Право на любовь (СИ)

В последний раз осматриваю себя. Идеальный строгий костюм и бабочка. Деловые люди должны соответствовать своему статусу. Эта поездка не исключение. Как говорят, по одежке встречают, по уму провожают. В нашем тандеме умом сегодня заведует Рина. Я в китайском ни черта не смыслю. Хотя миллион раз делал попытку выучить. Сверяюсь со временем. Выдыхаю и смело шагаю к её комнате. Она рядом со мной, через стенку. Стоит протянуть руку и она моя. Но слишком тороплю события. Хотя хочется уже свободно обнять, притянуть к себе, поцеловать. И до утра один Бог знает, что творить.
Как только вижу Рину, все мысли просто испаряются в голове. Разлетаются, как стая бабочек с цветка, мои мысли. Тут только инстинкты. Она красивая, нежная, строгая, сексуальная. Рождение ребенка сделало её тело еще более округлым, женственным более манящим. Выбранный костюм ещё больше подчеркивает её достоинства, чем вызывает в голове неуместные фантазии, мешает сконцентрироваться. Хотя они постоянно мешают работать, думать, существовать. Она постоянно в голове, мыслях, снах. Пусть хоть сотню десятков раз я буду воскресать, моя дорога будет идти только к ней.
— Вау! Очень красиво. Тебе идет, — выдаю, как только прихожу в себя.
— Спасибо, — выдыхает Рина. — Правда, мне неловко, что Вам пришлось потратиться.
— Считай это моей благодарностью за помощь, — улыбаюсь ей. — Ну что, идем?
— Да, идём. Только сумочку захвачу.
В коридоре, как истинный джентльмен, помогаю Рине надеть пальто. И отправляемся отель на встречу.
— Мы не на машине поедем? — удивленно спрашивает Рина.
— Я подумал, что до встречи есть ещё несколько минут, и мы можем прогуляться. Погода хорошая. Дождя и снегопада нет, дорожки расчищены. Почему бы и не подышать свежим воздухом, проветрить голову перед встрече с китайцами.
— Переживаете о встрече? — крепко цепляется за мою руку. Мне только приятно. Если нужно было бы на руках понес, лишь бы была рядом. Сейчас же благодарен стилистам за шпильки, в которые они её поставили. Это шанс быть ближе, ощущать её запах. И её чертовски вкусные вишневые духи. На меня это действует, как валерьянка на кота. Только вот я не животное, а человек и нужно держать себя в руках. Что сделать рядом с ней очень сложно. Я всё же включаюсь в разговор и расспрашиваю о жизни. В основном разговариваем о дочке. Когда она говорит о ней, её глаза загораются. Она улыбается и выглядит счастливой. Я готов мир перевернуть, лишь бы так было всегда.
— Кажется, мы пришли, — говорит Рина.
— Точно. Жаль, что так быстро, — с улыбкой отвечаю ей. А так хотелось остановить мгновение, болтать без умолку. Смотреть на неё. Наслаждаться моментом.
— Пойдемте, не будем мерзнуть, — открываю перед ней дверь в отель и пропускаю вперед.
В холле помогаю снять пальто. Мы проходим вглубь отеля, заворачиваем и попадаем в вип-зону для клиентов. Конференц-зал забронирован. Вокруг много людей, знакомых и не знакомых. Парочка партнеров и несколько тех, с кем у меня запланированы встречи. Здороваюсь со знакомыми и представляю Рину в качестве сотрудника банка и переводчика, а хотелось бы как любимую женщину. В основном держусь рядом с Риной. Её знания поразили не только меня, но и наших китайских партнеров. Презентация выслушана, решение принято, документы подписаны. Осталась встреча в банке, но это уже после праздников. Всё идет по плану: мы на слуху, мы расширяемся.
На фуршете свободно передвигаемся, общаемся с делегацией. Рина ведет себя как рыба в воде. Это её стихия. И я вижу, как ей не хватает именно этой практики — живого общения на других языках. Только бы заикнулась, я бы тут же показал ей весь мир. Мы бы путешествовали, узнавали мир. Рина бы практиковалась в языках. Яся бы узнавала новое, впитывала в себя культуру и ценности разных стран, пополняла копилку своих эмоций. Я бы заключал договоры с партнерами по миру. И мы бы были вместе. Одни плюсы, никаких минусов. Мы семья, мы пара. Так будет, я верю. Осталось только приучить её к моему вниманию и участию в их с Ясей жизни.
 
— Ещё час тут пробудем для вида и сможем пойти домой, — говорю Рине.
— Отлично. Хотя не думаю, что нас потеряли, — улыбается Рина и показывает присланную фотографию. Яся с Инной и моим другом на кухне пекут печенье. Улыбаются.
— Им весело. — комментирую фото.
