Мрачный дебют (СИ)

– Где я могу записаться в добр̀овольцы? – поинтересовался я у ближайшего военного.
Военный пристально смотрел в террариум с тарантулом или тварью, похожей на тарантула.
– Ты кто такой? – спросил военный, развернувшись ко мне.
Лычки полевой формы говорят мне, что это целый майор. Высокий, крепкий мужик, но с выдающимся вперёд брюшком, видимо, натёртым о письменный стол. Лицо суровое, карие глаза смотрят на меня с неудовольствием и подозрением.
– Гр̀ажданский, котор̀ый желает записаться в ополчение, – ответил я. – Дмитр̀ий Вер̀ещагин.
– Иди к тому столу, там тебе скажут, что подписывать, – указал военный на группу людей, стоящих у стола.
Прохожу в указанном направлении и вижу развернувшегося ко мне полковника, одетого в повседневную форму. Похоже на какой-то бардак: каждый ходит в том, в чём хочет, что создаёт ощущение отчаянья и тревоги. Военные должны держать форму в порядке и в точности соответствовать уставу. Если этого нет, то у них явно что-то не в порядке.
– Дмитр̀ий Вер̀ещагин, – представился я.
– Полковник Краснодубов, – представился в ответ полковник. – Доброволец?
Этот точно провёл последнюю часть жизни за бумагами, потому что по нему видно, что он не сдаст даже свои возрастные нормативы – избыточная масса тела, голос хриплый и с одышкой, нос сизый, а под усталыми серыми глазами тяжёлые мешки. Стрижка короткая, но небрит уже несколько дней, как минимум.
– Так точно, – ответил я.
– Служил? – заинтересовался Краснодубов.
– Служил ср̀очную в Воор̀ужённых Силах Р̀еспублики Казахстан, – сообщил я. – Наводчик самоходной артиллер̀ийской установки 2С3 «Акация». Боевого опыта не имею.
– Нам бы хоть кого-то, кто умеет обращаться с техникой! – процедил полковник. – Стрелял из орудия хоть раз?
– Стр̀елял, – ответил я. – Пр̀актика богатая, но, исключительно, полигонная.
– Тогда ты нам очень нужен, – заулыбался Краснодубов. – А что за маска и наряд?
– Свер̀хспособность, – ответил я.
– Та-а-ак… – напрягся полковник, медленно опуская руку к кобуре.
Все остальные тоже сильно напряглись, а кто-то уже вскинул оружие.
– Да что пр̀оисходит? – удивлённо огляделся я. – Что не так?
– Мыслишки у тебя уже появлялись? – спросил полковник.
– Какие мыслишки? – искренне спросил я, не понимая, о чём он толкует.
– Ну, что ты теперь не просто человек, а одарённый богом или чем-то ещё, поэтому остальные – это жалкие твари, не достойные человеческого обращения? – уточнил формулировку Краснодубов.
Вот это интересно.
– Нет, конечно! – ответил я. – А должны?
Полковник пристально смотрел мне в глаза, то есть в затемнённые прорези маски, за которыми не видно моих глаз.
– Сними свою маску, – потребовал он.
Мне крышка, если они решат открыть огонь. Да и я не хотел бы портить отношения с военными, поэтому лучше подчинюсь.
– Ох ты ж… – увидел метаморфозы моей экипировки полковник. – Это что за?..
– Так работает моя сверхспособность, – сообщил я ему. – Могу воплощать образы персонажей театральных постановок. В этом случае Наполеон Бонапарт. Но с чем связано ваше напряжение? Почему вы все хотите меня пристрелить?
– Уже был ряд эксцессов с нашими людьми, получившими сверхспособности из сфер, – поделился Краснодубов. – Они не перенесли психоэмоциональное воздействие, как мы понимаем, поэтому сошли с ума и начали действовать необдуманно. Один раз это привело к жертвам среди личного состава.
– Ясно, – вздохнул я с сожалением. – У меня с головой всё в порядке, насколько я знаю, поэтому не думаю, что создам проблемы.
– Это мы ещё увидим, – произнёс полковник. – Игорь, оформляй.
– Может, ну его? – спросил подполковник у стола, на нагрудном шевроне которого было написано «Бирючинин». – Супер, ещё и не нашенский…
– У меня девять «Коалиций», но расчётов только на три! – вдруг вскипел Краснодубов. – Грозникин сказал, чтобы хоть рожали, но нашли – вот перед тобой стоит артиллерист! Когда служил, боец?
Он уставился на меня так, словно у меня в кармане лежит шесть артиллерийских расчётов.
 
