Тигр, Тигр (ЛП)

В какой-то момент Тиган проснулась и увидела, что Финн спит на полу, прикрыв глаза рукой, а Мамио все еще ведет машину. Когда она снова проснулась, Танк стоял неподвижно, и от него пахло… китайской едой. Снаружи темнело.
Тиган отодвинулась от Эйдена и осторожно переступила через Финна, направляясь к выходу. Ей потребовалось мгновение, чтобы осознать, на что она смотрит через лобовое стекло: высокие кучи песка, а за ними ― бурная, покрытая белой пеной вода. На деревянной вывеске было написано, что они находятся в государственном парке Уоррен-Дюнс. Однажды она приезжала сюда с родителями. Они катались с песчаных гор на картонке, а на следующий день пошли собирать мичиганскую чернику. Эйден съел так много, что по дороге домой у него заболел живот.
Парк был по-осеннему пуст. Все отдыхающие летом разъехались по домам, и даже дневные посетители разошлись. Мамио стояла на мокром песке и смотрела на озеро, завернувшись в одеяло. Ее белые волосы выбились из пучка и танцевали на ветру.
Тиган осторожно открыла дверь, выскользнула, тихо прикрыв ее за собой, и тут же пожалела, что у нее нет пальто или хотя бы кофты Финна. Она чувствовала дыхание зимы, принесенное северным ветром.
― Проснулась? ― спросила Мамио, когда Тиган подошла к ней. ― Я надеялась снова поговорить с тобой наедине, девочка.
Бабушка сняла одеяло со своих плеч и завернула в него Тиган.
― Разве вам оно не нужно? ― спросила Тиган.
― Мне нравится, как кусает ветер, ― сказала Мамио. ― Это напоминает мне, что я жива. Идем со мной, ― они пошли вдоль берега по песку, держась подальше от плещущихся волн. ― Я хочу, чтобы ты знала, что я считаю тебя и Эйдена родными внуками, так же как и этого пустоголового Финна. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам, но, боюсь, этого будет недостаточно. Я бы сама никогда не попала в Маг-Мелл, если бы Зеленый Человек не проделал для меня дыру.
― Когда мы вошли, Зеленого Человека не было. Кайл сказал, что в Маг-Мелл можно войти, только если он «вспомнит» тебя.
Мамио кивнула.
― Даже гоблины иногда говорят правду. Я обсуждала ситуацию со Всемогущим. Пыталась понять, что это значит.
― Всемогущий что-нибудь сказал? ― усомнилась Тиган.
— Всемогущий всегда что-то говорит, девочка моя. Говорит через все созданное, шепчет в твоих надеждах и мечтах. Убеждает заняться делом.
Тиган удивленно взглянула на морщинистое лицо. Мамио рассмеялась.
― Ты думала, что слушать сны ― это только для молодых? С годами я стала слышать этот голос отчетливее, чем прежде. «Есть еще задача, которую нужно выполнить, Ида», ― ответил Всемогущий. ― «Заботься и ухаживай. Творение должно быть приведено в порядок». Этим делом я буду заниматься до тех пор, пока бьется мое уже не молодое сердце. Финн сказал, что ты тоже из заботливых. Заботишься о существах больших и малых.
― Я пытаюсь.
― Это станет яснее по мере того, как ты будешь следовать по своему жизненному пути, и особенно на крутых поворотах. Так всегда бывает. Финн сказал, что прах Эйлин был развеян в парке. Почему?
― Мама любила парк. Она любила деревья.
― Значит, все дело в деревьях, ― Мамио кивнула. ― Я так и думала. Пепел Эйлин разбудил их, и они говорили о тебе между собой.
Тиган обдумала это и решила, что говорящие деревья не страннее, гоблинов, преследующих их.
― Какое это имеет отношение к Маг-Мелл?
― Тис Иггдрасиль, ― сказала Мамио, ― первое дерево, конечно. Разве его корни не связывают все деревья всех существующих миров? Когда деревья заговорили о твоих волосах, Маг-Мелл услышала это через Иггдрасиль. Она услышала о тебе от деревьев, которые любила твоя máthair.
― Она? ― спросила Тиган. ― Маг-Мелл женского рода?
― Она не похожа на этот мир. Увидишь, когда вернешься.
― Мне страшно, ― Тиган дрожала. ― Это было похоже на кошмар. Но мой отец заперт в этом кошмаре. Я не оставлю его там. Мамио… могу я попросить тебя присмотреть за Эйденом? Я не хочу брать его в это место.
