Системная нежить 5 (СИ)

Впрочем, я не стал совершать блинки сверху. В этот раз я сначала спустился в лес, накинул невидимость, взял в руки Гивсар, дозарядил иномирское ружьё и стал двигаться, совершая по три-четыре блинка и осматриваясь. В очередное перемещение я вдруг наткнулся на ограничение в пространственной магии. Причём, тут кто-то был.
Забавно, это были не конструкты, а люди, они стояли по одному-два, на расстоянии в сто метров прямо в лесу. Одеты они были в чёрные, с каким-то рисунком мелких светлых пятен комбинезоны и вооружены странными вида автоматами Калашникова.
Вообще странная херня. Люди защищают город, а это что за черти в тылу конструктов? Партизаны? Диверсанты?
Я отошёл чуть назад и присел в приямок. Где-то тут у меня был передатчик на город.
— Вызываю защитников города Дубна.
— Кто в канале? Назовитесь?
— Ну, я царь Кощей.
— А, Леонид, союзник. Штабные предупреждали.
— А ты? Ты кто?
— Армия.
— Прямо вся?
— Нет, ты можешь меня называть Армия, как имя, звание и ругательство. Чего хотел? И где ты есть? Нам подкрепа нужна.
— Ща всё будет. Скажи, а среди врага… Как бы сказать? Там были люди?
— В смысле? Конструкты — бывшие люди, а сейчас — мы называем их создания, твари, ублюдки.
— Нет, а люди? Короче, я сейчас в лесу, в тылах конструктов, хотел им тут сюрприз какой устроить, а тут люди. Вот я и спрашиваю.
— Ну вообще-то некоторые ротные докладывали, что видели на передовой каких-то хмырей, типа в маскировочных комбинезонах. Но оно хрен знает.
— Что, предатели на стороне врага?
— Да хер знает.
— Поставлю вопрос по-другому. Наши люди или не люди в лесу под Дубной есть? Южнее канала.
— Мы всех эвакуировали. Несколько рот за это свои жизни отдали, но ни гражданских, ни союзных кланов там нет.
— Принял.
— Так что, поможешь чем?
— Ударю по тылам.
— Мне бы на фронтах помочь, тылы — это нечто абстрактное.
— В моём случае будет не абстрактное. Есть инфа, где адепт?
— Нам доносили, что на Водозаборном, близ второго технического. Мы туда ударили, но впустую. Скорее всего, он быстро перемещается.
— Ладно, что вижу, туда и стреляю. Ща всё будет.
Значит это — потенциальные предатели? Есть тут один способ проверить.
Я не стал ничего придумывать. Хера с два. У меня дальнобойный артефакт, он и на сотню километров срабатывает, ему просто для этого время нужно.
Вывалил артефакт прямо тут же, на полянке.
— Простите меня, бурундуки.
Возле артефакта я извлёк и поставил на стражу всех своих громил. Мало ли, пусть постерегут.
Теперь, когда за моей спиной расцветало такое некротическое чудо, поспешил обратно к тем человекам.
Сколько смог — блинками. Дальше бегом. Хотя блинки не уже работали, невидимость до конца прикрывала меня. Правда, я ухитрился тронуть какой-то долбанный куст.
Четверо людей-бойцов что-то сделали со своими комбинезонами и стали вдруг, ну, не сказать, чтобы невидимыми, но светлые точки на костюме словно затянули их плотным полем, которые приблизительно повторяло цвет и текстуру окружающего леса. То есть, они стали конкретно так малозаметны. Кстати, нашим яйцеголовым было бы полезно узнать, про такие фокусы армии Бога Машин.
Я налетел на одного из защитников и ударом кулака смял ему трахею, попутно разбив какую-то защиту на шее. Второму ударил в живот Гивсаром. Прежде, чем добежал до третьего и четвёртого, они открыли беспорядочный огонь, причем выстрелы были заряжены магически, но магией были обработаны не патроны в магазине, а пули уже при выстреле, на выходе из ствола.
Впрочем, это им ничем не помогло. Я убил ещё одного, а четвёртого смог вырубить и в таком состоянии закинуть в инвентарь.
И тут меня ждало разочарование, шеи второго и третьего убитого мной человека буквально взорвались на моих глазах. Чёрт, это не защита на шею от холодного оружия, это банальные ошейники со взрывчаткой.
