Пока длится ночь (СИ)

— Именно, — подхватил Стас. — Слова человеку даны, чтобы решать вопросы. Любые. Искусство общения – самое важно, чем наградила нас эволюция. В наших словах ключ ко всему.
Толик поник. Против него объединились двое. А Стас подумал, что Кристина правильно мыслит. Он вдруг поверил, что она бы точно смогла договориться с кем угодно.
Толик разлил еще. Выпили в тишине. Кристина словно воду глотала. Сыщик заметил, что вискарь течет у неё по шее, одежда порядком намокла, пропитавшись алкоголем. Стас не мог решить, что с Крис. Может, задумалась, а может и впрямь торопится. Руки трясутся на нервной почве. Стас же вновь почувствовал жжение и никаких приятных ощущений.
В голове гудело, но мысли отчего-то наоборот обрели остроту. Стас знал, что это не надолго. Эта кажущаяся ясность пройдет буквально через десять минут, но именно сейчас у него вдруг возникло желание прогнать текущий расклад. Пока длится момент всепонимания, пока Толик с Кристиной спорят, кто прав – огонь или вода, пока что-то глубоко закопавшееся в сознание поднялось на поверхность и требует выхода.
“Итак, — Стас привел мысли в порядок, насколько смог. — Толик. Голосовал за поход на гору во время остановки на Семинском. Это плюс за его вину. Эх, сейчас бы блокнот достать, — подумал он, но делать этого не стал. Не хотелось выпадать из разговора. Так он мог делать вид, что просто слушает. — Дальше, у Толика был кукри - оружие убийства, но он был не при нём в момент взрыва, а значит, ножом мог воспользоваться кто угодно. Но если убийца готовился заранее, а в этом уже нет сомнений, то само присутствие ножа здесь - это против Толика. То есть за его вину: плюс. После самого происшествия он подошёл к телу, и его стошнило. Довод в копилку доказательств невиновности - минус к вине. Но ведь он отходил за пределы освещенного пятака. Мог и просто изобразить позывы. Значит будет плюс/минус”.
Стас поёрзал на пне. Всмотрелся в лица Кристины и Толика. Они распалились и спорили уже всерьез. Он не стал влезать. Тут третий точно был лишним.
“Дальше. Толик оказывается в долгах из-за Родиона. И это офигеть какой мотив. Но он ничего не делает с этим несколько лет. Просто сокращает общение с бывшим компаньоном. Если бы мотивом были деньги, то ненависть проявилась бы сразу. Такие убийства, конечно, редко совершаются в состоянии аффекта, но и тянуть так долго никто бы не стал. Если только решил бы отомстить, но тогда бы подбирал подходящий момент, связанный с финансами. А так? Тут момента особо никакого не было. Снова плюс/минус, даже скорее минус”.
Стас сомневался в денежном мотиве. Тем более, когда выяснилось отцовство Толика. Не вязалось у него одно с другим. 
“Если убивать за деньги, то фактически обрекать сына на бедность. Кристина, скорее всего, не работала много лет, — Стас вспомнил ее маникюр, длинные пальцы с тонкой кожей - очень ухоженные руки. — Даже при работе за компьютером такое редкость. Есть ли накопления у Гринёвых, Толик вряд ли был в курсе, — Стас вздохнул про себя. — Тут сильным мотивом мог быть случай на сплаве. Но Толик о нём не знал. Вася молчал, — тут сыщик был уверен. Реакцию Толика, когда он услышал о фактическом убийстве, подделать было бы сложно. — Значит, снова минус. Итого по Толику выходило два плюса, два минуса и один ни то ни сё ”
Быть уверенным в виновности при таком раскладе невозможно. Мог? Да. Сделал? Кто знает.
“Кристина, — продолжил размышлять Стас. — Ведёт себя очень странно. Эмоционально замкнута. Стабильна, но с уклоном в ступор. Но начнём по порядку. На перевале, хоть и позже, но проголосовала “за” - значит плюс. Могла договориться с Толиком? Тут очень сложный вопрос. Этих двоих связывает явно больше, чем приятельские отношения. Станут ли они друг друга покрывать в случае чего? Толик может, Крис – маловероятно. За вину Кристины могли бы говорить её странное отношение к телу Родиона. Она то не хочет на него смотреть, то возится с ним, как наседка с цыпленком”.
Стас решил, что все эти странности он мысленно обозначит плюс/минус. Потому что пока он не мог понять, что всё это значит. То, что у Кристины было не в порядке с головой, это да. Но такие потрясения легко могли вызвать дисбаланс в эмоциональном состоянии. Тут Стас не был специалистом и решил отложить это в сторону. 
