Пока длится ночь (СИ)

Толик есть не смог: он сидел, беспокойно ёрзая на бревне между Стасом и Любой, разглядывал печенье, подносил ко рту, о чем-то задумывался, потом снова пытался укусить, неуклюже засовывая крошащийся квадратик в правый уголок губ, и снова впадал в прострацию.
— Расскажи им, — Люба потрепала мужа ласково по плечу, он встряхнулся, открыл рот. И закрыл.
— Рассказывай, — мягко сказал Стас. Ему не нравилось, что расследование превращается в дружеские посиделки у костра. Гораздо эффективнее было бы отвести Толика в машину и допросить как следует, без лишних свидетелей. Но... надо было говорить при всех. Слишком уж высоко напряжение. Стас боялся, что стоит ему отойти от костра, Люба с Соней опять сцепятся.
Стас не знал, о чем хочет поведать Толик, но понаблюдать за реакцией окружающих он должен был. Если история и впрямь стоящая, поведение может кого-нибудь выдать. Или же..., а впрочем Стас пока и сам не знал, что «или». Но подмечать детали и делать выводы — это то, что он умел.
Толик вздохнул, отпил чая и начал рассказ.
***
Еще на третьем курсе Родион задумался о своём бизнесе. Учились они на экономическом, и некоторое представление о том, как вести дела, у него уже было. Ну и амбиции. Гордость не позволяла Родиону водить Кристину в кафе «Три корочки», он любил хорошо одеваться и засматривался на дорогие машины, часы и костюмы.
Толик уже тогда увлёкся программированием, и даже начал потихоньку зарабатывать написанием простеньких программ для нужд кафедры. Ничего особенного, но копейка-другая ему перепадала, а он не был транжирой и деньги откладывать умел. К чётвертому курсу у него были некоторые сбережения и неплохие навыки. Родион об этом знал и предложил напару запустить бизнес.
Толик написал движок для сайта заказа и доставки товаров, а его сбережения пошли на начальную раскрутку. Родион же занялся административными делами и контролем потока заказов. Что-то подобное было реализовано за границей, но там магазин продавал только книги. А Родион хотел большего. Доставка канцелярии, еды, любых товаров из магазинов. Казалось, бизнес не мог не пойти. Американцем же удалось. И поначалу всё работало. Когда пошли первые деньги, друзья собрались в ресторане «Сеул» всей компанией, и компаньоны проставились. Они сами готовили мясо на жаровне посреди стола, поднимали бокалы за успех предприятия. Толик, щурясь на синеватое пламя конфорки, думал, что ему очень повезло с таким предприимчивым и сильным другом Родионом Гринёвым.
Родион нанял двух менеджеров, оператора на телефон и трёх водителей для развоза. Но то ли его управленческие способности подкачали, то ли публика в Сибири была не готова к передовым технологиям, в какой-то момент бизнес застопорился. Первоначальный поток клиентов довольно быстро иссяк: многим всё ещё было удобнее дойти до магазина ногами и пощупать товар перед покупкой.
Потребовалось привлекать инвестиции, и на первых порах Родиону это удалось. Но пришлось отдать долю. В том числе пострадали интересы Толика. Через год дела пошли совсем плохо: Родион рискнул заказать большую партию редкого и дорогого китайского чая, она застряла, а инвесторы в один миг перестали выделять дополнительное финансирование. Родион говорил, что они вот-вот выстрелят. Нужно только немного потерпеть. Вложить еще чуть-чуть, и всё будет. Толик безропотно отдавал прибыль, а кроме того, с утра до вечера латал провисающий от пиковых нагрузок движок. Его помощник ушёл почти сразу, как только начались долги по зарплате, а в одного поддерживать разросшийся код было нереально. Стали возникать сбои, и в итоге аудитория сайта сильно сузилась. Вместо взаимодействия с большим потоком покупателей компания занялась посредничеством. На тот момент такая примитивная «прокладка» между поставщиком и покупателем мало кому была нужна, посредников развелось слишком много, и ребята не выдерживали конкуренции. Инвесторы разбежались, как крысы с тонущего корабля, а оставшиеся вновь вдвоём Толик и Родион оказались у разбитого корыта.
