Тигр, Тигр (ЛП)

― Это безумие, ― простонала Тиган, но последовала за Эбби вверх по ступенькам, мимо улыбающейся статуи Святого Дрого, опирающегося на ручку мотыги. ― Почему моя жизнь в опасности?
― Расскажу после молитвы, ― Эбби нервно огляделась. ― Я хочу убраться отсюда, пока отец Гордон меня не увидел.
Они окунули пальцы в умывальник и перекрестились, перед тем как войти внутрь. Вторая статуя Святого Дрого с мрачным лицом и поднятыми в молитве руками стояла сбоку от алтаря.
Однажды воскресным утром, когда ей было шесть, Тиган спросила родителей, кто такой Дрого.
― Отец хоббита Фродо из «Властелина колец» Толкина, ― ответил мистер Уилтсон. ― Разве не чудесно, что в честь него построили церковь?
― Боже! Джон! ― ирландский акцент ее матери был заметен даже при шепоте. ― Помни, что ты в церкви, и не вводи девочку в заблуждение. Святой Дрого был очень набожным человеком и билокейтом, то есть он мог бывать в двух местах одновременно. Каждое воскресенье этот благословленный свыше человек проводил прижавшись лбом к полу перед алтарем, одновременно работая в своем саду во славу Божию.
― По-моему, он просто спал в церкви, ― заметил мистер Уилтсон.
― Джон, ― грозно посмотрела на него миссис Уилтсон. ― Я наставляю нашу дочь в делах веры, ― она снова повернулась к Тиган. ― Вот почему у нас две статуи ― просителя и садовника. Если бы я могла быть в двух местах одновременно, только представь, сколько картин я бы успевала написать.
Эбби попыталась подтащить Тиган к алтарю, но та покачала головой. Статуи святых вдоль каждой стены глядели на них с неожиданным неодобрением.
― Я подожду здесь, ― Тиган присела на скамью у ног Святого Франциска. Если кто и поймет, что такое приносить обезьяньи какашки в церковь, так это Франциск.
Эбби вышла вперед, зажгла свечу и опустилась на колени, склонив голову. Тиган поерзала на жесткой скамье.
― Эбигейл Гальяно, ― в зал вошел отец Гордон. ― Ты здесь не была вот уже…
― Позже, отец, ― Эбби вскочила на ноги. ― Бежим!
Тиган последовала за ней.
― Так что за сон тебе привиделся? ― спросила Тиган. ― Там были извращенцы с мобильными телефонами и автобусом?
― Нет, ― Эбби вздрогнула. ― В нем был Святой Дрого. Он пытался мне что-то сказать, но его итальянский был какой-то странный. Ну, типа совсем не похоже на итальянский. И некоторые картины твоей матери ― те, что у тебя в подвале, ― ожили. Я точно помню гоблинов. Гоблины поднялись наверх и погнались за тобой, Тиа.
― Мне придется идти домой пешком шесть кварталов, потому что тебе приснился безумный сон о картинах моей мамы? Все верно ты сказала в автобусе. Ты не экстрасенс, ты психичка.
― Как скажешь, ― не стала спорить Эбби. ― Но для всех остальных пассажиров я стала героем, потому что вытащила оттуда тебя с какашкой твоей мартышки.
― Очень смешно, ― Тиган нашла в канаве пластиковый пакет от продуктов, стряхнула грязь и сложила в него свитер. ― И это какашки шимпанзе. Синди ― шимпанзе.
***
Когда они пришли, Эйден играл в «Super Mario Galaxy» в нише в гостиной, Ленни Сантини навис над ним, размахивая джойстиком, чтобы собрать звезды, появлявшиеся на экране. Ниша была личным уголком Эйдена, где хранились видеоигры и замок Lego с армией пластиковых человечков вокруг, готовых начать войну.
― Эй-ден ге-рой, ― пропел Эйден в такт синтезированной музыке.
Тиган нахмурилась. Если бы она знала, что ее отец собирается подарить ему игровую приставку на его пятый день рождения, она бы уничтожила все совместимые звуковые системы в доме. Эйден ― просто ходячий робот, живой супер-смартфон. Его мозг идет в комплекте с MP3-плеером и GPS. Каждая мелодия, которую он когда-либо слышал, хранится в его сером веществе. Когда в музыке нет слов, он сочиняет их сам.
― Хай, Тиган, ― прогремел голос Ленни. ― Приве-е-ет, кузина Эбби.
― Привет, Ленни, ― ответила Тиган. Ленни был милым шестилетним мальчиком, запертым в пухлом прыщавом восемнадцатилетнем теле, а также самым лучшим другом Эйдена во всем мире. ― А мама знает, что вы играете в «Марио»?
