Песнь бездны

По крайней мере, совсем не так страшно, как она думала.
Она облизала губы и тут же мысленно велела себе больше так не делать, поскольку он проследил за ее движением.
– Я слышу, как ты говоришь, – прошептала она. – Я… просто повтори. Пожалуйста.
Он нахмурился. Возможно, это должно было ее напугать, но жабры на его шее вдруг распушились оборочками, и это выглядело очень даже мило.
  
– Скажи что-нибудь, – прошептала она, почти умоляя. – Пожалуйста.
Он сказал одно слово, и утробные звуки прорвались сквозь изувеченный слух, и она снова уловила, что он говорит. Громко, скорее всего, даже громче, чем было для нее безопасно. Может, он делал ей этим только хуже. Но о… о, звуки слов.
– Больше одного. – Аня закрыла глаза, наслаждаясь.
Он сказал два слова.
Она приоткрыла один глаз, сердито глянула на него. Ундина над ней издевался. Он…
Отвечал на каждое ее слово, словно понимал, что она говорит.
Аня замерла, наконец-то осознав происходящее. Она висела посреди бассейна, обхватив его руками за шею и болтая ногами в воде. Каждый раз, когда он напрягал мускулы, чтобы удержать их обоих на поверхности, его хвост проскальзывал между ее ногами. Он держал ее за талию, его огромная ладонь обхватывала ее спину, а пальцы были возле самой груди. Она легко могла дотянуться и поцеловать его.
И ундина понимал каждое ее слово.
 
