Пока длится ночь (СИ)

У костра топтались Толик с Васей, подбрасывая сучья в разгорающееся пламя. Над Катунью разливалось темно-серое марево. Ночь ещё не отступила, хотя отдельные предметы: камни на берегу, верхушки деревьев, можно было разглядеть.
«Неужели я так мало поспал», — подумал Стас и глянул на часы. Они показывали десять утра. Он сделал несколько шагов в темноту к реке. Немного постоял на берегу, пнул мелкий камешек и прислушался. Камень плеснул совсем тихо, словно скользнув в вату.
Стас вернулся к костру. Люба возилась у походного столика, раскладывая продукты — каральку краковской, хлеб, огурцы. Толик сидел у огня и подбрасывал дрова. Кристина пристроилась на бревне, сжавшись, Вика была рядом с ней, приобнимая за плечи.
— А Соня где? — спросил Стас.
— В палатке, — буркнул Вася, — сказала, что не будет выходить, пока полиция не приедет.
Стас недовольно крякнул, подумав про себя: «А если полиции не будет?»
— Давайте все соберемся тут, — он старался, чтобы голос звучал уверенно, — надо кое-что обсудить.
Все потянулись к костру.
— И позови Соню.
— Сам зови, она со мной не разговаривает, — отвернулся Вася.
— Я схожу за ней, — пробормотала Вика и пошла, разглядывая рану на ладони. На Стаса она даже не взглянула.
— Нам нужно посмотреть, что с продуктами и водой. И понять, что будем делать дальше, — продолжил Стас.
— Кажется, всё очевидно, — проговорила Люба, швырнув краковскую об стол, — еды у нас на день, может, на два. Воды... — она пожала плечами, — ну, у нас пара литров, Вася обычно с собой возит канистру на всякий пожарный.
— Катунь рядом. Можно кипятить воду, — уверенно сказал Стас, но Люба только хмыкнула.
Вика привела еле плетущуюся Соню. Было видно, она плакала, с остервенением терла глаза, стараясь не показать этого, но только сама все и выдала.
Стас окинул собравшихся взглядом. Вика, Соня, Кристина сидели на бревне. Толик с Любой возились у стола, не то подсчитывая оставшееся количество еды, не то готовя перекус. Вася топтался рядом со Стасом, зло поглядывая на него, словно говорил: «Помни, о чем тёрли ночью». Стас помнил. Он решил быть тактичней, но не из-за угроз, того требовала сама ситуация. Чувствовалось, что тут только брось спичку — вспыхнет пожар. Нельзя было долго находиться на грани, кто-то мог сорваться в любой момент. И сейчас задача Стаса была не допустить такого. Он уже смирился, что придется выяснять, что тут случилось. Темнота в десять утра умела уговаривать.
Эмоционально Стас меньше всех вовлечен в этот конфликт. Он почти не знал жертву. Хотя, даже мимолетного знакомства хватило, чтобы захотелось убить этого козла. Что уж говорить об остальных, знавших Родиона многие годы.
— Кхм-кхм, — откашлялся Стас, привлекая внимание.
Все уставились на него, отчего стало казаться, он стоит перед ними голый. Миг — и наваждение прошло. Всё вернулось в норму.
— Кто-нибудь заметил, сколько сейчас времени?
Нестройные голоса ответили, что утро. Толик, казавшийся Стасу самым прагматичным из всех, вдруг заявил:
— Чего тут рассусоливать? И так понятно. Вокруг темно, а на часах пол одиннадцатого.
— Как так? — встрепенулась Люба.
Похоже, как раз она не смотрела на часы и не имела представления о случившемся.
— Тише, — попросил Стас. — Нельзя отрицать очевидное. Нас не выпускают не только с этого пляжа, но, похоже, мы еще и в ночи застряли. Не надо спрашивать, почему так и что случилось. Мы все люди взрослые и понимаем, что никто из нас ничего не знает. Будьте благоразумны. Принимайте пока всё, как есть. Не стоит включать критическое мышление.
— Это совет от частного сыщика? — криво ухмыльнулся Вася. — Не париться? Принимать окружающее, как данность?
— Да, — ничуть не смутившись, ответил Стас. — До тех пор, пока мы не сможем выяснить, что да как. Подобные вопросы и истерики будут только сбивать с толку.
— Ты и впрямь считаешь, что нас тут кто-то... запер? В пространстве и времени? Этакая пространственно-временная ловушка? — встрял Толик.