 
― Папа сказал, что разрешит, если я не буду петь слишком громко.
― Папа уже дома?
― Эй, певец, ― обратилась к нему Эбби. ― Ты еще не потерял гучи-гучи, который я тебе подарила?
― Тамагочи, ― поправил Эйден, останавливая «Марио», и вытащил из кармана электронное животное. ― Я хорошо о нем забочусь, видишь?
― Эй! ― Ленни покосился на пиксели на крошечном экране. ― Он растет! Давай я его покормлю?
― Держи, ― Эйден протянул его Ленни. ― Но только говорите шепотом. Папа сказал вести себя тише, потому что у нас гости. Они на кухне.
― Гости? ― переспросила Тиган.
Эбби последовала за ней на кухню. Комната тянулась через всю заднюю часть старого дома. Они использовали половину кухни для приготовления пищи и еды, а из второй сделали художественную студию. Мать Тиган стояла в той половине, где находись арт-студии, вместе с женщиной в фиолетовом брючном костюме. С холста с еще не высохшей краской на них смотрела женщина, водяной гоблин, с прядями тонких волос, прилипних к круглому лицу.
― Вы иллюстрируете детские книги? ― женщина неодобрительно покачала головой.
― Пишу и иллюстрирую, ― Эйлин Уилтсон развернулась к гостье, пронзая ее взглядом.
Женщина отступила на шаг.
― Она… жуткая.
Тиган не совсем поняла, имела ли незнакомка в виду картину или ее маму. Сама Тиган отдала бы все на свете, чтобы унаследовать яркие янтарные глаза матери, обрамленные нежно-зеленым кольцом, но генетическая лотерея наградила ее темно-карими глазами отца.
― Конечно, ― подтвердила миссис Уилтсон. ― Это Джинни Зеленозубая. Она топит путников в болотах.
Отец Тиган в это время наполнял чайник в раковине. Он улыбнулся девочкам.
― Как прошла работа, Розочка?
― Прекрасно, ― Тиган бросила свернутый свитер в «мусоропровод», куда они скидывают стирку. Полгода назад отец снял обе двери, верхнюю и нижнюю, чтобы отполировать деревянную поверхность. Теперь вместо них зияющая дыра, как пасть чудовища с подвальным дыханием и периодическим предсмертным хрипом старой стиральной машинки. Свитер исчез из виду, а мать и гостья развернулись к Тиган.
― Тиа, ты дома! ― воскликнула миссис Уилтсон. ― Скиннер, это наша дочь Тиган и ее подруга Эбигейл. Тиа, это мисс Скиннер из Социальной службы.
Мисс Скиннер перевела взгляд с Тиган на Эбби и поджала тонкие губы. Она явно не одобряла модные шмотки из «Smash Pad».
― Приятно познакомиться, ― сказала Тиган.
― Дочь-подросток! ― рыжие брови мисс Скиннер сошлись на переносице. ― Вы должны в первую очередь думать о ее безопасности, когда решаете, кого взять в дом.
― Мы всегда заботимся о безопасности своих детей, ― заверил ее мистер Уилтсон.
Мисс Скиннер проигнорировала его и внимательно посмотрела на Тиган.
― Как ты относишься к тому, что твой кузен Финн переедет жить к вам? ― спросила она.
Тиган моргнула.
― Кто?
Глава 2
― Тиа не помнит Финна, ― быстро добавила миссис Уилтсон. ― Его семья не навещала нас с тех пор, как она была ребенком.
― Не желаете чашечку кофе, мисс Скиннер? ― предложил мистер Уилтсон.
― Я пью только травяной чай, ― мисс Скиннер подняла свой блокнот. ― Мы еще не закончили наше интервью, но я не уверена, стоит ли продолжать его в присутствии детей.
― Каких детей? ― Эбби огляделась.
Мистер Уилтсон хмуро посмотрел на Эбби и кивнул в сторону двери. Тиган схватила Эбби за руку и потащила прочь из кухни. Закрыв за собой дверь, она жестом позвала подругу на второй этаж.
― «Дочь-подросток»! ― Эбби точь-в-точь скопировала тон мисс Скиннер. ― Да что она хотела этим сказать?
― Что укрывательство гормонов ― преступление, ― ответила Тиган. ― А теперь, тсс.
― Что ты делаешь? ― прошептала Эбби, когда Тиган уселась у открытого входа в бельевой желоб в коридоре второго этажа. Тиган снова шикнула на нее.