Тигр, Тигр (ЛП)

Коты-сидхе тоже это поняли. Они помчались по улице в поисках моста через рельсы.
― Что будем делать, когда появится поезд? ― спросил Эйден.
― Что-нибудь придумаем. Пока что нам ничего не грозит. Давайте завтракать.
Он достал из сумки рогалики и оставшийся клубничный сливочный сыр, и они поели на ходу.
Крутилась, кричала и била кулаком воздух… Именно это, как ей говорили, делала ее мама, когда у нее случился так называемый нервный срыв. Но если ее мама видела кота-сидхе, почему она не сказала об этом?
Галлюцинации, бредовые убеждения, полный разрыв с реальностью… Может быть, она говорила правду, но никто ей не верил. Вроде бы она тоже разговаривала с невидимкой перед тем, как потерять сознание.
― Эйден, ― позвала Тиган, ― ты помнишь слова, которые сказала мама, перед тем как упала?
― Те, смешные? ― спросил Эйден. ― Как «Tá me tuirseach»?
― Это язык старой страны, ― пояснил Финн. ― Она сказала: «Я устала».
― После этого, ― продолжал Эйден, ― она сказала: «Tá áthas fearg, Roisin, tá áthas fearg».
― «Прости, Ройзин, прости», ― перевел Финн.
― Ты знаешь кого-нибудь по имени Ройзин? ― спросила Тиган. ― Может быть, Путешественник?
Финн покачал головой.
― Никогда раньше не слышал этого имени.
― Если коты-сидхе преследуют твою семью, почему мама их не видела?
― Мамио сказала мне, что тетя Эйлин никогда их не видела, даже в старой стране. У нее не было второго зрения. Я не знал, иначе никогда бы не пришел. Когда мне пришлось покинуть тебя… ― Финн взглянул на Тиган, а затем быстро отвернулся.
Тиган почувствовала, как жар пробирает ее насквозь.
―…в смысле, покинуть вашу семью… я тогда впервые осознал, что на самом деле значит быть МакКамхейлом.
― Что это значит? ― спросил Эйден.
― Что у меня никогда не будет никого своего, ― Финн смотрел прямо перед собой.
― Ты имеешь в виду подружку? ― спросил Эйден.
― Да, ― ответил Финн.
― Ты мог бы найти себе уродливую толстуху, ― предложил Эйден. ― Ленни сказал, что его отец женился на его маме, потому что она была страшной. Даже мафиози боялись ее.
― Эйден! ― воскликнула Тиган, но Финн рассмеялся.
― Я мог бы. Но если она будет настолько ужасна, что даже гоблины сбегут при виде нее, тебе не кажется, что я тоже ее испугаюсь? Как целоваться с такой девушкой?
― Может, тебе и не придется ее целовать, ― сказал Эйден.
― Парочки должны целоваться.
― Ты всегда можешь закрыть глаза, ― продемонстрировал Эйден, сморщив лицо. ― Я так делаю, когда вижу монстров.
― Тогда это может сработать, ― сказал Финн, его голос внезапно стал более серьезным. ― Но я бы никогда не предложил девушке ходить по тем же дорогам, по которым хожу я. МакКамхейлы никогда не умирают старыми и седыми, приятель. Ни один МакКамхейл не дожил до старости. Я не оставлю за собой разбитых сердец.
― А как же та хорошенькая леди с сумочкой? ― спросил Эйден.
― Одна-две улыбки никогда не разбивали сердце женщины, парень. Это просто греет им душу, вот и все. Ты обнаружишь, что большинство дам ценят…
― Есть кое-что, что меня интересует, ― прервала его Тиган.
― Сердцевидки? ― спросил Эйден. ― Потому что именно это меня и интересует.
― Нет, ― сказала Тиган. ― Нам надо выяснить…
― Но что такое сердцевидки?
― Моллюски, ― объяснила Тиган. ― Но в данном случае, вероятно, имеется в виду cochleae cordis, что по-латыни означает желудочки сердца.
― А я и не знал, ― сказал Финн. ― Ты, видимо, унаследовала мозги своего отца. Впечатляет.
Тиган остановилась.
― Почему мы говорим о желудочках? Нам нужно выяснить, что происходит. Это не имеет отношения к делу.
― Ей не понравилась дама с сумочкой, ― произнес Эйден театральным шепотом.
― Дама с сумочкой здесь ни при чём, ― сказала Тиган. — Вы только вдумайтесь. И Эйден, и я можем видеть котов-сидхе и людей-теней. Мне кажется, что моя мама видела их один раз, как минимум, что бы там ни говорила Мамио. И Кайл сказал, что ты можешь попасть в Маг-Мелл, только если он «вспомнит тебя», но папа вошел в Маг-Мелл и мы тоже. Как Маг-Мелл может помнить кого-то из нас?
