Во тьме его желаний (СИ)

Как тут можно не плакать, когда я горю со стыда?! И это вовсе не тот приятный возбуждающий стыд, который приносит удовольствие.
— Чшшшш, успокойся, — Армин погладил меня по пояснице и осторожно ввел в меня палец.
Я зажмурилась и все-таки зарыдала от унижения. Мне хотелось прикрыться — хоть как-то защитить себя, но Армин был неумолим.
— Все хорошо, малышка Афина, — успокаивал меня он. — Ну что ты плачешь? Ты ведь у меня самая красивая и отзывчивая девочка. Давай я немножко тебе помогу, ладно?
Я восприняла его слова с надеждой. Может быть он накроет меня чем-нибудь?
Но нет. Вместо этого он обхватил рукой в перчатке мою грудь и слегка сжал. Вроде это было без намека на страсть, но это движение действительно чуть отвлекло меня от процесса. По крайней мере я перестала плакать.
— Вот, моя малышка, — похвалил меня Армин, чуть растягивая гласные. — Какая ты у меня послушная. Ничего не бойся.
От его слов мне стало как будто теплее, и уже не так страшно.
— Повреждений нет, — заключил он, но я все еще оставалась в его власти. — Скажи, что именно не так для тебя?
— Все в порядке, — жалобно ответила я.
— Скажи мне, — ласково попросил он. — Я не хочу, чтобы моей девочке было плохо. Расскажи, что не так.
— Какая-то… сухость, — призналась я и тут же закусила губу от стыда.
— Понятно, — мужчина наконец прекратил осмотр. — Не двигайся с места.
— Что Вы сделаете? — вновь забеспокоилась я.
— Моя ошибка в том, что я использовал масло для душа, — объяснял Армин, пока искал какое-то лекарство в аптечке. — В своем составе оно все равно имеет мыльную основу. А мыло иногда может вызывать сухость на подобных участках. Но сейчас я все исправлю.
Мужчина нашел нужную коробочку и вытащил из нее упаковку свечей.
— Нет! — снова испугалась я, но не посмела двинуться с места.
— Не бойся, Афина, — Армин вновь погладил меня по пояснице, а затем ловко ввел в меня свечу и протолкнул ее поглубже. — Сейчас все неприятные ощущения пропадут. Ляг на животик и полежи пятнадцать минут.
Обессиленная от своего страха, я распласталась по столу и закрыла лицо ладошками.
Как я после такого посмотрю моему мужчине в глаза?
— Прости, малышка, — Армин укрыл меня халатом и опустился на корточки у моего лица. — Это я виноват. Я должен был подумать о такой реакции. Но ты так завела меня, что я потерял голову. Обещаю, я буду внимателен к тому, что я использую для своей девочки.
Ласковый тон Армина так согревал меня. Я очень боялась осмотра. Боялась, что будет больно. Но еще больше я боялась, что Армин проведет его насильно, будет грубым и безжалостным. А сейчас понимала, что все мои страхи были напрасны. Армин прекрасно знает, когда со мной нужно быть помягче и поласковее. И сейчас он отключил строгого Господина, но включил заботливого Доктора.
— Спасибо, Доктор Армин, — я взяла его за руку и почувствовала, что он снова горячий. — Вам плохо?
— Ничего, — улыбнулся он. — Ты ведь меня вылечишь?
— Да! — с жаром воскликнула я. — Обязательно вылечу!
— Хорошо, — он крепче сжал мою руку, — а пока ты лежишь, и у меня еще не начался жар, я успею заказать тебе халатик.
Свободной рукой он взял телефон с подноса и с интригующим видом зашел в интернет-магазин.
  
Глава 39
 
Все положенные пятнадцать минут Армин сидел рядом со мной и не выпускал мою руку. Он ничего не говорил, так как его температура поднималась все выше, и он явно сдерживал свое ворчание. Я же не знала куда себя деть от беспокойства.
— Господин Армин, идите в постель, — попросила я. — Я ведь больше не слепая, поэтому смогу найти дорогу в спальню.
— Нет, — решительно отказал он. — Я останусь с тобой, малышка, и это не обсуждается.
Я же корила себя за то, что не могу ускорить естественные процессы в организме, и ускорить усвоение лекарства.
Наконец время прошло и я, закутавшись все в тот же банный халат, проводила Армина до его постели. Даже после лекарств его температура все равно сильно поднялась, поэтому я снова промыла ему горло и дала еще одну таблетку жаропонижающего.
 
