(Не)возможная невеста (СИ)
- Я…, - дракон замешкался, - я так выгляжу?
Он заметно смущается, огонь уходит из его глаз, возвращая прежнюю сталь. Неужели он на себя даже в зеркало не смотрится? Хотя, учитывая причёску и прочее, похоже, его у него попросту нет.
- Да, - отвечаю я, не углубляясь в детали.
Мне в целом нравится, он сильно отличается от всех, с кем я знакома, либо просто видела на улице. Огромный, мужественный, страшный. В смысле страшные шрамы, грозный взгляд, а поведение и вовсе… Но меня к нему невообразимым образом тянет. Что за наваждение? Я никогда не испытывала любви к грозным наглым мужчинам, давно не посещавшим парикмахера. Впрочем, я ни к кому не испытывала любви, даже лёгкой, поверхностной, как бывает у любой нормальной девушки.
Вывод напрашивается сам собой.
- Ой! – возглас неожиданно даже для меня самой вырывается наружу – это я осознала, что впервые настолько заинтересовалась мужчиной.
- И ты до сих пор в ужасе не скрылась? – он горько усмехается, похоже, по-своему истолковав мой возглас.
- Куда? – я улыбаюсь, окидывая взглядом своё одеяние, озеро и чудесную долину, окружённую горной стеной.
Кстати, вокруг, оказывается, такая красота, а я со всеми этими драконьими волнениями и не заметила!
Переключаю «Никон» в режим фотографии и принимаюсь снимать удивительнейший пейзаж. Всё что угодно, лишь бы отвлечься от неуместной тяги! Присаживаюсь на корточки, устанавливаю режим макросъёмки и тут кончик одеяла, который я подвернула внутрь, чтобы закрепить конструкцию, имитирующую одежду, выскальзывает наружу. Одеяло начинает сползать с груди, я судорожно подхватываю его, засовываю обратно. Вздрагиваю. Вроде бы успела свыкнуться, что колется, а тут снова неприятные ощущения вернулись.
- Ты так и не ответила, откуда ты, - он присаживается рядом со мной на корточки и пытается понять, чем меня заинтересовал голубой цветок.
Я показываю ему снимок, на котором он выглядит просто потрясающе: насыщенный васильковый цвет, белые прожилки, нежно-жёлтая сердцевина и капелька воды, сверкающая на солнце не хуже хрусталя. Похоже, с меня капнуло.
- Для начала неплохо бы представиться. Я – Диана, а ты? - я встаю, поскольку сидение на корточках да ещё и в сползающем одеяле – не то удовольствие, которое хочется продлевать.
Он задумчиво смотрит на меня снизу вверх, то ли сомневаясь в моей разумности, то ли ещё почему, но вид у него тот ещё. Я терпеливо молчу, ожидая ответа.
- Аман, - всё же выдаёт он через какое-то время и тоже поднимается.
- Очень приятно, - я киваю и протягиваю руку для пожатия.
Он смотрит на неё, словно я ему предлагаю нечто несусветное. Может, он непривычен к такого рода жестам? Ой, нет, очень даже привычен, только немного по-другому.
Моя рука утопает в его большой ладони, он тянет её к губам, чтобы что? Поцеловать? Как неудобно, я ей только что чесала ухо! Но, похоже, его это ничуть не смущает. Он аккуратно целует тыльную сторону кисти, и я мгновенно покрываюсь мурашками. Вся от макушки до пяток. Лицо горит – я чувствую, как нагрелась кожа от излишнего кровотока, пальцы трепещут, пойманные его горячей рукой.
Что делать?
- Я из Петербурга, учусь в художественной академии, мне двадцать лет, не замужем, детей нет, - выпаливаю как на духу.
Зачем я сказала про замужество и детей, точнее их отсутствие – сама не знаю. Вроде и привычки такой не имею, разве что при поступлении отчитывалась об этом, но то было два года назад.
- А Петербург – это где? – вкрадчиво спрашивает Аман, продолжая удерживать в плену мою кисть.
- В России, - вижу, что это слово ему ни о чём не говорит, и продолжаю, - стране, занимающей большую часть Евразии – самого обширного материка Земли.
Говорить о Солнечной системе и спиралевидной галактике Млечный Путь я не стала, у него и так был весьма ошарашенный вид.
- Что ж, - спустя некоторое время он всё-таки решает ответить. – У нас нет такого государства, которое бы занимало большую часть материка, как и материка с названием Евразия. Правда, я давненько не выбирался в большой мир, предпочитая уединение, но вряд ли что-то кардинально изменилось за последние сто лет. Точнее сто семь.