 
― Я и сам ломал над этим голову, ― сказал Финн. ― Единственная из тех, кого я знаю, кто может знать ответы, ― это Мамио.
― Зачем Мамио нужен был мамин прах?
― Она не сказала, зачем он ей нужен. Просто велела забрать его, и побыстрее.
― А вот и коты, ― сказал Эйден. Коты-сидхе проделали долгий путь в обход, но они бежали во весь опор вдоль внешней стороны железной дороги, чтобы догнать их.
― Тогда поговорим об этом позже, ― сказал Финн. ― Когда котов не будет поблизости. Идем.
Они пошли по шпалам между рельсами.
― Вы-ы-ы-ы от нас не спрячетесь, ― завопил кот-с-личинками, догоняя. ― Мы позвали других.
― Я так и думал, ― сказал Финн.
По обе стороны путей появлялось все больше и больше котов.
― Иди прямо посередине, Эйден. Не бойся. Они не могут до нас добраться.
― Но что, если…
― Ш-ш-ш, ― перебил Финн. ― Давай не будем подавать им идеи.
Они шли гуськом: Тиган первой, Эйден посередине, а Финн замыкал шествие, в то время как коты-сидхе шагали за ними, рыча, ругаясь и переговариваясь на своем гортанном, шипящем языке.
Эйден начал напевать себе под нос. Тиган старалась не обращать на него внимания и сосредоточилась на голосах котов-сидхе. Они говорили что-то важное. Она подошла ближе к краю, пытаясь разобрать слова в их вое.
― Тиа! ― крикнул Финн. ― Не слушай их. Они зовут тебя туда, где смогут прикоснуться к тебе. Если они это делают, станет гораздо труднее сопротивляться им. Гоблины украдут твою волю или хотя бы попытаются это сделать. Хуже, если ты устала. Ты ведь почти не спала, не так ли?
― Хм, ― сказала Тиган. Это происходило снова, так же, как и прошлой ночью, когда кот-сидхе пытался заставить ее отдать им Эйдена. Тогда ее руки казались ужасно слабыми, а теперь ноги…
― Тиа! ― Финн протиснулся мимо Эйдена и схватил ее за плечо. ― Ты спишь. Смотри, перед нами мост, ― стальной железнодорожный мост выгибался дугой над рельсами. ― Смотри на него и не своди глаз. Вот куда мы направляемся. Сможешь дойти до него?
― Да, ― Тиган устремила взгляд на мост и снова зашагала прямо по середине рельсов.
― Хорошо, ― Финн усадил на свою спину Эйдена. ― Ты научишься не обращать на них внимания. Это вопрос практики.
Мост нависал над небольшой речкой. Тиган остановилась, прислушиваясь к поездам, прежде чем перейти на другую сторону. Кошки выли, шипели и плевались за ними, но не могли ступить на мост.
― Как думаешь, они отстанут? ― спросила Тиган, когда они оказались на другом берегу.
― Не-е-е-е-е-а! ― кот-с-личинками прыгнул вперед и плюхнулся в реку, а затем дико задергал лапами, держа голову над водой, борясь с течением, которое уносило его в сторону. Остальные коты последовали за ним, спрыгивая с берега, как лемминги, и вспенивая воду.
― Это их немного замедлит, ― сказал Финн. ― Если нам повезет, часть из них утонут.
Они шли с полчаса в тишине, как вдруг Тиган снова услышала вой. Коты приближались. Каковы шансы, что они пройдут тридцать миль и им ни разу не придется сойти с рельсов, чтобы пропустить поезд? А как только они это сделают…
Она услышала стук позади и оглянулась через плечо. По рельсам спускался локомобиль ― грузовик, приспособленный для езды по рельсам, проверявший состояние железной дороги. Он проехал мимо котов, не сбавляя скорости. Машинист, конечно же, не видел гоблинов.
― Финн, ― позвала Тиган, ― у нас гости.
― Дадим ему проехать, пока коты не добрались сюда, ― сказал Финн.
Они сошли с рельсов, но грузовик не проехал мимо. Он остановился. Водитель открыл дверцу. Его рыжеватые волосы были собраны в хвост, а бледно-голубые глаза смотрели сквозь круглые очки.
― Что вы, ребята, делаете на рельсах?
― Идем, ― Финн раздраженно взглянул на него. ― И мы торопимся.
Коты бежали, быстро покрывая расстояние… слишком быстро.