Хроники Зареченска. Дилогия (СИ)
Пару часов Бер с Никифоровым наблюдали за маневрами на полигоне. Рота отрабатывала в очередной раз захват здания, после чего бойцы должны пойти на стрельбище. Было интересно посмотреть, как они освоили арбалеты, но тут подбежал ученик Александра двенадцатилетний Стас.
– Ты что здесь делаешь? – нахмурился Бер. – Как ты вообще на полигон проник? Тут опасно.
– Александр Сергеич, – затараторил Стас, – Настька пропала. Пушок убежал, а она пошла его искать, и нету до сих пор.
– Как это пропала? Когда пропала? – опешил в первую секунду Бер.
– Утром еще, – выдохнул мальчишка.
– Почему сразу не сказал?!
– Так это… Вы же знаете, какая она… Заложишь ее, можно потом и по шее огрести.
Что правда, то правда. Не девчонка, а пацан в юбке. Такая не каждому взрослому по зубам, про детей и говорить нечего. Тем более имея силовую поддержку в виде Пушка, проказничает напропалую. Слушалась она всего нескольких человек – Бера с Никифоровым и повариху Зою Михайловну. Женщина, можно сказать, удочерила Настю, пыталась заменить утерянных родителей. Только не всегда у нее получалось держать в узде десятилетнюю проказницу, а остальным просто некогда было ею заниматься. Александр видел Настю лишь на уроках, да и то в последнее время его заменял ктолибо из взрослых учеников.
– Знаю. – Бер тяжело вздохнул.
«Не было печали, да вот она. Почему сейчас? Дел по горло, а тут это… Найду, накажу так, чтобы никому больше неповадно было!» – мысленно сокрушался Александр.
– Пойдем. По дороге расскажешь подробности, – потребовал Вячеслав.
Пока шли к крепости, выяснили следующее.
Пушок с раннего утра начал проявлять беспокойство и вести себя немного агрессивно. А примерно часов в семь рванул через стену и скрылся в неизвестном направлении. Настя собрала друзей и спросила, кто пойдет с ней искать Пушка? Но когда никто не согласился без разрешения покидать крепость, обиделась и собралась на поиски одна, напоследок обозвав всех трусами и пообещав, что если кто проболтается об ее отлучке, то сильно пожалеет.
Когда девочка не вернулась к обеду, ребята забеспокоились, посовещались и послали гонца доложить о происшествии.
– Вот и все. Больше я ничего не знаю, – закончил рассказ мальчишка. В этот момент они как раз подходили к открытым воротам крепости.
– Понятно. А как ты прошел часовых?
Мальчик смутился.
– Глаза отвел, – признался он.
– Как это?! – Бер даже остановился от удивления.
Стас еще больше смутился и произнес:
– Это баба Катя нас научила. Говоришь: «Через порог переступаю, гадюкою выползаю, всем врагам глаза закрываю. Я не иду, а еду черной тенью, чтобы у всех моих врагов язык стал колом да думы пеленой накрыло. Аминь». Надо сплюнуть три раза через левое плечо, потом очистить разум, как вы нас учили, и идти, ни о чем не думая. Если все сделал правильно, то никто тебя не заметит.
– И что, тебя правда не увидели? – не удержался от вопроса Никифоров.
– Ага! – Стас с детской непосредственностью часто закивал головой.
– Обалдеть!..
– Ладно. С этой бабой Катей потом разберемся. Пока займемся беглянкой. – Александр сделал шаг в сторону ворот.
Никифоров, захватив с собой паренька, побежал опрашивать детвору, в надежде узнать чтонибудь новое. А Бер отправился собирать поисковую команду, по ходу решая, кого же взять с собой? Услышав радостный рев Малыша, передумал идти за бойцами, сменил направление и двинулся в сторону загона с шантархами.
«Все ли в порядке, охотник?» – послал мысленный вопрос Александр гноллу, дежурившему возле клеток с хищниками.
В крепости попрежнему проживали несколько семей хашш из первых присоединившихся. Только Пшик и Шишан переехали к соплеменникам, так сказать, руководить и приглядывать. Остальных глава клана не отпустил и в разведывательный рейд уходить не позволил – предпочел, чтобы единственная «конница» клана оставалась под рукой.
«Тебе, Великий, много сил желаю», – прощелкалпрошипел хашш.
