Недотрога в моей постели (СИ)

Один из них — бывший хороший приятель, владелец сети супермаркетов Турецкий Борис Сергеевич по прозвищу Турок. Тучный, смуглый, чересчур волосатый. На заплывшем лице нелепая полоска усиков над недовольным изгибом губ, почти черные глаза смотрят с лукавым прищуром.
Перекинувшись парой малозначительных фраз, мы прошли в душевую. Турок вежливостью не страдал и, окинув меня взглядом, зацокал языком:
— Хорошо тебя задело. Клуб жалко, только ведь открылись. Но ничего, дом — это кирпичи и цемент, главное, что жив остался. Какие планы? Фигней долго заниматься будешь?
— В смысле?
— Да слышал, что ты деньги собираешь на благотворительность. Дело это, конечно, хорошее, но тебе не идет, Макс, — сообщил он с видом знатока.
— А кому идет? — уставился я на него, нахмурив брови.
— Ну, теткам всяким престарелым, которым заняться нечем. А ты парень молодой да с таким талантом! Какие девочки от тебя шли, м-м-м, закачаешься, — промычал он от удовольствия, — как на подбор. Чистенькие, с наивными глазами и верой в большую любовь. Помню, вот та рыженькая с огромными буферами из Украины…
— Борис Сергеевич, вы меня сейчас с сутенером не перепутали? — угрожающе двинувшись к борову, стоящему с плотоядной ухмылкой на лице, я сжал кулаки. Нет, драться не собирался, но намерение продемонстрировал. Турок поменялся в лице, сменив радушие на недовольство:
— А что я такого сказал? Твои клубы, агентства, фотостудии у всех прочно ассоциировались с конвейером чистых молоденьких девочек, готовых ради денег и карьеры на многое. Что не так? Один аукцион чего стоит. Жаль, вы с партнерами таким больше не занимаетесь.
От упоминания рокового аукциона зашумело в ушах, а глаза застлала черная пелена, придурок с наглой ухмылкой стал расплываться перед глазами, а от самого себя прежнего затошнило так, что захотелось немедленно выдрать себе из памяти целый кусок.
Но это, блядь, невозможно, и такие, как Турок, будут встречаться на пути и, причмокивая сальными губами, напоминать, что когда-то я, по сути, торговал живой плотью.
Сейчас это звучит так странно, чужеродно, что не понимаю, как мог до такого додуматься! Как можно вообще прийти к подобному, будучи в здравом уме и памяти? Нет, стоящий передо мной мужчина не виноват ни в чем, и глупо думать, что, вмазав ему сейчас, я чего-то добьюсь, но сжатый кулак помимо воли поднимается и смачно, с хрустом врезается в потное лицо.
— А-а-а! Ты мне нос сломал! — заорал Турок, свалившись на холодный кафель и прижимая к лицу ладони, кровь сочилась по ним, а я потирал саднящие костяшки, ощущая, как стало хорошо. Я заткнул этого жирного скота.
Нет, проблему я не решил, прошлое не стер, но зато показал ему, что таких разговоров не потерплю. Пусть ищет себе девок для перепихона в других местах. Перешагнув через вытянутые ноги Турецкого, вышел из душевой и, одевшись, поехал домой, где нырнул под теплое одеяло к еще спящей Илоне.
— Боже, какой ты холодный, ужас… — простонала она, ежась от озноба, — в такую рань я обычно только спать ложусь после афтепати.
— Интересно девки пляшут, — со смешком я откинулся на подушку, рассматривая потолок. — До чего у нас разная жизнь, не находишь? Расскажи, а зачем ходить на эти афтепати? Отработала показ и домой, не?
— Ну ты чего, Максим? — удивилась Илона, искренне не понимая моей неосведомленности. — Ты, что ли, никогда не видел фотки в соцсети в моем профиле? Я там в обнимку с Кендалл, ДжиДжи, Беллой, с Донателлой… Что? Не знаешь, кто это? — удивилась она, заметив, как непонимающе смотрю на нее. — Ну, топовые модели.
— Последними топовыми моделями для меня остались Шиффер и Кроуфорд. И эта, Наоми Кэмпбелл.
— Ну ты чего? Сейчас у Кроуфорд уже дочка и сын модели. Кайя Гербер. Ты что, не слышал?
— Вот видишь, как наши жизни далеки друг от друга, — выдал я очевидный факт. — Хочу это исправить.
— Серьезно? И как же?
— Например, поехать посмотреть, как ты работаешь. Ты в каком показе завтра участвуешь?
— Макс, ты не заболел? Простудился, наверное, пока из бассейна в машину мокрый шел.
 