Стас понимал, что мозг программиста не оставит попыток осознать реальность. Постарается построить какие-то логичные предположения. Но все это напрасно. Стас не был уверен, что логика сейчас — это то, что нужно. Лучше бы подошло мистическое мышление. Им, похоже, обладала Люба, но женщина явно была чем-то расстроена. И скорее всего — из-за Кристины. А может, из-за ночного разговора с мужем. Странно, что Толик никак не проявляет эмоций по этому поводу. Крепкий малый? Или... жестокий социопат, скрывающийся под личиной семьянина и работника умственного труда? Черт! Тут не помешало бы составить какую-нибудь таблицу. Построить схемки, прочертить связи. Стандартный метод расследования: сбор улик, опрос подозреваемых. Хотя, какие к черту улики? А подозреваемые? Вика, Вася. Толик, видимо, тоже с ними. Соня, Кристина и Люба оставались в стороне. Пока. Нужно было начинать всех опрашивать, кто где был в момент убийства. Кто и что видел.
 
Стас скривился от этой мысли. Зачем это ему? Хотя, какой у него был выбор? Они тут застряли. И как выбираться — непонятно. Но, если среди них социопат, то все может стать даже хуже, чем сейчас. Кто знает, что на уме у такого типа.
— Я пока ничего не считаю, — произнес Стас в ответ на вопрос Толика.
— Кровь за кровь, — вдруг мрачно протянула Вика. — Что всё это может значить?
— Это значит, что от нас хотят жертвы, — с какой-то ледяной отстраненностью произнесла Люба. — Мы пролили кровь в этом месте, и от нас хотят ещё.
— Кто хочет?
— Как-то нелогично.
— Зачем им это?!
Мгновенно поднявшийся шум затопил всё вокруг.
— Тихо! — повысил голос Стас и все замолкли. — Люба вольно трактовала кошмар, приснившийся Кристине. Попрошу впредь воздерживаться от такого.
— А кто тебя главным поставил?! — выкрикнул Толик, вдруг поддавшись всплеску эмоций вместе со всеми, но тут же стушевался и уже тише добавил: — Давайте выберем лидера. Нам нужен кто-то, кто трезвее всех смотрит на ситуацию.
— Стас трезвее всех на это смотрит, — рассудительно произнесла Вика. — Мы все увязли в склоках.
— Говори за себя! — отрезала Люба.
— Ты так говоришь только потому, что он тебя трахает! — грубо вставила Соня.
— Соня! — тут же с укором произнес Вася.
— А что Соня? — взвилась женщина. — Я уже почти сорок лет Соня! А Стас ни за что не обвинит Вику, если она даже окажется виноватой. Потому что... — Соня на миг замолчала. — потому что он ее трахает! — зло закончила она.
— А тебе что, завидно?! — не выдержала и вспылила Вика. — Тебе мало было мужа, так ты к Родьке побежала ластиться?
Вася взвыл и схватился за голову. Стас краем глаза следил за ним.
Кристина вдруг стала тоскливо подвывать и раскачиваться на бревне.
— Кто бы говорил! — выкрикнула Соня. — Думаешь, мне Родька не рассказывал, как ты к нему старалась подкатить совсем недавно?
«Приехали! — подумал Стас. — Сейчас из-за мертвого мужика передерутся».
— Стоп! — приказал он, но его никто не слушал.
Взаимные упреки лились перекрёстным огнем на головы подружек. И не скажешь, что столько лет дружили. «М-да, вот и конец дружбы в одной отдельно взятой компании».
Стас подошел к столу и со всей силы врезал по нему ладонью. Подскочила каралька краковской. Огурец скатился и упал в песок. Ложки, запрыгав, барабанной дробью застучали по столешнице.
Громкий звук привёл всех в чувство.
— Я сказал, тихо, — повторил Стас уже негромко. — Спорами и взаимными обвинениями вы дела не решите. Надо исходить из того, что имеем.
— А что мы имеем? — всё ещё эмоционально спросила Люба.
— Мы имеем место, где мы застряли. Мы не можем отсюда выбраться. И, как теперь стало ясно, утро тут тоже не настает. Сомневаюсь, что у нас всех сломались часы.
Все как по команде достали мобильники и посмотрели на время.
— Итак, — продолжил Стас. — Мы застряли. Есть предположение, что, разобравшись в том, кто убил Родиона, мы сможем что-то сделать. Может быть, даже выберемся отсюда.