А почему первый не шарахнул? Ах да, я ему ошейник повредил, случайно.
Поглядывая, как некротическая магия накрывает лес, принудительно обратил первого.
  
Моё «обращение», как инициированное перворождённым, позволило превратить его в гуля за пять минут.
— Ну, рассказывай.
— Я боюсь, — внезапно выдал мне гуль.
— Ты теперь в моём подчинении, придурок. Рассказывай, давай, — я включил диктофон, запись разговора на телефоне.
— Страх никогда не покинет моё сердце, — пролепетал он и мне захотелось его ударить.
Тем не менее под моим тяжёлым взглядом он стал понемногу выдавать информацию, а я вести запись.
— Я Марк. Зовут меня так. На таксопарке работал.
— Давай прокручивай к армии Бога машин.
— Нас, — он икнул и даже повлажнел глазами, что для маловпечатлительных гулей не типично, — взяли в плен. Но не убили. Мы находились в больших клетках в цеху. Кто-то сказал, что это Южный Казахстан.
— Дальше.
— Ну, мы планировали побег, а они, они… Они утаскивали нас и были страшные крики. Нечто превращает нас, живых и трупы в ходячие машины, малопохожие на людей, они вшивают какую-то хрень, вливают жидкости, сшивают трупы, они работают дней и ночью, используют людей, собак, реже птиц и коров. Они день и ночь создают армию против человечества. Не разговаривают, не угрожают. Мы всё это видели.
— Почему тебя не убили?
— Как ты смеешь ставить мне в вину то, что я выжил? Самому-то хорошо, ты-то живой.
— Не живой. Впрочем, ты теперь тоже. На вопрос отвечай, что случилось?
— Короче, пришла одна девушка. И стала нам петь про то, что теперь в мире будет новый порядок и новые хозяева. И что нам остаётся только сдохнуть и стать куклами или служить им.
— Так. А ты? И другие?
— Ну, парочка попыталась её убить. Их утащили и под крики вшили вживую свою чёртову магию. А остальные стали думать.
— Вас завербовали?
— А что б сделал ты?
— Не твоё дело. Дальше.
— Ошейники надели, нас вооружили и обучили. Если мы умираем, то ошейники взрываются. Тренировки тяжёлые и почти каждый день. Кормят тухлятиной, пока что в основном от неё и дохли. Нечто не умеет обращаться с живыми людьми.
— Зачем взрываются ошейники?
— Как зачем? Мы не станем нежитью.
— Ага, значит нежить теперь однозначно во врагах. Сколько вас было?
— Почём я знаю? В моём лагере в городке Озёрный нас тренировалось девять тысяч. А всего? Да пёс его знает. У Бога Машин армия в миллиарды бойцов. Мы это так, вспомогательная пехота.
— А как вы общаетесь с ними?
— Ну как. Нам передают их приказы клепты?
— Что за клепты?
— Ну клепты. Как та девушка. Это люди, у которых в голову вшита энергетическая схема, но другая, она сильно отличается от того, что вживляют в «кукол». Они живые, но могут общаться с хозяевами, без слов, но друг друга понимают. Клепты нами управляют, и иногда передают наши просьбы хозяевам. Но редко. А ещё они творят, что хотят, если захотят избить раба, то хозяева и пальцем не пошевельнут. А кто будет против, того прикажут убить. И никто не смеет им возражать. Только вот я думаю, что для хозяев клепты тоже рабы, просто они служат промежуточным звеном.
— А много клепт?
— Нет, мало. Достаточно одного.
— Как клепты с вами говорят?
— Ртом.
— Мля, я тебя сейчас ударю. Вот вы стояли на посту. Как связывали с ними.
— Рация есть.
— Покажи?
Он показал и это была обыкновенная рация, человеческая, правда в ней стоял кустарный блок шифрования, но тут ничего удивительного.
— Вставай. Давай согласие на помещение себя в сумку, то есть инвентарь. Тебе ещё предстоит многое рассказать.
Свежеобращенный гуль, который ещё не принял изменения в своём статусе, жался и сокращался, но под влиянием аргумента в виде здоровенного кувалдометра Гивсар дал поместить себя в сумку и я стал двигаться к основному расположению конструктов.
Некротическая магия уже достала сюда, и то там, то тут корчились в судорогах сотни тварей. А вот, что мне не понравилось, так это великан, который уверенно вышагивал среди деревьев от лагеря куда-то влево.