"Фантастика 2025-132". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
— Здравия желаю, Милославский, центральный аппарат КГБ, везу сумку без досмотра, вооружен. — корочку свечу в развернутом виде, но из рук.
— Здравствуйте, мне надо посоветоваться с начальством.
— С Михал Иванычем?
— Нет, с Аксененко.
— Отставить советоваться. Не вкурил? Центральный аппарат, никто ни с кем не советуется, если хочет служить дальше. Вопросы есть?
— Вопросов нет. У нас до рейса хотите посидеть? У нас диван удобный, кофе импортный.
— Уговорил. А кофе у всех импортный, не растет пока в СССР кофе. А знаешь, почему?
— Почему?
— Бразилию мы пока не присоединили к Союзу.
— Ха-ха! Точняк! Вы все в Москве такие юмористы?
— Да вы тоже не сильно хмуритесь. Кстати, я Жорж.
— Я Сергей. Нам чего хмуриться. Хотя да, бывают поводы…
— То ли еще будет, Сергей.
— Жорж, а какое у тебя звание, говоришь?
— А я не говорю. Не положено.
— А в удостоверении..
— А в удостоверении написали то, что хотели.
— Понял, не дурак. Был бы дурак, не понял бы.
— Шаришь.
Растворимый кофе со сгущенкой вполне себе достойный напиток, главное — не сравнивать его вкус со вкусом кофе. А с калининградским марципаном — вообще достойно. И ничего не слиплось. На самолет меня провожал новый знакомый, а в Москве встречал старый. Я решил, что ничего страшного не случится, если я по ведомственной линии связи позвоню своему начальнику и доложу обстановку.
Москва, конечная точка моего кривого маршрута. Около трапа самолета черная Волга, рядом стоит Онегин — значит по мою душу. Почетно, блин — черная Волга у трапа, народ косится, но молчит. Тут люди понимают, что кого попало так не встретят.
Кладу сумку в багажник под внимательным взглядом Петра, благо меч я выкинул в кусты сразу после той заварушки со стрельбой. Здороваемся уже в машине:
— Ну привет, бродяга! Наворочал ты дел! Не мог как-то поспокойнее жить?
— Спокойно жить можно, Петр, но долго не получится. Сам знаешь, и небось уже чувствуешь, какой покой в стране творится.
— В сумке то, что я думаю?
— Трофеи да имущество моё. Откуда я знаю, что вы там думаете. Вы начальство, у вас масштаб другой.
— Верно говоришь, масштаб у нас ого-го. Союзный масштаб.
— Какой у нас сейчас план действий?
— Ну «Орленок» пока не актуален, едем в Управление, там ты подробно рассказываешь, что видел, что чувствовал, что казалось. Изучаем твои трофеи, определяем вариант изъятия и доставки тел. Кстати, сразу скажу, чтоб ты не сильно переживал по поводу своих покойников: один поддельный, а второй его сообщник. Вот и прикидывай, кто тебя пытался взять. И как ты отбился, расскажи.
— Про палку история не проканает?
— Уже нет. Правду хотелось бы услышать.
— На конспиративной даче, где меня поселили, находился тайник еще с послевоенных времен. Видимо, информацию о нем потеряли. Я вскрыл, воспользовался кое-чем, раз никому не нужно. Ну и потом запечатал, как было.
— Представляю, что там могло быть. Но ты уточни, Жорж, мне интересно.
— Снайперская винтовка Мосина, несколько пистолетов-пулеметов, пистолеты, патроны. Всё древнее, послевоенного производства, но не юзаное.
— Не какое?
— Пардон, не использованное. В консервационной смазке, и с приспособлениями для чистки и ухода.
— Понятно. У твоих противников не было ни одного шанса.
— Как не было, а если бы я не решился стрелять? Вот тебе и шанс. А вообще, в очередной раз убедился, стрелковая подготовка в этой эпохе не на уровне. Расслабленные все, идут на силовой захват, а патрон в патронник не дослан. Получается, надеялись просто напугать оружием.
— Или был четкий приказ брать живым, не находишь, Жорж?
— Всё равно нельзя так действовать. Я тут, а они в багажнике. Ошибочная тактика, как показала практика.
— Жорж, опять стихами заговорил. И продолжаешь настаивать, что в том времени ты вагоны чинил?
— У вас на меня ничего нет кроме моих слов, товарищ майор!
