(Не)возможная невеста (СИ)

С этим ясно – захмелели, потянуло на приключения, решили прокатиться с ветерком. Видимо, на яхте ветер дул недостаточно сильно, либо наоборот, чересчур, выдув из наших голов последний разум. Вот зачем, скажите на милость, нам понадобилось лететь в ночь на другой континент? Точнее, на остров, но не суть, он-то находится явно не вблизи Евразии.
- Ой, ду-у-ры, - качаю головой, в красках представляя, как мы носимся по острову Пасхи в поисках экстрима. – Нашли приключения, м-да. Я, по крайней мере. Но как?
А ещё меня волнует вопрос: почему Григорий допустил эту ситуацию? Ему ведь наверняка доложили об отлёте. Кто его знает, возможно, он был столь же пьян, как и мы – мальчишник ведь.
- Ты что тут стенаешь? – раздаётся сверху хриплый голос Амана.
Я поднимаю взгляд, запутываюсь в россыпи капелек, стекающих по груди, животу… на штаны. Глаз цепляется за ещё один шрам – широкий, неровный, глубокий, уходящий вниз, за пояс брюк. Мокрых брюк, которые о-очень рельефно облепили его ноги и… то, что между ними. Весомое, многообещающее, куда больше, чем мы видели, когда рисовали на уроках обнажённую натуру. А у нас бывали модели весьма и весьма, но лично я их всегда воспринимала, как нечто не имеющее отношение ко мне. Впрочем, как и остальных мужчин. До Амана.
Краснею, поспешно опускаю взгляд и вновь смотрю на последнее фото. Последнее из той, нормальной жизни. Что же тогда произошло? Как назло, мозг отказывается вспоминать что-либо, он хаотично генерирует картины одну краше другой. Амана, сражающегося в облике дракона с другим драконом. Тот, который враг, обязательно чёрный (он ведь плохой) вспарывает когтями его живот, оставляя на нём глубокие борозды. А, нет, тогда и шрамов было бы несколько. Тогда одним когтём? Нет, на картине это будет выглядеть глупо, пусть лучше сражается на мечах, и его ранят.
Конечно, лучше бы спросить у него самого, как он заполучил этот шрам, но, боюсь, вместо рассказа я получу не совсем то, что ожидаю. Господи, как же плохо быть маленькой и беззащитной! Ведь имей я пару крыльев и когти, то вполне могла бы… Стоп! Я? С когтями? Да я лишний раз на гусеницу не наступлю – предпочту перешагнуть, а то и на травку отнести.
Кажется, мне напекло голову. Вон, в стороне топчется мысль о том, как бы мне провести рукой по рельефным мышцам живота, спуститься ниже…
И тут, пока я нахожусь в прострации, Аман присаживается на корточки, забирает у меня фотоаппарат и пристально смотрит на злосчастный кадр. Его зрачки то расширяются, то сужаются, в конце концов, он задумчиво чешет бороду и выдаёт:
- Он полон магии. Незнакомой, но очень мощной.
- Что? – подскакиваю, заодно отодвигаюсь, чтобы ненароком не потрогать. Ведь так хочется, но надо держать себя в руках. – Магия в истукане?
- Да, очень мощная, достаточная для переноса в другой мир, - он тоже поднимается и снова вглядывается в экран. – Больше ничего не могу понять – не достаточно магических сил, - трёт глаза, уставшие от напряжения. - Так вот как ты сюда попала! И почему я разу не заметил?
Не заметил он. Я вот вообще стою в шоке. То есть истукан на острове Пасхи может переносить людей в другой мир? С ума сойти!
Боже, ну зачем я пила? Зачем мы все пили? Кому пришла эта бредовая идея полететь именно на этот остров? А ведь для этого надо было заехать домой, взять загранпаспорт… стоп, а как же виза? Или там «Шенген» действует? Нет, что за глупость, это же не Европа.
Я зажимаю виски пальцами и принимаюсь их массировать в тщетной надежде активизировать память.
- Думай, голова, думай, - повторяю я свою любимую мантру. – Остров Пасхи относится к Чили, а они, вроде, отменили визовый режим для россиян. Точно!
Поднимаю просветлённый взгляд на Амана, теряюсь в его глазах, пристально смотрящих на меня. В них всё: изумление, любопытство и даже… мужской интерес? Или мне показалось? Он моргает, контакт теряется, и я уже ни в чём не уверена.