Что, он сто семь лет не выбирался в люди? Сколько же ему тогда самому?!
Я чувствую, что ещё чуть-чуть, и мои глаза начнут выпадать. В буквальном смысле этого слова!
- Если говорить в том же духе, - продолжил Аман, - то я из Восточных, по-другому ещё Змеевых гор, бывший наследник главы клана бронзовых драконов, вдовец, детей нет. Сейчас мы находимся в Окраинных горах – это далеко на Восток от того места, где я родился и вырос. Этот материк мы называем Большой.
- А сколько тебе лет? – не то чтобы это имело какое-то значение, просто любопытно
- Триста, - Аман нехотя отпускает мою руку, от чего кажется, будто я теряю опору.
Концентрируюсь, чуть шире расставляю ноги для баланса. Интересно, когда я успела сделать его своей точкой опоры? Не заметила.
- Ясно, - только и могу выдавить я, не выдерживая и присаживаясь на траву.
Слишком много потрясений на сегодня, начиная с того, что я впервые увидела дракона, заканчивая тем, что нахожусь непонятно где, а моему собеседнику триста лет. Сто семь из которых он провёл в уединении. Много – целая треть, но почему? Спрашивать откровенно неудобно, захотел бы – сам рассказал.
Вдовец… как много смысла содержит это слово. Чувствую горечь на губах, проговаривая его беззвучно. Это значит, что была любовь, была свадьба и была трагедия. Ведь не зря он назвал себя бывшим наследником. Эх, как всё сложно в этой жизни!
Глава пятая, в которой Диана и Аман проводят время с пользой
Аман
Надо отвлечься. Нельзя, нельзя поддаваться соблазну, иначе всё испытание насмарку.
Сосредотачиваюсь на милом образе Айры – светлых прямых волосах до талии, зелёных очах, задиристой улыбке и роскошной груди. Да, она ничем не похожа на Диану, ни статью, ни окрасом, а значит влечение к незнакомке - навязанное. Я никогда не любил излишне худощавых, предпочитая пышные формы, особенно верхние.
Отхожу от задумавшейся о чём-то Дианы, перевоплощаюсь и взлетаю. Она хочет помыться? Что ж, похвальное стремление, которым я последние сто семь лет частенько пренебрегаю. Разве что когда совсем становится невмоготу, моюсь, а в целом мне наплевать. Перед кем мне здесь благоухать?
По пути к бандагу – дереву, плоды которого мылятся и очень приятно пахнут, я сворачиваю к другому подобному же растению. Оно едкое, его используют для стирки и уборки, но я им моюсь. Потому что на запах мне плевать, а очищает оно куда эффективнее. Всё же я очень редко этим занимаюсь, не считая купания в озерце, которое сравнимо, скорее, с экстремальным развлечением.
Пусть сегодня будет день чистоты. Только надо будет отнести её к какому-нибудь менее холодному водоёму, чтобы не простыла. Эти люди такие слабые. Хотя, кто знает, насколько она человек. Аура у неё самая обычная, не считая творческой составляющей, но это может быть иллюзией. Вряд ли Драконий Бог послал мне чересчур хрупкую особь для испытания. Или… её уязвимость – тоже часть него? Пойди, разбери.
Возвращаюсь обратно вместе с тройной добычей – помимо мыльных плодов, несу серну и пару кроликов. На выбор – кто её знает, чем она может питаться. Первое, что бросается мне в глаза, едва я влетаю в долину – рыжая голова Дианы. Бегающей Дианы.
- А-а, уйдите от меня! Прочь! – верещит она так звонко, что слышно издалека.
Кто её там одолел? Сожгу в пепел!
Неконтролируемый гнев охватывает всё моё тело, глаза загораются, грудь распирает от огня.
Оказывается, что едва я покинул Диану, как на неё напали местные жуки. Летающие, неплотоядные, но очень назойливые. При мне они даже не вылазят – выучили за сто лет, что в гневе я плююсь огнём, а тут нашли жертву для своего любопытства. Набираю в грудь побольше воздуха и, приблизившись поближе к земле, выдыхаю. Конечно же, в сторону, чтобы не задеть девушку, но жукам этого вполне достаточно, чтобы осознать свою неправоту и скрыться. Разумеется, в ужасе. Разумеется, тем, кто остался в живых.