Не повезло (СИ)

— Он четыреста лет назад погиб в сражении с орками, — укоризненно посмотрел на меня Ллар. — В битве на Полноводной. Его поразил в грудь топором орк по имени Ортам Разрушитель.
Я чуть флягу не выронил. Дело в том, что Ортам Разрушитель был родом из нашего района, и приходился мне каким-то там предком. Говорили даже, что я на него внешне похож. Ничего удивительного, что мамаша Ннара пришла в такое бешенство.
  
— Ну, знаешь, лично я ее мужа не убивал! — возмутился я. — Я наоборот, ее сына спас.
— С чего тогда она так разгневалась? — спросил Ллар. — Владычица обычно справедлива и мудра.
— Ну-у, — отвел я взгляд. — Дело в том, что я его спас не просто так, конечно же. Не из благих бескорыстных побуждений.
— Вы?.. — зажмурился Ллар.
— Чего? — смутился я.
— Ну, вы… возлюбленные? — Ллар тоже заполыхал.
— Типа того, — буркнул я, ковыряя носком сапога пол. — Но все добровольно, по взаимности. Он меня вообще первый поцеловал. Я даже ничего такого не думал.
— Так я и знал, — кивнул Ллар. — Видно было, как вы друг на друга смотрите.
— Что, это так заметно? — уныло спросил я.
— Как сова днем, — заявил Ллар. — Не знаю, как остальные, а я сразу все про вас понял. Первым моим порывом было зарубить тебя. Но потом, когда мы получше познакомились, я догадался, что для принца Алканара ты не просто ужасный уродливый…
— ЭЙ!
— В смысле, страшный, — снова покраснел Ллар, — орк, а он видит тебя совсем по-другому. Но боюсь, Владычица никогда не позволит вам быть вместе.
— Кто ее спрашивать будет, о себе бы думала, — зарычал я.
— В любом случае, если что, я на твоей стороне, и постараюсь проследить, чтобы суд был честным, — вздохнул Ллар. — Мне жаль.
Когда он отчалил, я сел обратно на солому и задумался. Иногда приходится это делать. И иногда у меня неплохо получается. Во всяком случае, когда надо составить простой, но эффективный план действий.
— Суда не будет, — прорычал я себе под нос, чувствуя, как мои глаза начинают наливаться красной пеленой ярости.
Я очень сильно разозлился. В отношении себя я все, что угодно мог вытерпеть. Но Ннара никто не имел права трогать и забирать у меня. Потому что он был моим.
**
Главное — действовать, а думают пусть те, кому есть, чем. Я встал, поплевал на руки и взялся разгибать прутья решетки, очередной раз добрым словом помянув павлинов. Без них вряд ли бы я сил нормально набрался.
По спине моей стекал пот, ноги дрожали, стиснутые зубы скрипели, но я медленно тянул толстые прутья в сторону, вкладывая всю силу в руки и плечи. Кое-как, медленно, железо поддалось, и я раздвинул решетку так, что смог протиснуть между прутьями плечи.
Выскользнув наружу, я бесшумно устремился к лестнице наверх. Наверху дежурили два стражника. Я подкрался к ним — орки способны быть бесшумней ночного сквозняка — и одного вырубил ударом в висок, а второго чутка придушил.
Набросил на плечи плащ, на голову натянул шлем с крыльями, и понесся по коридору. Снаружи царила ночь, и все обитатели дворца спали.
Я добрался до покоев Ннара, но остановился за углом — возле дверей стояли четверо стражников. Это было плохо: положить я их положу, но весь дворец перебудим. Я стоял за углом, грыз когти и мучительно соображал, что мне делать.
Вдруг я почувствовал, как кто-то настойчиво тянет меня за плащ. Я обернулся и уставился вниз. Там обнаружился малыш-эльф, в длинной белой ночной рубашечке, с игрушечным тряпочным медведем под мышкой. Его круглые голубые глазки с любопытством смотрели на меня.
— Привет, орк, — пропищал он. — А ты почему переоделся? Это игра?
— Да! — обрадовался я. — Игра с переодеваниями. А ты почему не спишь?
— Писать ходил, — важно заявил малыш, переступив босыми ножками. — Я уже большой, и не писаю в горшок. В уборную хожу. Как взрослый. Потому что я храбрый, и не боюсь темноты.
— Молодец, — потрепал я его по макушке. — Хочешь поиграть со мной?
