки, – …кхм, часть армии ишхидов, численностью примерно триста лучников, сделала попытку прорыва сквозь контролируемую первым фортом территорию. Однако этого не допустили мобильные группы гарнизона форта и подоспевший на помощь взвод нашей роты под командованием Вячеслава Ивановича. Аборигенов прижали к минному полю и вынудили плотным огнем прорываться через него. Потеряв большую часть воинов, ишхиды все же преодолели поле и вышли в тыл первого форта. Но сил атаковать его или возвращаться обратно у них не осталось. По всей видимости, командир аборигенов принял решение о дальнейшем проникновении в город. Что они и сделали. Только раствориться среди заброшенных зданий у них не вышло. Вячеслав Иванович вызвал подмогу, и ишхидов удалось запереть вот в этом квадрате. – Макарский указал на обведенный карандашом круг с заключенным внутри кварталом домов.
Александр всмотрелся в ромбики, обозначающие дома. Люди после катастрофы недолго продолжали жить в панельных застройках квартала. В сезон дождей район оказался подвержен затоплению, и жители предпочли переселиться ближе к центру, оставив жилье на растерзание природе, мародерам и бандитам.
– Насколько я знаю, туземцы засели в паре зданий и успешно отразили нападение. Имеются потери. Полчаса назад, – комендант посмотрел на часы, – было шестеро убитых и четверо раненых. Каковы потери сейчас и есть ли они, мне неизвестно.
– Ишхиды используют те же стрелы, которыми убили солдат нашего гарнизона. Но не думаю, что у вражеских лучников много таких, – вступил в разговор Дылгеров. – Я бы не заморачивался со штурмами. Надо попросить вэвэшников подогнать гаубицы и прямой наводкой разрушить дома на фиг! Панельные постройки сложатся как карточные домики после парытройки попаданий. Ну, или магов человек десять – пятнадцать собрать со всех подразделений и бабахнуть, не заходя внутрь. И трындец вторжению!
– Не нужно переоценивать возможности наших магов, – возразил Бер, – но ты, прапорщик, прав. С войнушкой на нашем направлении надо заканчивать поскорее. Ведь есть еще вторая половина армии. И чтото мне подсказывает – даже с полным уничтожением ишхидов у города война не закончится.
– Вы серьезно? – изумился Макарский.
Остальные тоже уставились на Александра с не меньшим удивлением.
– Вы на самом деле полагали, что две тысячи солдат – это все, чем располагают ишхиды? – Бер невольно скривился. – Перестаньте! Нам пока неизвестно, сколько именно аборигенов живет в лесах, но лично я далек от мысли, что их там мало. Скорее наоборот. И это вторжение – лишь разведка боем. Выявят наши сильные и слабые стороны, а потом навалятся всем скопом.
Заметив, как побледнел комендант, Бер пожалел о сказанном и поспешил сгладить эффект от последнего высказывания:
– Да вы, Вениамин Павлович, не переживайте так. Враг не пройдет. В городе под ружьем несколько тысяч человек, имеется артиллерия и достаточное количество боеприпасов крупного калибра, чтобы удержать туземцев на расстоянии. К тому же можно привлечь на нашу сторону гноллов в качестве разведчиков и пехоты. Так что прорвемся, – заверил Александр, а сам поставил себе зарубку на память. Поменьше болтать и сменить коменданта форта на другого, менее впечатлительного офицера. Всетаки Макарский больше ученый, чем военный. Вот и пусть кует победу гденибудь в тылу, «собирая лазеры» из подручных средств. Вдруг да чтото выйдет путное.
«А что, это идея! Ведь, по сути, проблема только в энергии. Надо будет подумать над созданием мощного источника энергии и затем поговорить с Макарским. Заодно узнать, остались ли в живых другие сотрудники института». – Бер поставил в памяти вторую зарубку.
– Свяжите меня сначала с Никифоровым, потом – по обстоятельствам. Если надо будет, попросим помощи у союзников. И еще. Сколько бойцов в форте и есть ли автомобиль? Или Никифоров все забрал?
