В твоих объятиях (СИ)

Кирилл предложил перейти к нему на постоянную работу юристом. Я согласилась, но у меня были и другие постоянные клиенты, и проекты, которые я вела с ними, Кирилл сказал, что я могу с ними связь не прерывать, и если нужно будет куда-нибудь уехать или уделить время клиентам, то он не против.
Выйти на работу я решила со следующей недели, там мне, скорее всего, снимут лангету и спицу, поэтому добираться до работы будет намного легче и удобнее.
Эх, все складывалось как можно лучше для меня.
На следующей неделе я закончила еще один договор для заказчика и всецело посвятила себя репетициям с девочками.
Мы репетировали по два часа во вторник и четверг с шестнадцати до восемнадцати. Нас забросили в самый конец списка, поэтому вечером нам никто не мешал репетировать прямо на сцене. Девочки почти безупречно играли на своих инструментах, синхронно, ноты сливались в мелодию, которая западала в самое сердце.
А вот с пением мы пока не могли войти в русло. Но это нормально, ведь репетировать мы начали относительно недавно. Я высказала свою идею исполнения, девочкам она понравилась. Сама пока не пела, мне тоже нужно время, чтобы подготовиться и привыкнуть к музыке и пению девочек.
Но даже сейчас можно было уже увидеть, что получается у нас здорово.
За Ксюшей и Верой приезжали родители. Я же наотрез отказывалась ездить с ними на машине, хотелось прогуляться вечером, благо дороги были не такими сырыми и улицы хорошо освещались фонарями.
С Костей мы перебрасывались парой фраз, когда он забирал Веру, поэтому я могла предположить, что тот поцелуй был чем-то вроде как неважным. Мимолетное желание.
В понедельник я отправилась к врачу для снимка ключицы. Снимок показал, что ключица срослась, можно тащить спицу. Я очень сильно разволновалась, мне было так страшно, что ее будут вынимать из моего плеча. Одно дело, когда все это делалось под наркозом, другое дело, что вынимать ее будут без наркоза.
Я попросила дать мне немного времени, чтобы успокоиться. Я не могла взять себя в руки, знаю, что это смешно просто потому, что я, взрослая девушка, даже когда на работе встречались неадекватные люди, не боялась и давала отпор, правовой, но все же. Я ничего не боялась, а вот этого боюсь.
Сидела в коридоре около кабинета врача и приводила мысли в порядок.
Пациенты выходили и входили, а я уже десять минут не могла собраться и зайти к нему.
У меня зазвонил телефон. Я порылась в сумке, посмотрела на экран, звонил незнакомый номер. Оказалась, что это Вера.
Она взяла номер у Ксюши и хотела сказать, что завтра, скорее всего, не сможет прийти на репетицию, потому что Костя уедет в командировку по делам на один день и не успеет вечером к концу тренировки забрать Веру. А бабушка и дедушка уехали в деревню.
- Я могу тебя забрать к себе домой после тренировки или довезти до вашего дома, если папа у тебя не против, и ты сама этого хочешь, – предложила я, потому как соскучилась за выходные по Вере. Она была ласковым и щедрым на объятия ребенком. Я видела, что ей не хватало именно материнского, женского тепла. Я тянулась к ней, а она - ко мне. Мы были с ней похожи, у обеих с рождения не было рядом матери. Никто не дарил нам этой особой любви, которую может дать только мама.
- Я сейчас спрошу или трубку лучше передам ему, сами поговорите. Но я хочу, чтобы ты меня забрала. Папа-Медведь, держи, тебя к телефону.
Вот это поворот. Я заволновалась еще больше. В коридор вышел доктор и строго на меня посмотрел. Заходи, мол, давай в кабинет, и закончим уже с твоим плечом. Я мотнула головой и произнесла, что у меня важный телефонный звонок, через десять минут я зайду к нему. Он махнул на меня рукой. На другом конце провода я услышала голос мужчины, от которого у меня по телу забегали мурашки.
- Привет, София.
- Привет, можно я Веру завтра сама домой привезу или к тебе, или к себе, а ты потом можешь ее от меня забрать, если мы решим ко мне ехать?
- Ты уверена, что она тебе не помешает?
- Шутишь? Нет, конечно. Мы возьмем такси и поедем ко мне, вдруг ты поздно приедешь. Она может и заночевать у меня.
 