Тогда долгов еще не было и, казалось, всё может наладиться. Толик устроился программистом в геймдев компанию, они выпустили успешный веб-проект про выращивание свинок на ферме, и Толик быстро стал тимлидом. В те пару лет, когда он не участвовал в проектах Родиона, ему с Любой удалось отложить денег на первый взнос и взять в ипотеку двушку на Горском.
 
Родион решил, что опыт был неудачным, но полезным. Его посетила новая идея: электронная карта города, где рекламодатели публиковали информацию о себе и своих товарах. Любой мог посмотреть карту и найти то, что его интересует. За размещение данных Родион собирался брать деньги с рекламодателей. Отличный проект.
Толик вновь взялся за код. Дела пошли неплохо на начальном этапе. У Толика появились помощники, а у Родиона менеджеры. Прибыль была, но не так чтоб купаться в деньгах. В тот момент Люба уже родила, и семье требовалось больше не только средств, но и внимания Толика.
Родион великодушно предложил снять с Толика часть обязанностей, передав их наёмному сотруднику. Они так и поступили. Толик получал теперь меньше, чем Родион, но и не пропадал в офисе от зари до зари. У него появилось больше свободного времени, он занялся своими проектами. Давней его страстью было рыболовство. Он скупал снасти и изучал особенности лова в сибирских реках, мечтая однажды выловить щуку килограмм на восемь. Но на рыбалку ездить было некогда. Вместо этого он создал проект «Клёв», веб-игрушку, где задачей игрока был подбор правильных снастей для лова рыбы. Проект был отлично реализован с технической точки зрения, но подвела графика — рыбы, по словами Любы, выглядели как выловленные мертвецы, а дизайн снастей наводил на мысли о пыточных инструментах. Нанять хороших художников не удалось, и проект остался на уровне техничной, но малоприбыльной затеи.
Родион же вдруг ринулся в приобретение материальных благ. Купил свой первый мерседес. Они с Кристиной сменили старую унылую хрущевку на просторную трёшку в доме на Кирова. Постоянно мотались то в Италию, то на Бали, ужинали почти всегда в ресторанах. Толик видел, что его друг сорит деньгами, но сам получал немного: только-только хватало на выплату ипотеки. Люба почти сразу, как кончился декрет, устроилась кадровиком, и жили в основном на её зарплату.
Родион показывал ежемесячные отчеты, а в них все выглядело так, словно дела идут ни шатко, ни валко.
Люба говорила, что дело нечисто. Невозможно жить настолько на широкую ногу с такими доходами, как получилось по документам. Толика же не интересовало ничего, кроме кода, но он чувствовал некую несправедливость. Родион отмазывался, что всё в долг: и поездки, и квартира, и машина. Вся директорская зарплата уходит на погашение кредитов. А прибыль, которую делили товарищи, получалась минимальной. Что ж, такое было возможно. Толик бы и не лез, если бы не Люба. А та настаивала. Порой доходило до скандалов.
Но вскоре конкуренция прижала. Идею подхватил крупный бизнес с большими деньгами. Родион уверял, что они смогут выплыть. Пришлось вновь вкладываться. Накопления Толика, который исхитрялся откладывать даже при мизерной прибыли, стали таять. Доходов с собственных проектов не хватало. Он взял кредит. Один, потом второй. Толик не хотел волновать Любу и долго ничего ей не рассказывал. Он свозил её с близнецами в Турцию и Египет, чтобы показать: дела идут неплохо, не о чем волноваться! И по возвращении взял ещё кредит, чтобы погасить долг на карте.
Родион обещал, что всё наладится, что он ведёт переговоры о продаже бизнеса и всех ноу-хау крупному игроку, скупающему подобные компании. Но как-то не складывалось. В итоге, Толик сильно задолжал. Суммы от продажи их бизнеса едва хватило на покрытие половины долга, что успел накопиться.
Зато Родион не бедствовал, хоть и уверял Толика в том, что так же в долгах. После развода с Кристиной он купил ей в качестве отступного очень приличную квартиру на Горького, но другу сказал, что пришлось взять ипотеку.