― Разве не о том же просил Финн? ― сказала Мамио. ― Только он хотел оставить вас обоих. Но я не могла дать ему ответ, потому что у меня не было времени пройтись и послушать.
 
― И что?
― Ты попала в Маг-Мелл через воспоминания деревьев, ― сказала Мамио. ― Как ты выбралась?
― Эйден знал дорогу, ― у Тиган ухнуло сердце. Как они выберутся без него?
― И еще один момент, ― сказала Мамио. ― Если то, что я подозреваю, правда…
― Что?
― Посмотрим после ужина. Я сама еще не уверена в этом. Но есть несколько вещей, которые тебе нужно знать. Существуют истории о тех, кто ходил в Маг-Мелл и не смог больше вернуться к нормальной жизни. Если бы в твоих жилах не текла древняя кровь, это свело бы тебя с ума.
― А как же папа?
Мамио молча прошла несколько шагов.
― Нет ничего сломанного, что нельзя было бы починить, ― сказала она после паузы. ― Если он будет сломлен, когда ты найдешь его, вспомни об этом.
― Почему такие, как Кайл, вообще существуют? ― спросила Тиган. ― Неужели Бог сотворил их злыми?
― Конечно, нет, ― Мамио остановилась, чтобы поднять осколок синего стекла. ― Зачем Всемогущему создавать нечто столь злое? Все существа, ― сказала она, когда они пошли дальше, ― с момента своего возникновения начинают жить по собственной воле. Некоторые становятся больше того, чем они должны были быть, а некоторые ― меньше. Темный Человек… потратил половину вечности, чтобы стать меньше, чем он должен был быть.
― Дегенерация, ― сказала Тиган. ― Об этом писал Джордж Макдональд в своих сказках. Мама читала их нам.
― Макдональд, говоришь? ― Мамио фыркнула. ― Значит, шотландец. Я знала кое-кого из клана Глен Коу, и они никогда не были лучше, чем должны были быть.
― То же самое мне говорили об ирландских путешественниках, ― сказала Тиган.
Мамио рассмеялась.
― И более правдивых слов свет не слыхивал. Фир Болги, бесспорно, обаятельны. А потому из них выходят великие политики и выдающиеся герои!
«Ага, и за одну только их улыбку смущенные женщины дают им пять баксов; вот как это работает», ― подумала Тиган.
― Обаяние Фир Болгов действует всегда, ― сказала Мамио. ― Даже у тех, кто им злоупотребляет. Они говорят неправду, и люди им верят. Люди хотят им верить, ― она искоса взглянула на Тиган. ― Финн не такой. Он слушал этот тихий голос каждый день своей жизни. Он чувствует, что Всемогущий рядом с ним.
― Как в молитве моей матери.
Мамио кивнула.
― Поэтому он вырос джентльменом.
― Я думала, он ведет себя так, потому что он МакКамхейл, ― сказала Тиган.
Мамио вздохнула.
― А разве он не был бы счастливее, если бы не являлся им? Он задавал слишком много вопросов обо мне и моем Рори. О том, как я жила одна все эти годы.
Когда они обернулись, в доме на колесах горел свет, и Тиган только сейчас заметила, как стемнело.
― Кое-кто проснулся, ― сказала Мамио. ― Ты любишь китайскую кухню, девочка?
― Нет, ― честно ответила Тиган. ― Но я достаточно голодна, чтобы радоваться тому, что дадут.
Бабушка рассмеялась.
― По крайней мере, ты честный человек. Я люблю печенье с предсказаниями.
― Мамио, ― позвала Тиган, пока они шли обратно по берегу, ― что ты сказала Кайлу после того, как мы вытолкали его в окно? Это было на ирландском?
― Хороший ирландский гэльский, но, боюсь, не очень хорошие христианские слова. «Пусть кошка съест тебя, и пусть кошку съест дьявол». Это проклятие, и я не должна его использовать. Ты, конечно же, не понимаешь этот язык. У твоей дорогой máthair не получилось его выучить.
Финн и Эйден сидели за столом, когда Тиган вошла в дом на колесах. Они достали тарелки и столовое серебро для ужина, и между ними лежала небольшая кучка печенья с предсказанием.
― Меня держат в плену, ― пожаловался Эйден. ― Финн не дал мне выйти, хотя я видел Тиган!
― Ну, тогда давай поедим тюремной еды, Прати, ― сказала Мамио. ― Раз уж мы все сидим в одной камере. Мне нужно только сделать кое-что, прежде чем мы приступим к еде. Где твой телефон, девочка?