– Осталось тридцать девять человек, – ответил вместо коменданта Дылгеров. – Плюс вы, Михаил и четыре его охранника. Машина только одна, да и то не наша. Вот его. – Прапорщик подбородком указал на Карпова.
Александр повернулся к Мише:
– Большим человеком стал. Машина своя, охрана…
Карпов немного покраснел.
– Так… Когда стало известно, что вы ранены, меня запихнули в уазик и с охраной отправили… – Он недоговорил. Понял, что над ним потешаются, и смутился еще больше.
– Давайте связь, – удовлетворенный реакцией Карпова, произнес Бер.
– Второй канал, – пояснил Дылгеров, протягивая свою радиостанцию.
Александр рассматривал внутренним взором одно из зданий, где засели остатки армии ишхидов. Рядом стоял сосредоточенный Никифоров и глазел туда же в бинокль. Ветер разошелся не на шутку, то и дело норовя подтолкнуть людей в спину, ближе к краю крыши, и сбросить вниз. Одно хорошо – изза ветра казалось, что не так жарко. Но только казалось. Пот все равно пропитал одежду, а на ткани бандан давно появились белые соляные разводы.
– Что там? – поинтересовался Вячеслав. Бинокль не позволял высмотреть все подробности.
Ишхидов быстро отучили выглядывать в окна. Короткая очередь из автомата или выстрел из подствольника – и тишина. Попал, не попал – в данном случае дело десятое. Главное, не дать ишхидам возможности действовать. Люди опасались, что у аборигенов еще остались самонаводящиеся стрелы, да и обычными ишхиды пуляли на удивление метко и далеко. Поэтому солдаты старались на рожон не лезть. Тем более что артиллерию ожидали с минуты на минуту.
Генерал откликнулся на призыв о помощи мгновенно. Две гаубицы со взводом стрелков выступили еще полчаса назад. Будь город цел, то уже прибыли бы. А так вэвэшникам приходилось объезжать внушительные завалы на дорогах. Гдето развалившиеся панельные дома мешали проезду, гдето брошенные автомобили, с которых давно сняли все, что может быть пригодным для использования и обмена. В нескольких местах на карте значками были отмечены нагромождения баррикад. Кто их навалил посреди дорог и зачем, никто не знал. Может, во время нашествия гноллов люди защищались, может, банды воевали друг с другом. Этого уже никогда никто не узнает, да и не нужны эти знания никому. Одно ясно: когданибудь завалы придется разгребать.
– Насчитал семьдесят три аборигена в ближайшем доме и сорок пять – во втором, – ответил на вопрос друга Александр. – Я могу ошибиться, но вряд ли сильно. Противник внутри периодически перемещается, и уследить за количеством трудно. Плюсминус пара, что не существенно. Сколько бы их ни было, скоро похороним всех.
– Скорей бы, – вздохнул Вячеслав. – У меня уже в одном месте свербит от предвкушения зрелища. Попили они сегодня крови нашей. Уроды! – И спустя мгновение добавил: – Да и жрать хочется.
Бер не выдержал, хмыкнул. При любых обстоятельствах Никифоров не изменяет себе. Неугомонный и непробиваемый человек. Александр поймал себя на мысли, что до безумия рад, что в сложное время Вячеслав оказался рядом. Не будь его, возможно, все было бы поиному или вообще кости семьи Беров давно обглодали бы бездомные собаки и местная мелкая живность.
Наконец послышался рев двигателей, лязг гусениц, и все невольно вздохнули свободнее. Командиры переместились на противоположный край крыши, чтобы увидеть подъезжающую к месту будущего действия бронетехнику. Первой ехала БРДМ2, [18]сразу за ней следовали четыре БМП3 [19]со 100миллиметровыми орудиями. За ними – две ожидаемые самоходные гаубицы «Гвоздика».
– Не поскупились, – протянул Никифоров. – Не ожидал, что у них есть еще и БМП3. Обычно у вэвэшников круче БМП2 с 30миллиметровыми пушками ничего нет, а тут почти что танк!
– Нам же лучше, – отрезал Александр и вышел на связь с командиром союзников.
После недолгих переговоров бронетранспортеры разъехались, беря зажатых людьми ишхидов в полукольцо.