Шарлатан 3 (СИ)
Относительно того, как можно использовать вычислительную технику на железных дорогах, я знал довольно много: в бытность свою «молодым специалистом» я, работая в том числе и системным программистом на одном крупном ВЦ, очень много общался с программистами из ВНИИЖТ. С одной стороны, передавал им наш опыт (у нас была разработана чуть ли не первая в стране система учета отдела кадров для больших предприятий, а еще именно у нас началось первое внедрение разработанной в «профильной» организации система расчета заработной платы и у нас очень хорошо знали, как в ней фиксить многочисленные ошибки), а с другой — изучал уже их опыт работы с распределенными вычислительными системами и базами данных. Понятно, для такой работы нужно было, среди всего прочего, хоть немножко разбираться в том, что именно они делают и зачем — так что я по крайней мере представлял себе перечень задач железнодорожников и знал «профессиональную терминологию». И хотя я даже примерно не представлял, как все эти задачи решались «в прошлом будущем» и не знал, как их можно будет решать в «суровом настоящем», у министра быстро сложилось впечатление, что я знаю о чем говорю. Ну а если он меня «послушается» и организует у себя все необходимые профильные службы и даже целые институты, то это действительно серьезно так ускорит развитие советских железных дорог. Очень серьезно: все же «в прошлой жизни» автоматизацией и компьютеризацией железнодорожного транспорта в СССР занялись поздновато: я помню, как году так в восьмидесятом в нас в ВЦ бурно обсуждалось «величайшее достижение китайских железнодорожников», которые, используя парочку закупленных у буржуев компов полностью автоматизировали движение по железной дороге Пекин-Тянцзинь, после чего по этой четырехпутной дороге интервал движения тяжелых грузовых поездов сократился до полутора минут — а в СССР на лучших дорогах достижение десятиминутных интервалов считалось чем-то на грани чуда…
Причем одновременно с обсуждением китайской железной дороги мы обсуждали и выдающее достижение китайских инженеров, самостоятельно разработавших и изготовивших дисковый накопитель емкостью в двадцать мегабайт. С двадцатью четырьмя, вроде, двухметровыми дисками, вращающимися на горизонтальном валу… А спустя два года мы в том же коллективе обсуждали следующее «китайское достижение»: они совершенно самостоятельно разработали функциональный клон RISC-процессора от Силикон Графикс и начали серийное производство АРМ типа «Кобальт», купив у американцев только лицензию на операционную систему. Все же если точно знать, «что нужно изобрести», это изобретается довольно быстро…
И если точно знать, что нужно выстроить, то и строится это тоже не особо медленно, особенно, когда этим начинает заниматься целое министерство. Республиканское всего лишь, но все же обладающее приличными «собственными ресурсами». И приличным авторитетом у руководителей на местах, как советских, так и партийных руководителей. А так же определенным авторитетом и в союзных министерствах — и четвертого января пятьдесят третьего года такое министерство возникло. То есть оно заработало пятого, в понедельник, а четвертого только указ в «Известиях» был опубликован… где-то на четвертой полосе, внизу, мелкими буковками. Кто-то (а это был, по моему мнению, товарищ Струмилин) решил, что контора вроде КБО слишком уж разползлась и как раз функции министерства в республике и выполняет. Функции сразу трех министерств, так что КБО в очередной раз переобозвали — правда, прилично так полномочий добавив, а заодно и подведя большую часть предприятий под Госплан, но теперь товарищу Бещеву стало очень просто профинансировать работы по созданию по сути дела с нуля промышленности, выпускающей средства вычислительной техники: межминистерские проекты по действующему законодательству оформлялись исключительно просто и без бюрократической волокиты. А МПС, заключая такой договор, получило и совершенно неожиданные бонусы: завод ЭВМ я предложил выстроить в Ставрополе, так как там как раз из-за строительства Куйбышевской ГЭС весь город просто переносился на новое место и можно было под шумок очень просто подключиться ко всем коммуникациям, а в обозримом будущем там и с электричеством проблем уже вообще не будет — но, по принятым в КБО правилам новый завод заранее обеспечивался и жильем для рабочих, а руководство МПС, слегка так «добавив», и для железнодорожников там получало целый микрорайон. Не для тех, кто поезда водит, а для рабочих нового электромашинного завода, который должен будет «способствовать переводу железных дорог на электротягу». А так как Борис Павлович и о такой задаче вскользь рассказал, я свою «вдохновляющую речь» закончил вообще неожиданно и для министра, и для нашей радиофизички:
— А если вы еще небольшой копеечкой поделитесь… я думаю, в размере миллионов так… нескольких, тут уточнить надо, то сможете на железные дороги выпускать локомотивы, прекрасно работающие на переменном напряжении в двадцать пять-тридцать киловольт. Какая экономия на проводах для локомотивов и электричек получится, мне, надеюсь, вам рассказывать не потребуется, вы и сами это знаете.
