Идентификация Буратино (СИ)

— Могу предложить галеты с охлажденным морсом из концентрата.
— У нас есть холодильник?
— У тебя он всегда был. Просто не работал источник и разрядился управляющий модуль. Я отремонтировал аппарат и подключил к домашней сети питания. И в твоей куче есть еще несколько пригодных к восстановлению приборов.
Определенно этот пацан полезен, подумалось Карло. Эдак он отобьет расходы на него. Когда-нибудь. Потому как, если считать стоимость узлов и систем, из которых собирался робот, получится впечатляющая сумма. А плюс работа специалиста, а время на обучение и настройку? Нет, не отобьётся Буратино — вздохнул Карло. Музыкант совершенно не принимал в расчет, что практически весь хлам, засунутый в андроида ему достался бесплатно, он оперировал ценами рабочих или даже новых аналогов на рынке. А процессор вообще приравнял к топовым, такой камень стоит… и не вышепчешь, сколько он стоит. Явно больше пяти золотых.
Вспомнив о своём вознаграждении, Карло вздохнул еще раз. Большая сумма, отличная сумма и совершенно бесполезные деньги в его руках. К кому он пойдет с этими монетами? К старьевщику или барыге, торгующему просроченными рационами? Теоретически, можно положить эти деньги на счет в банк, но тогда про его приключение узнают все, тайна вкладов сейчас является тайной не для всех и только в пределах привычных сумм. У каждого хозяина банковской конторы программно стоят сторожки на резкое изменение счетов клиентов или неожиданно большие транзакции. Это банкомату всё равно, какую операцию производит клиент, а его хозяину очень не всё равно. Кто владеет информацией… древние были правы, информация ресурс не дешевле золота. Тьфу, проклятое золото! «Но с другой стороны, операция завершилась удачно» — вслух начал рассуждать Карло — «Да, у меня в руках оказались деньги, о которых я раньше мечтать не мог. Нет повода киснуть, через год история забудется, можно будет их потихоньку конвертировать в кредиты. Опять же кредиты это просто кредиты, а у меня тайный анонимный практически клад, не боящийся ни программных сбоев, ни вирусов, ни сырости!»
Но что же наш второй герой, Буратино? И можно ли считать героем робота, бездушную куклу с имитацией человеческого тела и искусственным интеллектом? Буратино не задавался вопросами о том, является ли он героем, для чего он живет и даже «тварь я дрожащая или право имею?» Наш юный герой, а по возрасту он был не просто юн, а очень-очень юн, продолжал собирать информацию об окружающем мире совсем как маленький ребенок. Но поскольку у него были немного другие органы чувств… э-э-э, органы восприятия мира, то и изучал он его иначе, нежели маленький человеческий ребенок. Он не пытался разгрызть карандаш или лизнуть мыло, он не совал пальцы в различные отверстия, включая разъемы приборов и энергетической линии. Зато он сканировал окружающую обстановку во всех доступных диапазонах фотонных, акустических и радиоволн, лез в информационную сеть и разворачивал предустановленные базы данных своего камня.
Понятия «нравится — не нравится», «хочу — не хочу» отсутствовали, вместо них появились понятия перспективности, целесообразности, пользы или потенциального вреда для функционирования систем. По задумке проектировщиков процессора на первом месте у будущего робота будет обеспечение безопасности хозяина, на втором — техника, обслуживающего и контролирующего системы андроида, а уже на третьем — сохранность самого робота. Но вот беда, понятие хозяина оказалось не конкретизировано, Карло то ли не смог, то ли не нашел вкладку «хозяин», то ли просто не стал возиться с этим протоколом, в результате такого размытого описания иерархии Буратино осуществлял прямое подчинение приказам Карло, но следить днями и ночами, не сгущаются ли над ним тучи не собирался. Его искусственный интеллект анализировал отношения между субъектами и не находил такой уж большой разницы между собой и людьми.