«Собирай охотников, пусть готовят шантархов».
«Враги?»
«Пока нет. Пушок сбежал, но главное не это. Детеныш, по имени Настя, пошла его искать и, боюсь, может попасть в беду. Мы сильны тем, что никого и никогда не бросаем в беде. Ни людей, ни хашш», – пояснил Александр, попутно проведя «политагитацию».
«Я понял. Всех охотников звать?»
«Зови всех, – немного подумав, согласился Александр. – Иди».
Гнолл сорвался с места.
«Ушура скарх [16]никуда не денется. Вернется. Они преданы до конца жизни», – послышался в голове голос удаляющегося хашш так ясно, будто он попрежнему стоял рядом.
Гноллы собрались буквально через пару минут. Что детям природы нужно? Схватили оружие – и все, готовы к труду и обороне.
«Пришли, как ты велел, Великий Шхас», – доложил гнолл, вместо Пшика назначенный за старшего в маленькой общине аборигенов крепости.
Александр попытался вспомнить его имя и не смог. Внешне научился различать «своих» гноллов, но по именам забывал. Слишком много шипящих и гласных, даже сокращения не помогали.
Хашш какимто неведомым чувством понял затруднение главы клана и напомнил:
«Великий дал мне имя Шарши».
Бер впервые пожалел, что просто сокращает труднопроизносимые имена аборигенов, вместо того, чтобы дать им обычные – земные.
Он окинул взглядом шестерых хашш и скомандовал:
«Один останется присматривать за животными, остальные готовьте своих шантархов. О провианте я позабочусь. Нужно найти Настю и Пушка сегодня. Девочка – шхас и очень нужна клану».
«Сделаем. Не волнуйся, Великий».
Гноллы одновременно поклонились и подняли хвостами небольшое облако пыли – жест решительности намерений.
Александр отправился на продуктовый склад. Нужно отдать распоряжение о выделении суточного пайка для себя и пятерых охотников. Александр решил больше ничего и никого не брать. Правда, Никифоров может воспротивиться.
«А вот и он, легок на помине».
– Что говорят дети? – спросил Бер, как только начальник СБ подошел достаточно близко.
– Ничего конкретного. Повторяют на разный лад то же самое, что уже известно от Стаса. Единственное дополнение: оказывается, Настя частенько с любимцем своим сбегает в город. Надеется найти родителей. Но, полагаю, это не наш случай.
– Вот как? Не знал. Когда найдем ее, поговорю насчет этих поисков.
– Лучше не ты. Комунибудь из женщин поручи. Хотя бы сестре своей, – посоветовал Никифоров. – А с часовыми я посвоему разберусь. Как это так – прозевать самовольные отлучки десятилетней девочки и здоровенную четырехглазую тушу Пушка?
– Баба Катя, – пробормотал Бер, намекая на ту, кто мог научить проходить сквозь посты.
– Вотвот. Что еще за доморощенная колдунья? Учит непонятно чему детвору, а мы расхлебывай теперь! – выразил недовольство Никифоров.
– Из новеньких она. Пока меня не будет, найди бабулю и отдай магам на проверку. Пусть выяснят ее потенциал и выспросят, что знает и насколько ее знания нам полезны, – попросил Александр. – Вернусь, присоединюсь. Мне тоже любопытна эта ведунья, или кто она там?
– Подожди. Что значит «пока меня не будет»? Только не говори, что ты один собрался.
– Почему один? – Александр повернул голову в сторону загона, где суетились гноллы и раздавался довольный рев шантархов, уставших от долгого нахождения взаперти.
– Так дело не пойдет, – не согласился Вячеслав. – Без поддержки бойцов не пущу.
– Перестань. Не воевать же еду, – усмехнулся Бер. – Хашш вполне хватит. Чем тебе не воины? Справятся практически с любым противником, да и я давно не салага. Тем более нужно просто найти Настену, а не стрелять направо и налево. – И, не дав Вячеславу вставить слово, продолжил: – Ты лучше сделай, что я прошу, и жди вестей от разведчиков. Так будет лучше всего.
– Ну хорошо, – сдался Никифоров. – Иди, собирайся в дорогу.
– Этим и намеревался заняться, но ты меня только задерживаешь.
– Я?!
Не дожидаясь очередной эскапады товарища, довольный Александр трусцой побежал дальше. В этот раз последнее слово осталось за ним.