 
Костер просел. Ветки прогорели и “шалашик”, построенный Васей, провалился внутрь себя. Сразу стало заметно темнее. Толик даже не пошевелился, видимо, увлеченный спором с Кристиной. Стас встал, дошёл до поленницы, выбрал дрова покрупнее, подошел и кинул в огонь. Дерево мгновенно занялось. 
— Огонь - это древний символ очищения! — вещал Толик. — Вот почему он является квинтэссенцией разрушения. Полное уничтожение всего - это и есть возврат к началу. Омега философской сути, рождающая альфу - чистый лист.
— Неет, — протянула Кристина в ответ. — Что ты зациклился на огне? Ты ещё скажи, что Благодатный огонь - потому и огонь, что означает очищение.
— Именно! — воскликнул Толик. — Он и означает воскрешение. Смерть, как и огонь, перечеркивает всё. И новое, возникшее из ничего - его порождение. Он умеет и убивать, и рождать.
— Толик, ты уже пьян и гонишь всякую чушь! — возразила Кристина. Стасу её голос показался почти трезвым. Но тут же женщина заплетающимся языком заявила: — Вода - вот что главное! Все мы оттуда вышли и все туда уйдем. Вот что рождает жизнь, а не огонь! Но вода может с легкостью породить и смерть.
Кристина замолчала, и Стас подумал, что сейчас увидит слезы в её глазах, но нет. Женщина вздохнула и продолжила говорить. Дальше Стас не стал слушать. Таких пьяных разговоров у костра он выслушал немало. И ведь в момент общения кажется, что ты говоришь такие умные вещи. Ухватываешь саму суть за хвост и несёшь просвещение в мир. Но послушали бы они себя завтра! Стас усмехнулся. 
“Итак, Кристина, — вернулся он к своим мыслям, расположившись на пне. — Имела ли жена Родиона на него зуб? Да запросто! Столько измен, столько боли он ей причинил своими похождениями. И хоть она говорит, что был достигнут консенсус в этом вопросе. Так ли это? Но убийство из ревности? Ладно. Предположим, что тут будет плюс. Да, ревность – это повод. Ещё и с учётом того, что Родион давал эти поводы регулярно, и наверняка, не только с женщинами из этой компании. Это могла быть и месть холодной выдержки, и сиюминутный порыв. Кто знает, с кем этот кобель переспал перед отъездом, — Стас почесал затылок. — Вот за смерть Ивана Крис вряд ли бы убила, раз не знала. Или всё же знала? Тогда, это – очень жирный плюс. Но черт возьми, зачем было везти его сюда? Почему не в городе, где возможностей гораздо больше? Напоить и столкнуть с балкона. Дать две таблетки виагры. Ну а что? Муж с женой решили покуражиться, а тут такое… сердце не выдержало. А если грамотно всё обставить, то никто и не докопается. Да мало ли в современном мире способов. Зачем тут? При всех? Ножом по горлу…”
Этот момент, кстати, Стаса волновал очень сильно. Почему здесь? И его нужно рассматривать вкупе со всем остальным. Пусть вся эта мистическая составляющая не укладывается в понимание и не поддается прогнозированию, но место явно выбирали. У Толика мог быть повод притащить сюда Родиона, если бы он знал об убийстве сына и о том, где всплыл вопрос отцовства. Но он был не в курсе. А значит, для него выбор места обосновать невозможно. А для Кристины? Почему здесь? Ещё сложнее. У Стаса не было мыслей, почему бы женщина могла выбрать этот пляж. Про то, что Родион узнал об отцовстве Толика, ей было неизвестно. Других связей с этим местом у неё не было. 
“Но я что-то отвлекся, — подумал Стас. — Продолжим по Кристине. В момент после убийства она долго искала телефон, типа обронила его, но едва ей попытались помочь, как она его тут же нашла. Подозрительно. Словно она искала что-то другое. Оброненный кукри? Возможно. Тоже плюс, но зыбкий, бездоказательный. Дальше. Что выгадывала Крис от смерти мужа? Накопления, недвижка - это понятно. Но и источник дохода тут же исчезает. Родион был тем ещё козлом, но семью кормил. Резать курицу, несущую золотые яйца - глупо. И меркантильная Кристина не стала бы этого делать. Значит - минус. Теперь о возможности. Имелась она у нее? Сложно сказать. Женщина она худенькая, но с сильными руками. С ножом могла бы и управиться. Но все же… Всё поведение Кристины, её состояние и явные внутренние переживания, говорили Стасу, что она жертва. Причем потерявшая не только мужа, но и сына. Слова Сони сейчас выглядели наговором.