Самое удивительное, что андроиду было присуще понятие частной собственности, он осознал, что право распоряжаться материальными объектами и виртуальными эквивалентами их стоимости принадлежит не любому субъекту. Это право получают только владельцы этих самых объектов, предметов и кредитов. Мы не знаем, кто и что вкладывал в камень Буратино, но коктейль получился весьма специфический. Дошло до смешного, осознавая себя как субъекта отношений, он признавал право собственности музыканта на узлы, из которых состоял. А еще у Буратино появилась цель. Даже несколько целей. Прежде всего он решил, что нужен максимальный апгрейд всех систем, особенно механики вообще и конечностей частности. Ему не нравился их вид, не нравился ресурс, не нравилось, что они разной длины и веса. Стоп! Мы же договорились с вами, что роботу не знакомо понятие «не нравится», скажем иначе — Буратино считал весьма целесообразным улучшение характеристик своего тела. А второй своей целью он выбрал покупку дома для Карло на самом верхнем уровне с золотым деревом внутри, на котором будет висеть пусть не тысяча курток, но десяток уж точно.
 
— Карло, ты слышал эту новость?
— И тебе привет, Джузеппе! Давно не виделись. Как твои дела?
— Ой, да привет, привет! Так ты слышал, что Кара Аббас получил назад свою секс-куклу с вооот такенными и вот такущей! Говорят, самая дорогая андрюшка в Вена-Полисе, делалась на заказ специально по его фантазиям и снам. Аббас сказал, что заплатил вернувшим её людям аж пять полновесных золотых! Вот это да, вот это деньжищи, представь! Было бы у меня столько… ух! Наши все только об этом и говорят. Один ты сидишь в своей берлоге, возишься с андроидом. Эдак скоро забудешь человеческую речь. Будешь двоичным кодом чирикать.
— Старый ты таракан, ну скажи мне, Джузеппе, что бы ты сделал с пятью золотыми?
— Ты так говоришь, потому что у тебя их нет. Завидуешь просто. Нет, я тоже завидую, но легко и без печали. А ты, Карло, завидуешь черной завистью. В этом, как раз, между нами и разница. Поэтому я проживу весело и долго-долго, а ты умрешь со своими злыми мыслями. Шучу, не обижайся.
— Да чего на тебя дурака обижаться? Скажи мне, что бы ты делал с золотыми, весёлый ты наш долгожитель? — Карло была близка эта тема, по понятным нам с вами причинами, он ответ на свой вопрос еще не нашел.
— Да что ту думать? Один золотой обменял на кредиты, а остальные спрятал. И жил бы себе без забот и печалей. Две тысячи кредитов надолго хватит, а потом следующие две тысячи кредитов.
— Угу, и никто бы к тебе не пришел в гости и не предложил бы охрану, а лучше даже положить твои золотые к себе на хранение. Чтоб никто не отобрал.
— Да только через мой труп!
— Или через твой труп. Сколько атак выдержит твоя мастерская?
— Итальянцы за меня подпишутся.
— Обязательно. Самые первые придут и за толику малую начнут тебя охранять. А лучше, возьмут твои деньги на сохранение, тогда и ты никому будешь неинтересен, и деньги целее будут. Погоди, я только что тебе эту схему рассказывал. Не так разве?
— Ну что ты за человек, Карло! Такую мечту раздавил! Я и сам знаю, что нихрена в одиночку никто не сможет. И дельце это провернула какая-то банда. Кстати, не удивлюсь, если кто из наших, причем ближе к верху. А уж верховые найдут как золото пристроить. Но ведь скажи, здорово иногда помечтать, как бы ты зажил с такими-то деньжищами!
— Джузеппе, сначала надо намечтать, как такие деньжищи отмыть, чтоб не сгореть возле них, а уже потом мечтать, как их тратить. Давай, думай, шевели мозгами.
— Отстань уже, я к тебе в фантазеры не нанимался. Сам придумывай, если можешь.
— То есть ты не можешь! Джузеппе на старости лет не знает, как деньги отмывать!
— Я не знаю?
— Ты не знаешь!
— Забьемся? Если я тебе к ночи завтра придумаю план, как смог бы эти денежки вытащить и пользоваться ими, ты меня поишь. Литр топлива!
— На двоих! А если не придумаешь, с тебя литр. Забились!
И друзья смачно ударили по рукам. Так Карло подрядил старого друга решать проблему, с которой сам не мог справиться. А Джузеппе, сам того не зная, одной ногой вступил на скользкую дорожку обретения богатства. Ну или проблем, тут уж как выйдет.