— Ладно, проехали.
Проехали мы через арку в подземный гараж, а уже оттуда поднялись на лифте, только я не понял, на какой этаж, панель управления была заслонена Онегиным. Коридоры, что удивительно, не в классическом стиле, а после свеженького евроремонта — оштукатуренные стены, пол под каменной или керамической плиткой без ковровых дорожек, светленько, современно. Молодцы, что сказать, держат руку на пульсе моды, а то и сами задают эту моду. Кто знает менталитет властей? Народу в коридорах мало, все в штатском, ну прямо обычное советское учреждение, только лица чуть серьезнее, без вальяжности и демонстрируемого чувства успешной карьеры.
Онегин скрылся за очередной дверью, мне мотнул головой в том смысле, что жди тут, позвал через какое-то время. Захожу сам, заношу сумку. Я не знаю, как тут всё устроено, но меня не обыскивали по пути и на входе, так что мой арсенал со мной. Какие-то дядьки разных возрастов, новый стол буквой «Т», да тут всё новое, включая вполне модерновую отделку.
— Узнаю завзятого параноика, обратите внимание, товарищи, как Милославский осматривает мой кабинет. Много жучков высмотрел?
— Здравия желаю. Я же не детектор, чтоб выявлять системы прослушки. Просто прикидываю, где можно поставить. Привычка.
— Так и я о том же. Выглядишь молодым, а привычки старые. Ничего, что на «ты»?
— Да привык уже, товарищ генерал. Да и приятно молодым ходить, не буду кривить душой. Порой так колбасит, так и ухватил бы за попку какую-нибудь студентку.
— Так и хватаешь, Милославский.
— Ну да, не без того.
— С лирикой закончили. Доставай свои трофеи.
— Есть. Вот удостоверения, старался не лапать особо. На пистолетах отпечатки искать бесполезно, а магазины вроде берег. Календарик с наколками, его только за краешки держал. Ну а остальное барахло моё, там ничего интересного.
— Да уже в курсе твоего ничего интересного, выкладывай. Трусы-майки можешь не демонстрировать. Ох ты ж матушки мои, что это?!
— Так классический ППС-43, но после оформления в стиле «Детский мир», по-моему, вполне убедительно получилось.
— Да уж, прямо конек-горбунок вышел. Действительно, не похож на настоящий. Я таким в молодости пользовался, и то не признал бы. О, тут у тебя и револьвер, старичок заслуженный. А что в схроне еще было?
— Так полный комплект, товарищ генерал: пара ППШ, Мосинка с гнутой рукоятью затвора без оптики, пара «ТТ», еще один Наган.
— А гранаты, взрывчатка была? Полевые телефоны?
— Не было ничего такого. Только канат и стальная проволока.
— Понятно. — А что ему стало понятно, большой начальник нам не рассказал. — Как думаешь, за телами есть смысл ехать, не нашли еще?
— Вы там по своим каналам послушайте, но скорее всего нет. Место я выбрал ненатоптанное.
— Если группу без тебя пошлем, смогут найти?
— Думаю, смогут, но не быстро и намелькают сильно. Даже если под саперов закосят, всё равно милиция сначала на плечи сядет, потом в местное КГБ доложится.
— Согласен. Предложения есть?
— Товарищ генерал…
— Надоел уже со своим генералом, зови Семеном Федоровичем. Кстати, кто тебе сказал, что я генерал?
— Так по возрасту подходит, Семен Федорович, и по уровню ментального давления. Если Онегин в звании майора давит с коэффициентом единица, то у вас харизма выше на три-четыре ступени.
— Слышали, что хронодиверсант говорит — у меня харизма четыре пункта. Ладно, пошутили, к делу, Жора. Предлагаешь что?
— Сама машина голая, была заранее подготовлена к операции. Допускаю, что даже пропылесосили как следует, чтоб не было семян, частиц песка и клочков бумаги. Машину можно не тащить, думаю. А под тела нужен маленький рефрижератор с несколькими комплектами номеров и документов, крепкие пластиковые пакеты, как под убойную химию. Ну и сама химия, багажник обработать. Думаю, машину жечь не надо, чтоб не светиться с операцией. А вот колеса скрутить, фары, еще какую дефицитную мелочевку, но не всю. Найдут местные к осени, если повезет, до конца разберут, могут вообще не заявлять в милицию. Криминал криминалу рознь.