– С тринадцатого по четырнадцатый год, – ответил я.
– Забыл, наверное, уже всё… – вздохнул полковник. – Ладно, по ходу наверстаешь! Ты, главное, с ума не сходи.
Зашипела рация на его поясе.
– «Седьмой», у нас ЧП, я «Капкан», приём.
– «Седьмой» на связи, «Капкан», приём, – откликнулся майор, стоявший у тарантула.
– Нужен вооружённый отряд у вольера с тигром, – запросил «Капкан». – У нас тут нападение… Жёсткий замес, «Седьмой»!
На фоне слышался рык и крики людей.
– «Эскадрон», живо к вольеру с тигром, это «Седьмой»! Приём! – приказал кому-то майор у тарантула.
– Понял вас, «Седьмой», – раздался из рации чуть прокуренный голос. – Выдвигаемся.
– Я могу помочь, – предложил я, надевая маску.
– Нет, дуй к остальным ополченцам, – покачал головой полковник Краснодубов.
– А он ведь супер… – вдруг произнёс Бирючинин.
– Он артиллерист, поэтому остаётся с остальными ополченцами, – сказал полковник. – Иди на улицу.
Кивнув, направился на выход, а военные продолжили напряжённые переговоры по радиосвязи.
– Узнаю р̀одную ар̀мию, – усмехнулся я, выйдя на улицу. – Не успел вер̀нуться, а уже какие-то пр̀иключения!
А вот так этот девайс выглядит в разных проекциях:
  
Глава 9. Книга джунглей
 
/3 апреля 2022 года, Санкт-Петербург, Петроградский остров, Ленинградский зоопарк/
– И снова здр̀авствуйте! – вышел я к ополченцам.
Но никто не успел и слова сказать, как где-то за мной раздался громкий скрежет жести. Звук доносился сверху. Я резко обернулся, после чего в ужасе выпучил глаза и попятился.
На крыше, прямо над аркой входа, стоял здоровенный тигр, скалящийся окровавленной пастью.
– Ох, твою мать… – прошептал я, после чего замер.
Слышал когда-то, что, если не двигаться, то хищное животное не атакует, но что-то у меня нет особой уверенности на этот счёт. Медленно, чтобы не создавать лишних звуков, извлекаю шпагу из ножен. Шансов против мощного тигра у меня мало, но есть люди с автоматами, правда, ошеломлённые и оцепеневшие.
– Стр̀еляйте по нему, – тихо произнёс я.
Тигр смотрел прямо на меня, а я смотрел прямо на него. Не знаю, что он сделал у своего вольера, но это было нечто крайне кровавое и жестокое, потому что кровь покрывала не только его морду, но и лапы, а также переднюю половину туловища.
И эта тварь, решив, что банкет надо продолжать, прыгнула на меня. Страшно? Да, страшно. Только вот не на того напала, скотина шерстяная!
Прыжок был длинным, с выставленными вперёд когтистыми лапами, чтобы прижать меня к брусчатке тротуара и растерзать. Когда мне стало понятно, что тигр уже точно не может сильно изменить траекторию падения, я сделал рывок влево и начал извлекать из кармана «Макарыч».
Тигр, ещё в полёте осознавший, что сокрушительный удар лапами безнадёжно провален, а я задумал что-то нехорошее, приземлился и совершил кувырок, чтобы погасить инерцию и уйти от возможной атаки.
– Жр̀и р̀езину, ле кон! – воскликнул я, отстреливая последние четыре патрона в туловище тигра.
Животное зарычало с нотками гнева и болезненности, после чего резко развернулось и кинулось на меня. Прыжок мощный, в чём-то пафосный, но я был к нему готов.
– Н-на! – вложил я в укол вес собственного тела.
Шпага вошла в грудь тигра по самую гарду, но иначе и быть не могло, ведь произошло сочетание двух противонаправленных импульсов – одна тигриная сила против одной человеческой. И я не удержался на ногах, ведь это чудовище весило килограмм триста или около того, поэтому рухнул на спину.
Правда, тигр ещё со мной не закончил, поэтому я ощутил, как мои плечи рвёт на лоскуты когтями.
– А-а-а-а, пютэ!!! А-а-а!!! – завопил я против своей воли, после чего оказался погребён под обмякшей тушей тигра.