Воробей. Том 2 (СИ)
У Германии с логистикой все намного проще. Железные дороги есть и в Австрию и к нам. И австрияки и мы в принципе не против продавать кайзеру припасы, но не за дешево. Плюс к этому наши, российские, высокие таможенные пошлины на товары низких уровней передела. То есть — с зерна рубль, а с муки только полтина. Как-то так. И только валютой страны покупателя. Раз в Германии принят золотой стандарт, значит — золотой маркой.
На станциях приносили свежие газеты. Апанас уже ученый — скупал все, какие были. Нижегородские, казанские, общероссийские. Во всех, хоть парой строк, но о положении на фронте что-то было. В «Инвалиде» подробно, с картой, и литографиями основных немецких и французских военачальников. Можно подумать, мне было дело до того, какой формы усы у командующего Первой армией, принца Фридриха Карла Прусского.
А вот карта оказалась полезна. Так-то я не особенно в географии подкован. Без карты, представить себе как какая группа войск куда продвигается, даже не пытался. А так, со схемой, и стрелочками, все понятно. Немцы уперлись в подготовленные позиции в районе города Нанси, пробовали форсировать речку, но не преуспели, и повернули наступление на север. В чем расчет — понятно. Хотя в газете и на этот счет все понятно и подробно расписано: германская армия куда лучше организована, и обеспечена бесперебойными поставками припасов. А значит, могла себе позволить маневренную войну. План был — обойти хорошо подготовленные позиции французов с севера, выйти на оперативный простор, и одним рывком войти в Париж. Только и галлы уже не те. Как говорится: за одного битого, двух не битых дают. Теперь французы воюют не за не особенно популярного короля, а за свою честь. А это огромная разница в мотивации. Так что помешать врагу, осуществить его коварный план — сам Бог велел. Первая армия уперлась в окопы и остановилась. А вторая двинулась маневрировать. А параллельно ей двигались и французы, заканчивающие, наконец, мобилизацию.
Один из корреспондентов с ужасом описывает результат артиллерийского налета французов на скопление немецких войск неподалеку от Нанси: «Беспрецедентные потери в битве, где одна из сторон не имеет даже возможности ударить врага в ответ. Новейшие изобретения в области оружия, делаю войну поистине невозможной, невероятной и богопротивной». Германская армия лишилась более двадцати тысяч человек всего за два часа стрельбы французов. Кто там мне возражал против насыщения наших войск полевой артиллерией? Милютин? Что скажешь теперь, Милютин?
Хотя, да. Потерять дивизию, даже ни разу не выстрелив в ответ — это сильно. Это уже что-то из обыденностей Первой Мировой. Неожиданно было увидеть такое от французов, которых прошлый раз немцы расколошматили чуть ли не с сухим счетом.
Карты не врут. Может, картографы слегка и привирают, когда их рисуют, но в общем — не врут. Даже мне, весьма далекому от военных дел этого века, было понятно, что долго этот обоюдный бег на север продолжаться не мог. Не нужно быть Нострадамусом, чтоб предположить: или германец остановится сам, из опасения ответной контратаки и перерезания путей снабжения, или остановится, упершись в Ла-Манш. Лично мне казалось, что Мольтке отдаст приказ раньше, чем немцы омоют сапоги в море. Растягивание логистики еще никогда ни к чему хорошему не приводило. Тем более что справа у немцев оказывалась отнюдь не дружественная Бельгия. Подставлять спину потенциальному врагу, тоже плохая идея.
«Вестник» писал, что в Берлине объявлена вторая волна мобилизации. Готовится третья армия. Как бы, для сохранения наступательного потенциала. А мне кажется: для затыкания дыр. Французов тупо больше. И мобилизационный потенциал их тоже больше. Пусть они пока проигрывают по числу пушек, но это временно. Все-таки — вторая экономика мира, и способна справиться и не с такими задачами.