Раздраженный и уставший до предела Армин сердито закутался в одеяло и закрыл глаза, но и тут я ему помешала.
— Нельзя так сильно укрываться, — я спустила ему одеяло до пояса. — Иначе температура не спадет.
Мой мужчина снова проворчал что-то себе под нос, но послушался меня. А через пару минут он уже заснул.
Я же решила позвонить маме и сообщить ей все последние новости.
— Афина? — взволнованно ответила мама. — Что-то случилось?
Я практически никогда не звонила маме сама, предпочитая все вопросы решать с Гаей, наверное, поэтому мама была так удивлена моему звонку.
— Нет, все хорошо, — я поспешила ее успокоить. — Ты не занята? Мне хотелось поговорить с тобой.
— Нет, — мама выдохнула с облегчением. — У меня как раз обеденный перерыв. Так что я свободна.
— Мам… — с тяжелым сердцем начала я. — Доктор Армин вчера сделал мне операцию…
— Вчера? — обомлела мама. — Но… почему ты мне ничего не сказала?
— Я не хотела тебя волновать, — оправдывалась я. — Тем более, что я должна была еще на сутки остаться в клинике, чтобы исключить возможность заражения.
— А до какого часа ты будешь там? — спросила мама. — Давай я тебя сейчас заберу.
— Нет, сейчас я не там, — я никак не могла решиться сообщить это маме, но все же выпалила как на духу. — Я дома у Доктора Армина. Он заболел. И я решила, что не могу бросить его в таком состоянии.
— Афина, — мама была явно не в восторге от таких новостей. — Мне кажется ты взяла на себя слишком много. Тебе сейчас самой нужно беречься. Доктор Никель сам говорил, что тебе даже на улицу нельзя выходить, а ты сейчас находишься в одном доме с больным человеком.
— Я пью противовирусное, — твердо заявила я. — И я все равно не брошу моего Доктора Армина.
— Не знаю, — мама не могла подобрать нужные слова. — Это какие-то двойные стандарты. Значит, я не могла тебя забрать домой, зато ты можешь жить у своего Доктора, который сейчас опасен для твоего здоровья.
— Мамочка, — горестно вздохнула я. — Я не уеду от него. Я останусь с ним… во всяком случае пока он не выздоровеет.
— Что значит «во всяком случае»? — испугалась мама. — Ты планируешь и дальше с ним жить?
— Если он этого захочет, то да, — решительно ответила я. — Потому что я сама очень этого хочу.
Мама выдохнула и замолчала на несколько секунд.
— Ты любишь его? — наконец прямо спросила она.
— Да.
Теперь я знала это точно. Я действительно люблю моего Доктора и очень хочу быть с ним. Быть его девушкой. О большем я пока и задуматься не могла.
— А он тебя? — с долей усмешки спросила она.
— Конечно, мам! — воскликнула я. — Он ведь столько всего для меня сделал!
— Да он просто купил тебя этими подарками! Купил и заворожил! — рассердилась мама. — Я не понимаю, что ты в нем нашла!
— Я просто его люблю, — совсем тихо ответила я.
— Но ты совсем молоденькая, — мама снова смягчилась, надеясь уговорить меня. — Такие как твой доктор встречаются с более зрелыми женщинами. Что будет, если ты ему надоешь? И потом… у него ведь есть свои потребности.
Я понимала, что мама намекает на близость. Она прекрасно знала, что до момента встречи с Армином я была невинной. Возможно, она надеялась на это и теперь, и пыталась запугать меня возможной близостью с мужчиной.
— Мамочка, я все знаю, — я покраснела от ее намека. — Но я не изменю свое решение. Пожалуйста, прими его.
— Но, если ты ему надоешь? — горько спросила она, наверняка, вспомнив о своем печальном замужестве. — Что, если он просто наиграется с тобой и бросит?
— От этого не застрахована ни одна пара, — я пожала плечами.
— Я не знаю, Афина, — маме было тяжело принять мой выбор. — Не знаю.
Она снова замолчала на несколько секунд, но затем попросила меня: