Мрачный дебют (СИ)

Ополченцы сидят на лавках у входа в террариум. Их пятнадцать часов не могут куда-то определить или распустили вчера по домам, в связи с ЧП? Кстати, надо выяснить, что же, всё-таки, произошло.
– Здоров, – помахал я ему рукой. – Как тут обстановка?
– Здоров! – приветствовал меня Илья. – Да нормально всё, пока что. Из-за вчерашнего нас в казарме решили придержать. Слышал, да?
Подошли остальные ополченцы, все при оружии, но с неуверенными взглядами и слегка уставшие. Естественно, каждому надо было пожать мне руку, ха-ха. Хорошо, что автографы не просили.
– О чём я не слышал? – не понял я.
– Да этот тигр, Амадеем его звали, шесть человек порвал, – ответил Илья. – Если бы ты его не встретил, нам бы тоже амба. Я вот остолбенел, когда увидел эту махину на крыше…
– А как эта тварь вообще выбралась? – недоуменно спросил я.
– Никто точно не знает, – пожал Илья плечами. – Я видел клетку – её будто тараном долбанули. Некоторые говорят, что диверсия.
– В натуре диверсия, я говорю, – вступил в разговор низкорослый парень с АКМ. – Вова.
Пожал ему руку, в связи со знакомством. У нас такие ритуалы, ведь мы люди…
– Да кому надо сейчас диверсии устраивать? – скептически вопросил я, посмотрев на него. – Нет, я заметил, что некоторые животные сходят с ума. Одна псина, накануне, чуть не загрызла меня – пришлось зарезать.
– Не ты один это заметил, – хмыкнул Илья. – Военные уже пристрелили всех крупных хищников. Львов, тигрицу, бегемота, белого медведя – они все, кстати, тоже чокнулись и пытались продолбить решётки. Видимо, дичи с зомби и аномалиями с нас недостаточно…
– Ладно, пойду я, поговорю с начальством, – решил я не задерживаться.
– Да давай покурим, – предложил Илья. – Вован, дай сигарет.
– Угощайтесь, конечно, – заулыбался тот и вытащил упаковку с сигарами.
Не какая-то там китайская подделка, а настоящий «Боливар», старая марка, высокое качество. Курил такие лишь единожды – угощал мой менеджер, Владимир Пахомович. Дорогие, заразы.
– Ого, – под впечатлением, произнёс я. – Откуда богатство?
– Не знаю, – пожал плечами Вован. – Вместе с ужином выдали. Сказали, что вернули табачное довольствие, поэтому нам положено.
Что-то это не очень похоже на армию. Сигары, стоящие около сорока штук рублей за упаковку, выдают бесплатно, потому что солдату положено? Как там говорил Станиславский?
– Я знаю, откуда это, – вступил в разговор ещё один ополченец. – Тут рядом с зоопарком пять табачных магазинов – скорее всего, добровольно поддерживают армию сигаретами. Или недобровольно.
– Да говно эти сигары, – недовольно пробурчал Илья. – Не курятся, а если раскуришь, то взатяг горло дерёт…
– Ты просто не умеешь их курить, – произнёс я. – Есть нож у кого?
В общем, как учили компетентные люди, надо аккуратно срезать кончик, ведь от ширины разреза зависит, насколько интенсивно будет исходить дым.
Аккуратно срезаю самый кончик сигары, после чего принимаю зажигалку и начинаю подкуривать табак, причём это сделать не так просто, как в кино – надо крутить сигару и медленно тянуть дым, чтобы поджиг проходил равномерно. Непростой ритуал, но технологию его я знаю.
Раскуриваю сигару, после чего начинаю мерно её курить.
– Вот так это и делается, товарищи, – сообщил я внимательно следящим за моими действиями ополченцам. – Взатяг курить сигары нельзя, потому что это, со временем, прикончит ваши лёгкие, а ещё вы будете страдать при каждом затяге. И привыкнуть к этому нельзя. Фишка сигары – аромат. Но я предпочитаю нормальные сигареты.
– А-а-а, значит, остальным военным эти сигары не в себя пришлись, поэтому их можно ополченцам отдать, пусть давятся? – возмутился Илья.
На фоне произошёл слитный залп, минимум, шести пушек. Слышно отчётливо, но орудия незнакомые. Не знаю, что именно, но точно не «Акация». Разберёмся по ходу.
– Илья, мы теперь тоже военные, – вздохнул я. – Одно дело делаем. Ладно, пошёл я.
