Свёкр (не) импотент. Научи любить, малышка

 
Алекс Стар
 
Свёкр (не) импотент. Научи любить, малышка
  
1
 
– Слава, а мне обязательно ехать к твоему отцу? – в очередной раз переспрашиваю я своего мужа, пока он сосредоточенно следит за дорогой.
Шоссе петляет и цепляется за скалы, и наше авто забирается всё выше и выше на вершину горы…
  
– Ну конечно обязательно, Яся, – поворачивает голову в мою сторону муж, и тут же машина вихляет в сторону, и Слава резко жмёт по тормозам.
Сердце катится кубарем куда-то вниз, прямо за этим гравием и щебёнкой, которые летят куда-то вниз с невероятно высокого обрыва.
У меня голова кружится от этой высоты, а тут ещё эта необходимость ехать к своему свёкру, которого я ни разу не видела в своей жизни…
Он живёт в собственном доме, больше похожем на замок, высоко в горах, и я уже представляю, как перед моим взором предстанет какой-нибудь граф Дракула, который поедает на завтрак младенцев.
А девственниц – на обед.
Слава Богу, что я уже не девственница, и я смотрю на Славу, который вытягивает меня за руку за собой:
– Ты только посмотри, как здесь красиво, – выходим мы из машины.
У меня дух захватывает от такого пейзажа.
Но все знают, что Роберт Романов – владелец огромной электронной империи и по совместительству мой свёкр, специально скрывается от всего мира на вершине какой-то горы.
Не выходит в мир.
Никто никогда не видел его.
Никаких соцсетей и фото папарацци.
Он сидит один на вершине мира и правит этим же миром.
И я даже боюсь представить, кого же мне предстоит сегодня увидеть: седого длиннобородого старца в белых одеяниях?
Отшельника в робе, облепленной репьями?
Или злобного нелюдимого ворчуна, давно уже одичавшего вдали от людей и света?
– На самом деле это ты у меня красивая, – притягивает меня к себе Слава, и я уже чувствую сталь его напряжённого мужского достоинства под тонким шёлком своего платья. – Хочу тебя, Яся, – быстро разворачивает он меня к себе спиной, и я не успеваю даже опомниться, как подол моего платья задирает мне на спину, оттягивает край трусиков, не снимая их, и его член уже врывается в меня…
Я морщусь слегка от боли: я была совсем не готова к такому внезапному вторжению, но Слава уже на подходе.
– Да, да, да, – яростно бормочет он, распластав меня по бамперу ещё урчащего заведённого авто, и я уже слышу его удовлетворённый вздох, когда он кончает, тотчас же одёргивает мои трусики и платье и произносит, слегка похлопав меня по попке: – Никогда не могу удержаться, когда ты рядом… Но поехали, папа не любит ждать…
Я уже привыкла к такому быстрому и яростному сексу, а как может быть по-другому? Я не знаю, ведь Слава у меня первый и единственный…
И я его люблю…
Мы познакомились в институте: Слава уже был выпускником, а я только поступила, и у меня не было ни малейшего шанса.
Я сразу же потеряла голову и своё сердце.
И я не занималась никогда ни с кем любовью до своего мужа. Всегда ждала того единственного, которому я отдам самое дорогое, что у меня есть…
Я ведь даже и подумать не могла, что Слава окажется наследником самого Роберта Романова, про которого все говорят, но никто его ни разу не видел…
И поэтому я боюсь неизвестности…
– Слава, а сколько лет твоему отцу? – снова начинаю я допытывать мужа вопросами.
– Сейчас приедем, и увидишь, – довольно ухмыляется он, потирая свою ширинку. – Не хочешь сделать мне минет? Ещё есть время? – кладёт он мою руку на ширинку, и я одёргиваю её.
– Ты же за рулём! Это опасно! – вскрикиваю я.
– Я могу и остановиться ради такого случая, – многозначительно смотрит на меня Слава.
– Нет, лучше не надо. Не будем заставлять твоего отца ждать, – поспешно отвечаю я.
К тому же я ненавижу оральной секс.
И что в нём такого?!
По крайней мере, меня это совершенно не заводит…
 