Ну и в общем, мои предсказания сбывались. Лихого налета не вышло. Война приобретает позиционный характер, где куда больше решает экономика, чем доблесть солдат. Еще пару месяцев я был готов дать обеим сторонам, чтоб они окончательно осознали глубину пропасти, в которую радостно запрыгнули. И чтоб были посговорчивее, когда дойдет до торгов. А мы им поможем. Обязательно. Причем и тем и этим. А если Великобритания рискнут ввязаться, то и тем тоже поможем.
Агенты князя Владимира докладывали, что Египетский хедив уже морально готов продать свою часть акций Суэцкого канала. Но еще не решается прямо предлагать его купить. Если этот счастливый момент наступит уже после вступления Англии в бойню, встанет вопрос: а кому кроме бриттов это канал вообще нужен? Нам? Я вас умоляю. Сомнительная собственность в местности, где даже питьевая вода дефицит. Никаких экономических интересов в Индийском Океане у России как не было, так и нет.
Франки и сейчас-то живут под лозунгом «все для фронта, все для победы». Англы, если выведут свой огромный флот в моря, весь бюджет на это спустят. Броненосцы — дорогое удовольствие. А если они еще и выполняют боевые задачи, расходы увеличиваются десятикратно. Испанцам и Австриякам, как впрочем и Итальянцам канал без надобности. Да и не потянут они двадцати миллионов фунтов золотом. Для нас, это почти четверть годового бюджета страны, а для италиков — наверное и вся половина.
Турки — сразу в минус. У них долгов в восемь раз больше. Да и не продаст Высокой Порте египтянин свою долю. Они не в лучших отношениях.
Вот американцы могут. Да. И двадцать миллионов занять у тех же Ротшильдов могут. Только они еще пятьдесят лет назад объявили доктрину Монро. Это вроде внешнеполитической позиции САСШ, выступающей против европейского колониализма в Западном полушарии. Янки даже заявили, что любое вмешательство ведущих мировых держав в политические дела Северной и Южной Америк будет воспринято в качестве потенциально враждебного акта против САСШ. Вот так вот. Не больше, не меньше! Но, что самое печальное для Вашингтона, вмешательство Штатов в европейские дела так же исключались. Торговать — да. Покупать канал, или воевать на какой-либо стороне в европейской мясорубке — ни в коем случае!
И тут назревал вопрос: рискнут бритты перезанять денег у Ротшильдов, и купить-таки канал? Например, в расчете на послевоенные контрибуции. Могут и рискнуть. Для них это важно. Канал, вкупе с военно-морской базой на Крите и пушками Гибралтара, позволит полностью контролировать наиболее быстрый и короткий путь в Индию.
А что это будет значить для нас, для России? Громадный дефицит бюджета Великобритании может вызвать падение курса фунта. Что автоматически превращает английские товары в весьма конкурентоспособные на нашем рынке. А еще, они более высокого качества чем наши, отечественные. И в итоге, вместо поддержки нашего производителя и заработков на военных поставках, мы станем кормить английских рабочих. Нам это нужно? Ни в коем случае! И у нас есть способы этот повышенный спрос контролировать. Теми же таможенными тарифами, например. С немцами вон, поссорились, но водопад товаров остановили. И с бриттами тоже самое проделаем.
Смотрел и не видел проползающие мимо леса-перелески, села-деревеньки. Думал о глобальных вопросах. Напрягал мозг. Хотя, на самом деле, просто оправдывал сам себя. В портфеле давным-давно ждали проекты росписи бюджета на следующий год, которые нужно было внимательно изучить, и внести правки, пока не поздно. Отдельной папочкой — прогноз поступлений в бюджет от ввода подоходного налога взамен целой стаи всевозможных акцизов и сборов. Анализ торгово-промышленных финансовых оборотов Империи по губерниям. И справка об исполнении росписи бюджета за первый квартал года текущего.
Это важно, потому и взял документы с собой в дорогу. Думал, в пути будет полно времени, чтоб заниматься делом. А сам, вместо этого, пялился в покрытое налетом сажи оконце, и размышлял о стратегии.
Но надо, так надо. Вздохнул, отпил глоток остывшего уже чая, и решительно вытащил первую кипу бумаг. Что тут у нас? «Общая государственная роспись доходов и расходов на 1876 год». «Часть первая. Государственные доходы».