– Ты погоди! – придержал меня Илья. – Покажи ещё разок, как там надо сигару-то…
Пришлось задержаться на полтора десятка минут. Зато теперь они будут знать, как правильно курить сигары. Будет отличительной чертой ленинградских ополченцев, ха-ха!
 
Вошёл в террариум с сигарой в зубах.
– Ещё вчера полуубитого в лазарет относили, а сейчас, поглядите-ка, с сигарой в зубах рассекает! – увидел меня полковник Краснодубов. – Дмитрий, давай сюда подходи, по-быстрому оформим тебя, а потом на награждение.
– Доброго дня, – улыбнулся я. – А что за награждение?
– На «боевые отличия» тебя представили, – ответил полковник. – Ты давай поживее, у нас работы непочатый край, ещё журналисты будут.
– А я бабуле своей… – вспомнил я, нащупав телефон в кармане.
– Да мы уже позвонили и всё рассказали, – махнул рукой Краснодубов. – Знает она, что ты в порядке, не переживай. Давай-давай, репортёры скоро приедут!
– Какие репортёры? – удивился я.
– Нет времени, – поторопил полковник. – Вот здесь и здесь подпиши, потом иди фото делать.
– А зачем эти формальности? – не понял я.
– Если погибнешь, не дай Бог, потом родственники как пенсии и пособия получать будут? – резонно вопросил полковник.
Ну, логично. Только вот сильно сомневаюсь я, что надо думать настолько далеко…
Впрочем, по барабану. Подписал документы в нужных местах и пошёл фотографироваться.
– Сигару отложите, – попросил фотограф, когда я сел на стул.
– А, да, – спохватился я и опустил сигару. – Хотя с сигарой пафоснее как-то.
– Не по регламенту, – покачал головой фотограф. – Замрите и лицо посерьёзнее.
Вышел я уже с распечатанными фотографиями, 3×4, три штуки.
Сигара дымила одуряющим ароматом, прямо чувствовал, как мою одежду пропитывает запахом Кубы.
На фоне слышна приглушённая стенами здания канонада. Артиллеристы вкалывают как проклятые.
– Всё, оформлен и сегодня же будешь занесён в картотеку, – заулыбался полковник, лично вклеив мою фотографию в личный лист. – После обеда будь готов – поедешь на артиллерийский остров, там у нас «Коалиции» стоят. И держи своё оружие. АК74М, подсумок с четырьмя магазинами.
– А сейчас куда? – спросил я, принимая своё оружие.
Чёрный автомат прислонил к стенке, а затем снял ремень. Вдеваю ремень в петли подсумка, с которого уже сорвали пластилиновую печать и наполнили боеприпасами, после чего надеваю изрядно потяжелевшую конструкцию обратно на пояс.
– Как куда? – удивился полковник. – На обед!
По дороге в кафе, где развернули столовую, я позвонил бабушке.
Сказал, что всё в порядке. Она отреагировала сдержанно, хотя посетовала, что зря уговорила меня идти к военным – теперь, после моего противостояния с тигром, эта идея уже не казалась ей выигрышной. Но я ответил, что сам принял это решение и ни о чём не жалею. Тут как-то побезопаснее, чем шастать по городу в одиночку.
Женщина на раздаче блюд посмотрела на меня как-то странно и недоверчиво, но выдала тарелку с тремя котлетами и пюре.
– Эй, это же он! – воскликнул некий женский голос, когда я уже пошёл к ближайшему столу.
Опять эти последствия известности…
– Дмитрий! – окликнули меня.
Поворачиваюсь в сторону раздаточной. За соседними столами сидят военные, мужчины и женщины, они тоже удивлены нештатной ситуацией.
Источником звука была та самая женщина на раздаче. Рядом с ней стоит девушка в поварской униформе.
– Да? – спрашиваю я, отрезав ложкой кусок котлеты и погрузив его в рот.
Котлеты, если быть честным, приготовлены недурственно.
– Вы же Дмитрий Верещагин, да? – спросила девушка-повар.
Ростом она около метра шестидесяти, стройная, я бы даже сказал, что спортивная, с карими глазами, маленьким прямым носом, чёрными волосами, закрытыми сеткой, а также с этаким вечно удивлённым выражением лица. Или она сейчас реально удивлена меня увидеть.
По глазам её вижу, что она меня узнала, но, видимо, ей трудно поверить, что таких как я можно просто так встретить во время зомби-апокалипсиса. Творческие личности умирают первыми, ибо не приспособлены ни к чему… За редким исключением.