- Хорошо, забери, если тебе не трудно. Я поздно приеду. Позвоню, как буду подъезжать к городу, чтобы она была готова ехать домой.
- Хорошо. Запиши мой номер телефона у Веры, если что, звони мне.
Доктор снова вышел ко мне и грозно сказал, что если я не зайду к нему в кабинет после всех пациентов, он выставит меня из больницы со спицей, и я буду вечно с ней ходить и мучаться. У меня накатились слезы на глаза, когда я представила, как пассатижами мне будут вынимать спицу из плеча.
- Боюсь я. Дайте мне еще десять минут. Я сейчас приду, – голос дрожал от скопившихся, но не пролитых слез. – Мне нужно с духом собраться.
- Я долго ждать не буду, – грозно произнес доктор.
- Соня, ты где? Что у тебя случилось? – взволнованно спросил Костя. Я и забыла, что мы не закончили разговор, а лишь чуть прикрыла рукой динамик телефона, чтобы собеседник не слышал, как на меня ворчит врач.
- Я в больнице, снимок сделали, все хорошо. Доктор готов снять спицу, а я боюсь. А он ругается. А я с духом собраться не могу. А там пассатижи и мое маленькое плечо, и спица эта… – сама того не ожидая, я заплакала. – Страшно мне.
Захлюпала носом.
Он что-то пробормотал в трубку и выключил телефон. Даже Костю я испугала своим поведением. Нужно собраться, вытереть сопли и слезы. Я пригладила кое-как волосы, которые были распущены и лежали на плечах и спине.
Так, в очереди еще пять пациентов, если учесть, что они в кабинете врача не задерживались и десяти минут, моя очередь подойдет скоро. Сунула телефон в сумку, взяла новый носовой платок, вздохнула и, все еще шмыгая носом, стала себя успокаивать и мотивировать, что это не страшно совсем.
В руках комкала платок и смотрела себе под ноги, когда рядом со мной кто-то сел, а потом и обнял.
Аромат дорогого и вкусного мужского парфюма приятно меня окутал. Мне даже не нужно было смотреть, кто ко мне подсел. Я знала. Это был Костя. Я уткнулась ему в плечо и снова хлюпнула носом. Рядышком сидела Вера и тоже меня обнимала.
- Сонечка, милая, не бойся, там будет совсем не больно, – тихо шептала Вера мне на ушко. – Мне папа так сказал, а если он говорит так, значит, это правда, он никогда мне не врет.
Я улыбнулась сквозь слезы, посмотрела в личико Веры, она была обеспокоена, но улыбалась.
- Я с тобой пойду, Соня, – твердо произнес Костя. Я кивнула в знак согласия, не прекращая объятий. В них было тепло и казалось, что они смогут меня защитить от всех напастей. – А Вера нас здесь подождет. Обещаю, что будет не больно.
- Мне так стыдно, что я себя так веду, и вас взбаламутила. У вас дела, а тут я еще со своими истериками. Не знаю, что на меня нашло, просто страшно стало.
- Нам не сложно. Мы все равно были ничем не заняты.
- Спасибо, – тихо прошептала я, смотря на Костю заплаканными глазами. Он улыбнулся и смахнул своей большой и теплой ладошкой с моей щеки последнюю слезинку.
- Пепел, а ну бегом в мой кабинет! – грозно проорал врач. – Сколько можно тебя ждать, уже всех пациентов пропустила, трусиха, что ли?!
 Я кивнула, Костя встал и взял меня за руку. Доктору сказал, что он со мной пойдет. В кабинете меня посадили на стул у окна, Костя не выпускал моей руки, а я сжимала его от страха. Отогнула ворот футболки. Врач подошел ко мне с пассатижами. Медсестра стояла рядом с обработанной ватой.
Костя наклонился ко мне и легонько поцеловал меня в губы, а пока я хлопала глазами на Костю, ошарашенная поцелуем и неописуемой реакцией организма на такие простые прикосновения этого мужчины ко мне, доктор уже тащил спицу. Мимолетная тугая боль пронзила плечо, но в эту же секунду она прошла. Почувствовала, что сестра помазала мне дырку от спицы, наклеила пластырь. Я успела только поморщиться.
 
- Ну, вот, Пепел, а ты боялась.
- И правда не больно, – смущенно произнесла я.
-Дома руку разминай, запишись на гимнастику. Потом начинай постепенно тренировки, но постепенно.