— Я, конечно, слышал о высоковольтных двигателях…
— Моторы вы оставите те, что уже используются. Но если на локомотив поставить относительно небольшой трансформатор и мощный выпрямитель… Вы, вероятно, просто не в курсе, что у нас в университете самая мощная в стране кафедра кристаллографии. Если, скажем, Николаю Васильевичу Белову вы сможете изыскать для проведения научных изысканий пару миллионов рублей, причем не сразу, а в течение некоторого времени, то…
— Он сможет придумать, как двигатели постоянного тока заставить работать на переменном?
— Я же упомянут и мощный выпрямитель. Так вот, он такой выпрямитель вам покажет, в совершенно работающем виде покажет, а потом мы с вами… нет, все же вы с Зинаидой Михайловной решите, сколько денег потребуется для строительства завода, который будет эти выпрямители вам серийно изготавливать. А если этот завод уже сейчас строить начать, скажем, рядом с заводом по производству вычислительных машин…
— Я понял, — улыбнулся железнодорожный министр, — Станислав Густавович просто меня обманул. Он сказал, что если с вами о чем-то будет нужно договариваться, то с собой брать стоит не кошелек, а чемодан — но я вижу, что тут и чемодана будет явно маловато. Вы мне можете все, что сказали, в письменном виде подготовить?
— Нет, потому что я за свои слова ответственности не несу. Я же всего лишь студент, к тому же студент несовершеннолетний. Так что вам все это в письменном виде пришлют из КБО… то есть из минместпрома, все никак не привыкну, что они теперь по-другому называются. Не обещаю, конечно, что скоро пришлют: там тетки все очень неспешные, могут и до субботы подготовку документов затянуть, а может и до понедельника…
— Меня это устраивает.
— Тогда, я думаю, на сегодня закончим? Мне еще зачетку вызволять…
Когда странноватый мальчишка вышел, Борис Павлович решил спросить у Марии Тихоновны:
— Мне почему-то показалось, что этот молодой человек слегка… нафантазировал.
— Вам не показалось, — усмехнулась декан радиофизического факультета, — Шарлатан вообще всегда врет. Всегда и во всем, вот только почему-то точно так же всегда все, о чем он врет, как-то быстро превращается в реальность.
— Шарлатан?
— Это у него прозвище такое, с младенчества еще.
— Так это тот самый Шарлатан? А почему вы говорите, что он врет? Если все в реальность быстро превращается…
— Он не врет о том, что нужно сделать, он врет зачем это нужно. И если вы его послушаете, то действительно максимум через год получите то, что он вам тут наобещал. А вот что он от этого получит, никто предсказать не может.
— А университет, а вы от этого получите…
— Я-то точно уже ничего не получу, я последний семестр здесь работаю. Этот мальчишка сумел протолкнуть через руководство то, что я безуспешно уже несколько лет сделать хотела: организовать научно-исследовательский институт в области радиофизики. И ведь не только протолкнул, он в районе Третьей площадки — это район такой у нас в городе есть — выстроил для этого института новое огромное здание и вокруг него — целый жилой городок для будущих сотрудников. И даже вывеску уже на здание повесил, с большими золотыми буквами «НИРФИ». А меня в институт уже директором назначили, так что университет, если что-то и получит, то уже без меня. Хотя и институт университету все же помощь оказывать всегда сможет: нам ведь много сотрудников потребуется. Мне сказали, что Шарлатан будущему институту уже программу исследований расписал лет на десять…