Малыш улыбнулся, показав щербатые зубы. На щеках у него появились ямочки. Таким, наверное, был Ннар в детстве — пухлые розовые щеки, блестящие голубые глаза и золотые длинные волосы.
— Вон они, — указал я пальцем через плечо на стражников, — злые чародеи, превратившиеся в эльфов. Они заточили в покоях прекрасного принца. И мы с тобой должны его спасти.
— А как? — воодушевился малыш. — Мы их побьем мечом?
— Нет, мы их обманем, — пояснил я. — Ты сейчас пойдешь к ним, и сделаешь так, чтобы они пошли за тобой и хоть на две минуты оставили дверь без охраны.
— А как я так сделаю? — растерялся малыш-эльф.
— Ну, придумай что-нибудь, — сказал я. — Ты же герой. Сообрази уж. Не нянька же за тебя будет узников спасать.
 — Хорошо, — важно кивнул малыш, и уверенно зашлепал к стражникам.
Я подглядывал из-за угла. Малыш подошел к страже под самый нос и поднял голову вверх.
— Чего тебе, крошка? — спросил один из стражников. — Ты маму потерял?
— Нет, я там орка видел! — выпалил малыш.
Я похолодел с ног до головы.
— Где?! — завопили стражники.
— В уборной, — указал куда-то в другую сторону мелкий хитрец. — Такой стра-а-ашный, с зелеными волосами и красными глазами. Пойдемте, покажу!
Малыш припустил по коридору, а стража, грохоча доспехами, ломанулась за ним. Путь освободился. Я одним прыжком оказался у дверей, снял засов и скользнул внутрь.
**
Сидевший в кресле Ннар вскочил на ноги и бросился мне на шею. Я обнял его, прижал и шепнул ему в ухо:
— Нет времени лизаться, надо срочно валить отсюда.
— Куда? — уставился на меня Ннар.
— Это потом решим, главное смыться, пока твоя мамаша меня не казнила, — сказал я. — Сбежим, чтобы нас никто не мог разлучить. Я себе уже все решил — буду с тобой до конца дней моих. Ты со мной? Или тут останешься?
Ннар замер с приоткрытым ртом. Глаза у него блестели, взгляд стал потерянным, щеки разрумянились. Я его понимал — такого в его планах не было. Бежать ночью из родного дома с диким орком, куда глаза глядят.
— Если ты останешься, я пойму, — сказал я, погладив его по щеке. — И все равно буду тебя любить, пока Мрак меня не заберет. Не обязательно уходить со мной, потому что…
— Бежим! — схватил меня за руку Ннар. — Я тоже тебя люблю, и хочу быть только с тобой!
— Отлично! — радостно ухмыльнулся я.
Мы заперли дверь изнутри за засов, я содрал с балдахина на кровати веревку, смотал ее, а Ннар тем временем разворошил свою коллекцию оружия, висевшую по стенам. Мне достался огромный боевой топор, а себе он взял легкий эльфийский клинок.
Собрались мы за десять минут, я распахнул окно и первым выпрыгнул в сад. Дворец спал. Бесшумно мы пересекли сад, добравшись до стены. Я сделал из веревки петлю, и мы забрались наверх, а потом соскользнули вниз.
Стремительно пронеслись по длинной мраморной лестнице. Ннар бежал первым, а я старался не отставать.
— Надо в лодку сесть, — на бегу сказал Ннар. — Ниже по течению — конюшни. Заберем лошадей и уедем.
— Стоп, стоп, — испугался я. — Каких еще лошадей? Да я к этим тварям близко не подойду.
Тут показались лодки. Мы с Ннаром спихнули одну в воду, сели в нее и взялись грести в четыре руки. По дороге мы ругались — Ннар убеждал меня, что без лошади никак, я упирался. В итоге сошлись на том, что возьмем одну лошадь — он будет править, я — сидеть сзади и держаться за него.
Так и сделали. Здоровенный черный, как вороново крыло, конь потащил нас обоих. Я трясся, обняв Ннара за талию, и про себя молился силам Мрака, чтобы не навернуться.
Коню приходилось нелегко, все-таки два седока, да я еще и вешу как следует. К рассвету зверюга окончательно выдохлась, но впереди уже показались скальные разломы. Мы пересекли Пустоши в узком месте, и добрались до ничейного леса. Нейтральные земли.
  
Я убедил Ннара, что надо бросить коня и идти дальше пешком — все равно камни вокруг валяются, и быстро скакать нельзя. Ннар очень не хотел, упирая на то, что у меня нога больная, но все-таки я его убедил.