— И без нас. Это несправедливо. — смешно надувает губки.
— Тогда давай сбежим к ним прямо сейчас, — говорю Рине и по-тихому увожу её с фуршета. В холле одеваемся и выходим на морозный воздух. Тут уже немного стемнело, и пошел небольшой снежок. Аллеи освещаются фонариками. А под ногами чувствуешь заветный хруст.
— У меня есть идея получше. Что, если нам прогуляться по городу? Тут красивая архитектура. Много интересных мест. Есть что посмотреть.
— Отличное предложение, — соглашается Рина. — Но может сегодня лучше поиграть в снежки и сходить к ёлке? Завтра встретить Новый год, а первого января можно пройтись по архитектуре, чтобы закрепить, так сказать, этот уикенд.
— Хм, твоё предложение мне нравится больше. Снежки, значит. Давно я в них не играл, — задумчиво произношу.
— Значит, я буду играть в твоей команде, — смеясь, говорит Рина. — Потому что Инна и Яся — это две стихийные бури, которые всегда выигрывают в снежных играх. Мы со Святом обычно проигрываем, — весело говорит Рина.
— Значит, сегодня мы их одолеем, — с энтузиазмом говорю я.
— Посмотрим, на что Вы способны, Маркус Ибрагимович.
— Ты.
— Что ты? — недоумевая, спрашивает Рина.
— Давай перейдем на «ты». Называй меня просто Маркус, можешь сокращённо Марк. Мы уже не в офисе, можно и нормально общаться.
— Хорошо, я согласна перейти на «ты». Тогда и меня можно просто Марина. Или как все близкие меня называют Риной.
— Отлично, Рина, — подытоживаю нашу договоренность. Начало положено. Мы стали ближе. Перешли на «ты».
Около дома нас встречает Яся во главе с компаний крестных.
— Мама, смотри, какого мы сделали снеговика! — показывает Яся.
— Очень красиво. Только почему у него вместо морковки нос из огурца? — спрашивает дочку Рина.
— Мы не нашли в холодильнике морковку, пришлось придумать аналогию, — комментирует Инна.
— Ну, с огурцом тоже неплохо, — улыбаюсь дочке. — Просто необычно.
— Ну что, устроим снежные бои? — подает идею Свят.
— Даааа, снежные бои! Снежки! — радуется дочка.
— Чур, я только переоденусь, а то на этих шпильках все ноги переломаю! — комментирует идею Рина.
— Я тоже переоденусь, а то в костюме я буду смотреться, как пингвин на острове, — подаю свой голос.
— Маркус, Вы же будете играть с нами? — спрашивает Инна.
— Да, в компании с Мариной. — подмигиваю ей.
— Ха! Тогда мы вас точно уделаем! — дразнит Свят. — Трое на двоих — класс! — заводится друг.
— Не забывай, Свят, что эти пять лет Инна и Яся уделывали тебя, — отвечает на вызов Рина, чем вызывает смех у других участников.
— Я просто поддавался крестнице, — реанимируется Свят.
— Ну да, конечно, — кивает Рина и уходит в дом. Я следом.
Каждый переодевается в своей комнате. Мы выходим и попадаем в настоящую снежную битву. Мы кидаемся снежками, валяемся в снегу. Падаем друг на друга. Несколько раз Рину ловлю в своих объятьях. Поднимаю Ясю к себе на плечи, и кидаемся с ней в остальных. Мылим друг другу щеки и нос. А потом лепим настоящую большую снежную бабу.
Это простое занятие расслабило. Я просто почувствовал прилив настоящего счастья. Вот оно: в любимых людях, в их смехе, улыбках, хорошем настроении. Так тепло, спокойно. Вот она — семья, уют, теплота. Как хочется продлить это навсегда.
Вечером мы ужинаем и сидим у камина с теплым какао в руках. Инна смотрит какую-то старинную комедию. Свят и Яся играют в домино. Рина читает у камина, укутавшись в плед. Я пытаюсь сосредоточиться на эскизе нашего дома. Я хочу дом, где будем только мы — наша семья. И возможно, ещё дети. Осталось нам воссоединиться. А для этого я уже прикладываю усилия. Завтра Новый год. А значит время чудес. Мне, конечно, не пять лет, но почему-то хочется написать письмо Деду Морозу и загадать желание о нашем счастье. О том, чтобы у нас все получилось. Чтобы Рина поняла и приняла. Чтобы дочка поверила, что её папа с ней, что он жив и он больше никуда не уедет. Что будет рядом всегда и навсегда. Что он очень сильно любит её маму. Ведь самое большое счастье для ребенка — это когда отец любит его мать! А Рину я люблю настолько сильно, что хоть миллион жизней мне дай, я проживу только с ней этот миллион!