— Почему сразу заболел? Ты моя девушка, я хочу знать, чем ты живешь с шестнадцати лет.
— Это… необычно… — задумчиво протянула Илона, а потом мечтательно улыбнулась. — А вообще, это отличная идея. Поедем вдвоем, с девочками тебя своими познакомлю, будет классно. Правда, я маму обещала твою на Неделю моды взять. Ей полезно будет вырваться. Реально, ты здорово придумал! Макс, я тебя так люблю! — накинулась она с поцелуями, а потом, как будто ее осенило, подскочила с места и кинулась к сумке. — Расскажу девам в соцсеть. Кстати, я там заказала наутро французский завтрак, хочу сфоткаться на фоне твоих фотообоев на кухне, типа я у своего любимого в гостях, он мне завтрак приготовил… Сфоткаешь меня? Я новые фильтры попробовать хочу.
Из всей этой галиматьи я выделил только фразу «у любимого в гостях».
— Илон, а мы разве не живем вместе? Я думал…
— Милый, ну я в принципе нигде толком не живу. Я житель мира! — рассмеялась она, но, заметив мой хмурый вид, начала канючить: — Только не дуйся. Я знаю, что ты взрослый мальчик и у тебя древние представления о семье. Жена у плиты, ребенок без няни, все дела.
— С чего ты это взяла? — удивился я.
— Пф, ты постоянно эту вашу Алину превозносишь, жену твоего друга, что она умница и красавица, с двумя детьми справляется и работает. Будто у других меньше забот, будто есть чем гордиться, когда спиногрызов нарожаешь и мужу борщи варишь!
— А как друга-то зовут? — спросил я с ухмылкой, недоумевая, какая у Илоны избирательная память.
— Костя… или Дима… — попробовала она отгадать.
— Илон, ты же с моими друзьями Новый год отмечала, я тебе про них говорю постоянно, они мои бывшие партнеры, — напомнил я с упреком, искренне не понимая, как она могла не знать имен моих лучших друзей. Да еще и Алину не выносит. А им дружить положено, если мы поженимся.
— Ты что, обвиняешь меня, что друзей твоих перепутала? — вспыхнула Илона, недовольно сдергивая со спинки стула халат и натягивая на себя. — У меня знаешь столько имен в голове! Банк памяти переполнен, я тебе не компьютер.
— Ага, ты айфон с главной функцией «фронтальная камера»… — пробормотал я тихо, но она услышала.
— И что? Это моя работа — выглядеть идеально! — воинственно выпрямившись, она хлопнула дверью спальни и прошагала на кухню.
М-да. Вот и поговорили… За дверью послышалось громыхание посудой, недовольные восклицания и плеск воды. Вздохнув, я поднялся и пошел мириться со своей девушкой-феминисткой. Наверное, других сейчас и не найдешь. Эта хотя бы меня любит.
По ее словам. А раз любит, прекратит заниматься глупостями и станет нормальной женой. Ведь модели всё равно недолог, когда-то она задумается и о семье. Может быть.
  
Глава 7
 
Тая
Если бы я могла предвидеть будущее, ни за что бы не согласилась участвовать в Неделе моды. И эта мысль посетила меня в первый же день на фуршете по случаю открытия сего грандиозного события. Дикое скопление разномастного народа шумит, гудит, что-то от тебя хочет, толкает, бесит и сводит с ума…
Ну не предназначена я для комфортного пребывания в толпе. Наверное, я из тех людей, кого называют волк-одиночка. Запахи, звуки, голоса… Царила такая вакханалия, будто в метро ранним утром.
Спустя час я захотела сбежать в номер гостиницы, в которой мы поселились, а спустя два уже чувствовала себя больной. Тони же купался в обожании поклонников обоих полов, пребывая в своей стихии. И старался вовсю вовлечь меня в творящееся вокруг нас безумие.
Но даже его неизменная галантность в итоге стала меня раздражать, а его буквально прилипшая к моей талии рука вызывала стойкое желание от нее избавиться.
От духоты ломило виски, ноги в туфлях на высоком каблуке словно налились свинцом, от жуткой усталости раскалывалась голова и даже рябило в глазах…