2
 
Вот за новым поворотом появляются сначала огромные чугунные ворота, украшенные кованными цветами и причудливыми птицами, которые бесшумно раздвигаются перед нашей машиной, а потом мы въезжаем в огромный ухоженный парк, засаженный какими-то экзотическими деревьями и кустарниками.
Везде цветут пышными облаками ароматные розы, и мне не верится, что владелец этого сада – какой-то угрюмый затворник, спрятавшийся от всего остального мира.
Я вижу, как вдалеке, в загоне, пасутся красивые лошади, и одна из них – белоснежная, с развевающейся гривой, словно сошедшая с картинки.
И над всем этим великолепием возвышается прекрасный белоснежный замок, словно из сказки про Синюю Бороду, и у меня ёкает внутри от одной мысли, что меня ждёт за громадными тяжёлыми дверями…
Мы подъезжаем со Славой к нарядному пышному крыльцу, которое больше подошло бы для карет, а не для нашего авто, и огромный дворецкий подходит к нам.
Открывает дверцу, и я робко выхожу из машины.
Мне становится ещё страшнее от того, кого я сейчас смогу увидеть.
Мне нельзя подать и виду, если я вдруг испугаюсь, если вдруг мой свёкр – уродливый страшный старик, скрывающий свое безобразие от всего света.
– Есения? – вдруг слышу я низкий незнакомый голос, поднимаю глаза и вижу перед собой красивого взрослого мужчину.
Жгучего брюнета с пронзительными голубыми глазами.
Время лишь слегка посеребрило его виски, и от этого он выглядит только мужественнее.
В горле мгновенно всё пересыхает от одного его вида, я нервно сглатываю, чтобы протолкнуть застрявший в горле комок, а он продолжает, и я замечаю лёгкое удивление в его словах:
– Рад наконец-то познакомиться со своей дорогой невесткой. Проходите в мой скромный дом. Он в вашем полном распоряжении, – чуть иронично приподнимает он одну бровь, растягивает соблазнительно очерченные губы в ухмылке, и моё сердце падает куда-то в район живота.
Какой же он уверенный и ослепительный.
Высокий. Стройный.
Неотразимый!
Жёсткий волевой подбородок с небольшой щетиной, который слегка смягчает изогнутая линия чуть полных губ.
Моему свёкру точно незачем скрываться от всего света. Я бы даже сказала, что ему есть что показать.
Весь свет бы сошёл от него с ума.
Но вместо этого он отчего-то сделался затворником, и я чуть ли не первый посторонний человек, который увидел самого Роберта Романова вживую. Во плоти.
– Можно просто Яся, – выдавливаю я наконец-то из себя, хотя чувствую, как у меня пересохло в горле, и как странно дрожат коленки.
Со мной такого никогда раньше не случалось.
Но, похоже, этот властный суровый мужчина всем вокруг внушает уважение и страх.
Я вижу, как почтительно расступаются перед нами слуги, и даже мой муж разговаривает со своим отцом, словно пытается держать с ним дистанцию…
– Ах вот как? – снова в усмешке растягивает он свои губы, и я невольно опускаю глаза, как в чём-то провинившаяся перед ним маленькая девочка.
Хотя я совсем взрослая. Мне уже восемнадцать!
– Ну тогда ты можешь звать меня просто Роберт, – снисходительно разрешает мой свёкр, и как бы невзначай бросает своему сыну:
– Ну что же, у тебя отличный вкус, стоит признать, – словно он просто делает пометку, разговаривает сам с собой, но я мгновенно вспыхиваю от его реплики, он говорит про меня!
Мой взгляд скользит по его мощной груди, обтянутой простой рубашкой, расстёгнутой всего на пару пуговиц, но я вдруг понимаю, что меня безумно будоражит, волнует этот небольшой вырез, в котором я вижу густую мужскую поросль чёрных курчавых волос…
Как странно, отмечаю я про себя, а вот у Славы вообще совершенно голая грудь…
  
И он шатен…
И не такой высокий и мощный, как его отец…
Сглатываю очередной комок, подступивший к горлу, я всё ещё смущаюсь поднять взгляд на своего свёкра: у меня такое ощущение, что он читает мои мысли, и сейчас он может понять, что я думаю о нём отнюдь не как о родственнике, а как о мужчине…