Глава 7
 
Дайос
 
Дайосу нравился звук ее голоса. Грубоватый, немного хриплый, не особо музыкальный – как и ее пение, – но красивый. Красивее, чем он ожидал. Если он и слышал, что она говорила в их первую встречу, то, хоть убей, не мог этого вспомнить.
Может, потому, что именно эту встречу он хотел навсегда запомнить как первую. Встречу, когда она прижалась к его груди, когда ее длинное, стройное тело было полностью в его власти. У него дыхание перехватило, когда она прыгнула в воду, но тут она забарахталась, и он вспомнил, как она плавает.
Плавала она ужасно. Слишком много махала руками и еле двигала хвостами.
То есть ногами. Мира называла их ногами.
Так или иначе, плавать она умела плохо. Такая медленная, такая слабая, а теперь еще и в воду шлепнулась тяжело, точно кит, – совсем не похоже на грациозные движения его народа. Он мог бы подумать, что девушка вообще не умеет плавать, если бы не видел, что она вполне способна перемещаться в воде хотя бы пару минут. И все же что-то внутри требовало поддержать ее, и он… поддержал. Обхватил за тонкую талию, прогнав прочь мысли, требующие кровопролития и расправы.
«Разорви ее, – шептали голоса в голове. – Растерзай эту мягкую плоть, посмотри, какая она красная изнутри. Проверь, хватит ли в ней крови, чтобы окрасить алым весь бассейн, как тебе хочется».
Но даже когда его когти впились в тонкую ткань, покрывающую ее тело, Дайос понял, что не может. Даже если бы он попытался причинить ей вред, его тело не позволило бы. Да, он хотел уплыть вместе с ней прочь отсюда. Хотел зарыться лицом в плавный изгиб ее шеи и утащить за собой под воду.
Какой у нее запах? Какая она будет на вкус, когда он спрячет ее под своею рукой?
Он уже знал ее аромат, но лишь отчасти. Его нотка была во всем бассейне. Смутный цитрусовый привкус, напоминающий о редких подводных плодах, растущих на глубине. Что-то солнечное в ее запахе, хоть он и знал, что это невозможно.
Она была уродливым монстром. Он ненавидел ее народ всю свою жизнь.
Так почему же его пальцы прижимались к изящным контурам ее спины? Почему ему хотелось провести ладонями по ее мускулам? В его руках она казалась такой хрупкой. Ее так легко было держать.
И она хотела, чтобы он заговорил. Хотела услышать его голос. Интересно, зачем? Он думал, что она не может слышать. Но она слышала его.
– Привет, – сказал он, когда она попросила его снова заговорить.
Он почувствовал себя глупо. Но Дайос вообще был не из разговорчивых. Никогда не знал, что сказать представительницам противоположного пола. Никогда. Он и с воинами-то не умел разговаривать, лишь неодобрительно бурчал да одобрительно хмыкал.
Но тут она закрыла свои странные глаза, и ее темные ресницы тенью легли на щеки. Как он мог ей отказать, когда она попросила еще слов?
– Я Дайос, – ответил он. А что он мог сказать?
Он не знал, что с ней делать. Она прилипла к нему, как одна из рыбок-чистильщиков, которые следовали за ним в мелких водах.
Но когда она приоткрыла один из своих странных бледных глаз и возмущенно уставилась на него, он почти улыбнулся в ответ. Под этим странным личиком скрывалось маленькое чудовище. Или она просто была ненормальной. Либо одно, либо другое.
Еще неизвестно, что лучше. Отчасти ему даже хотелось, чтобы она оказалась сумасшедшей, потому что не положено ахромо так просто кидаться в руки страшным глубинным монстрам. По крайней мере, если она безрассудна, то понятно, что с ней надо быть начеку.
Но если она в своем уме? Если это был странный момент наедине, когда ей вдруг захотелось его коснуться?
К такому Дайос был, пожалуй, не готов.
Внезапно она замерла в его руках, и он понял, что вариант, скорее, второй. Девчонка бросилась к нему, не подумав, а теперь осознала, что оказалась в лапах глубоководного чудовища, умеющего говорить, и ее это напугало. А может, девушка напряглась от запоздалого отвращения при мысли, что она до него дотронулась.
Было проще думать о ней так, как он привык думать об остальных ахромо. И легче пережить то, что она сжалась и осторожно оттолкнулась от его груди.
Девушка смотрела на него расширенными глазами, и Дайос не мог даже предположить, что происходило в ее голове. На ее лице сменялось столько разных выражений, и все они ему были незнакомы.
– Моргни один раз, – прошептала она.
Ему также было неизвестно, почему у нее такие странные просьбы. Но Дайос был совершенно не против развлечь маленькую ахромо, хоть это и было опасно. У него была причина, чтобы находиться здесь, ему нужно было украсть ее.
Но… она же попросила. Он моргнул.
Тихо фыркнув, словно не веря, что он ее понимает, девушка насмешливо склонила голову набок и сказала:
– Ну ладно, умник. А теперь два раза.
Вреда от этой странной игры он не видел. Так что моргнул дважды.
Она издала долгий шипящий звук. У его народа он означал бы злость. Но она не выглядела злой. Дайос видел, как Мира хмурится и краснеет от ярости. Эта ничего подобного не делала. Наоборот, она широко распахнула глаза и побледнела.
– Ты что, меня понимаешь? – прошептала она.
– Да, – кивнул он.
Видимо, именно этот типичный для ахромо ответ ее наконец-то напугал. Она оттолкнулась ногами от его боков, и Дайос понял, что пора ее хватать. Но опять не смог.
Макетес расхохотался бы, увидев, что сделала с бесстрашным воином женщина в несколько раз меньше его размером. Дайос позволил ахромо вырваться из его рук и кинуться обратно в безопасность своего жилища.
Дайос даже позволил ей вылезти из воды, не то чтобы ее это спасло. Он мог схватить ее в любой момент; выпрыгнуть из воды, – а там до нее рукой подать. И ему не помешало бы то, что он едва помещался в ее крохотном бассейне.
По крайней мере, тут было глубоко, а иначе он вряд ли смог бы дышать жабрами на боках.
  
Она резко обернулась, и мокрые концы волос по инерции хлестнули ее по щекам.
– Ты меня понимаешь.
В его груди зародился рокот. Все это превратилось в какой-то абсурд.
– Да, ахромо. Я же тебе уже сказал.
Она медленно выдохнула, потом прижала руку к груди. Странное создание, которое сидело у нее на голове, издало тихое чириканье, а потом снова опустило перед ее глазом кусок стекла. Да что оно там делает?
Дайос видел, как бегают глаза девушки, глядя на что-то невидимое ему. От этого стало не по себе. Он привык, что у него все под контролем, но сейчас никак не управлял ситуацией. Дайос предпочитал знать все, что происходит, в любой момент. Знание было его гарантией безопасности.