Тяну руки к камере, забираю, вновь смотрю на истукан и… листаю дальше. С этим всё понятно, точнее, ничего не понятно, но и выяснить, что к чему, нет никакой возможности. Следующие кадры – моя гордость. Все как один получились удачными, на каждой виден его характер, у каждой свой нюанс, а уж серия с зарождением огня в глазах… Впервые я не удаляю ни одного кадра из сессии. Спонтанной, к слову сказать.
 
Аман
Сейчас лично для меня многое становится понятным. Магия, причём, судя по реакции Дианы, ей незнакомая. Случайно сюда попала. Для себя самой случайно, но явно по чьей-то высшей воле. Странно, зачем Асхану отправлять мне в испытание деву из другого мира? В нашем тоже полно человечек. Хотя… любая, кто встретится со мной лицом к лицу, умрёт в ужасе, а эта нет, только ахает и всё время на меня смотрит. Словно я – не последний урод с выжженной душой и израненным сердцем. Ополовиненным.
Да, видимо для подобной реакции пришлось искать кого-то, кто живёт далеко отсюда. Хотя, вполне возможно, что всё это притворство во имя миссии. Миссии проверить меня на вшивость. Что ж, я буду стараться не посрамить честь!
Шварк, но как же к ней тянет…
- Думаю, пора готовить ужин, - превозмогая притяжение, отвожу взгляд.
Перекидываюсь, поднимаю когтями тушу серны, и, держа навесу, тщательно прожариваю. Огонь изрыгаю не сильно горячий, чтобы не спалить мясо в угли, поворачиваю, чтобы прожаривалось равномерно. Идеально! Кладу готовую тушу на листья, подхватываю кроликов, насаживаю на когти и тоже прожариваю. Тут жар совсем слабый, ведь тушки крохотные.
- Вот это да! – раздаётся восхищённый возглас удивительной девицы.
Вовремя. Крикни она раньше, и я мог отвлечься и испортить мясо.
- Что, понравилось зрелище? – в драконьей ипостаси мой голос груб и громок.
- Очень, - она восхищённо смотрит на мою исполосованную морду, переводит взгляд на готовое мясо и сглатывает.
Я вновь хохочу. Уже в третий, мать вашу, раз! Что со мной не так?
Перекидываюсь обратно, расстилаю одеяло, которое совсем недавно касалось её кожи, прелестей…, а сейчас я сажусь на него, и моя плоть вновь реагирует. Весьма однозначно реагирует. Хорошо, что одежда просохла – во время трансформации это происходит само собой – и моё желание не сильно видно.
Шварк! Но есть-то я тоже хочу! Не улетать же из-за непрошенной реакции.
Пока я веду внутреннюю борьбу со своими инстинктами, очаровательная причина моего дискомфорта уже подходит к готовому мясу, берёт одного из кроликов, аккуратно поддерживая его вместе с листом, грациозно опускается на колени, отрывает ножку и протягивает мне.
- Тебе первому, как хозяину и шеф-повару, - улыбается, словно не понимает, какой пожар во мне разожгла.
А он разгорается всё сильнее, требует отшвырнуть еду куда подальше и… Стоп! Держи себя в руках! Не можешь в руках, используй лапы.
Вгрызаюсь в ножку, не чувствуя вкуса мяса, уничтожаю её за секунду. Приподнимаюсь, дотягиваюсь до второго – целого – кролика и съедаю его, не замечая костей.
- Ой! – Диана смущённо смотрит на первого кролика, лежащего между нами, и краснеет. – Прости, я не подумала, что ножка для тебя слишком мала.
- Не страшно, я взрослый дракон – сам могу о себе позаботиться, - отвечаю и тянусь к серне. Отрываю ногу и принимаюсь её поглощать.
- Прости, - невпопад отвечает девушка и тоже вгрызается в мясо.
Правильно, хватит разговаривать, когда так хочется есть.
Спустя некоторое время и половину серны я успокаиваюсь. Всё же сытый желудок способствует душевному успокоению. Ну, или хотя бы нервы унимает.
- Хочешь попробовать? – я отрываю самый мягкий и сочный кусок серны – с шеи – и протягиваю ей.
- Вкусно! – едва прожевав, она с восторгом вгрызается в лакомство снова. – Правда, очень ароматно и сочно. За такое блюдо у нас тебе бы присвоили звание лучшего повара! Главное – не показывать им процесс готовки.
Она очаровательно хихикает, довольная своей шуткой, которая и впрямь остроумна, учитывая, как люди боятся драконов. Не все, но многие. У неё же, похоже, напрочь отсутствует инстинкт самосохранения, ибо ни одна девица в здравом уме не станет хихикать в присутствии дракона, да ещё и относительно того, каким способом он жарил мясо.