Симфония любви

— Пошли, пошли! — позвала она его.
Он слышал, как ветер шумит среди голых сучьев высоко в кронах деревьев, хотя здесь, под ногами, не чувствовалось ни дуновения, и ковер из опавших листьев шуршал только под их ногами. Солнце наконец пробилось из-за плотных облаков, но было бледным и совершенно не грело. Морозный воздух приятно холодил лицо, принося едва заметный запах дыма от горящего где-то неподалеку костра. В Вермонте февраль всегда был одним из самых холодных месяцев, но в этом году погода показала себя уж вовсе не надежной, в канун Рождества столбик термометра упал до шестидесяти градусов по Фаренгейту  [1], и конца этому, похоже, не предвиделось.
Они подошли к крыльцу. Лили с улыбкой сняла с руки перчатку и приложила ладонь к панели, располагавшейся сбоку от входной двери, как раз под дверным звонком. Что-то негромко загудело, и Лили, взявшись за входную ручку, без усилий открыла дверь.
— Намного практичнее, чем какой-то там замок, правда? — с гордостью в голосе спросила она. Ее голубые глаза так и сияли. — И не придется переживать из-за потери ключей. Систему можно запрограммировать на десять индивидуальных ладоней и отпечатков пальцев. Когда войдем, я добавлю в оперативную память твои.
— А еще кто-нибудь может войти сюда таким способом?
— Нет, никто. В принципе может зайти директор, но и ему с этого момента придется звонить в дверь. Входи же, хватит стоять на пороге.
Они одновременно шагнули в просторный холл, выложенный плиткой, где на самом видном месте по противоположной стене распласталось какое-то вьющееся домашнее растение с широкими листьями. Уютное тепло сразу обступило Ника со всех сторон, ласково прикоснувшись к его холодным щекам. Воздух здесь был просто удивительным — легким и бодрящим. Ник мог поклясться, что от этого пьянящего воздуха у него даже слегка кружится голова, но тут же решил, что его живое воображение снова играет с ним дурную шутку. Чтобы прийти в себя, он даже помотал головой.
— Конечно, ты знаешь, что растения помогают удалять вредные вещества из воздуха внутри помещения, — тоном опытного лектора объясняла Лили. — Это особенно важно зимой, когда все окна и двери постоянно закрыты. Этот дом считается полезным для здоровья, потому что его строили с использованием биоразлагающих красок и строительных материалов, а ковровый настил на всю ширину комнат вообще не использовался, чтобы избежать загрязнения помещений химическими соединениями. Ну и конечно, встроенная система проверки концентрации радона в окружающей среде.
— Все понятно, — сухо кивнул Ник и спросил: — Лили, а за какой раздел проекта отвечала ты? В буклете «Навсегда вместе» говорилось только о том, что ты сыграла ключевую роль в окончании строительства.
По выражению лица Лили он понял, что вопрос ей приятен.
— Архитектурным проектом я вообще не занималась, разве что той его частью, которая касалась воздействия на окружающую среду и на здоровье, но это входит в мои обязанности. Дом решили делать из дерева, потому что это отличный изолятор и на терморегулирование требуется процентов на девяносто меньше тепла и энергии, чем обычно. Другими словами, все новшества делались по моим предложениям, — смущенно рассмеялась Лили.
— Получается, это действительно уникальный проект.
— Ты прав. Я очень надеюсь, что в будущем так станут строить все дома.
— Похоже, ты всерьез увлечена этим делом.
— Ты удивлен?
— Ну, в определенной мере да, — ответил он и тут же быстро добавил: — Но только потому, что как-то не приходилось над этим задумываться.
— Знаешь, мне с самого детства хотелось участвовать в чем-то таком, — понизив голос, призналась Лили, и от неожиданной доверительности ее тона у Ника по спине забегали мурашки. — Теперь это, можно сказать, мое призвание. Мне так хочется что-то изменить в этом мире к лучшему и сделать место, где мы живем, самым лучшим на земле. Сейчас для меня нет ничего важнее.
Ник, улыбаясь, примиряющим жестом выставил ладони вперед, сдерживая ее горячность:
  
— Верю, верю! Не думаю, что ты втянула меня в это дело ради того, чтобы добавить немного остроты в однообразную жизнь. Кроме того, не забывай, что я согласился на этот брак тоже по личным соображениям. К своей музыке я отношусь так же, как ты к своей экологии, а предназначение ее такое же возвышенное, как и желание сделать наш мир чище.
— А другие твои сочинения тоже такие красивые и мелодичные, как и тот свадебный марш? — В ее вопросе Нику почудились грустные нотки.
— Если ты спрашиваешь меня о том, занимаюсь ли я воспроизводством атонального мусора, который разрушает классическую музыку двадцатого века, то мой ответ — нет. В музыку я всегда стараюсь вложить красоту.
— Надеюсь, когда-нибудь я смогу ее послушать. Обещаю, что не буду поспешна в суждениях, потому что в музыке не очень-то и разбираюсь. Я просто знаю, что мне нравится, а что нет.
— Идеальная публика для первого прослушивания, — суховато заметил Ник.
Лили чуть приподняла брови:
— Уж какая есть. Ну да ладно, мы, наверное, можем подняться наверх и разложить хотя бы часть вещей. — Она обернулась, посмотрела на Ника и вдруг улыбнулась ему озорной улыбкой: — Кто первый окажется на втором этаже, выбирает лучшие ящики и полки!
Она со смехом бросилась вверх по лестнице, перескакивая чуть ли не через две ступеньки. Ник в немом изумлении покачал головой. В душе его отчего-то шевельнулась грусть. Если так пойдет и дальше, эти двенадцать месяцев скучно здесь не будет. А грусть возникла от того, что он все время порывался вести себя в браке именно так, как того требует от женатого человека общество. Поэтому он упрямо напоминал себе, что это вовсе и не женитьба, что ему совсем не обязательно подниматься вслед за Лили на второй этаж, заходить в спальню и плотно закрывать за собой дверь.
Но делать было нечего, и он начал медленно подниматься по натертым до блеска деревянным ступенькам, задумчиво ведя ладонью по гладким отполированным перилам из мореного дуба и мысленно издеваясь над собой за свою неспособность избавиться от чувств, которые казались ему недостойными. Он прекрасно знал, какой договор они заключили с Лили, и тем не менее чем дальше, тем сильнее желал получить кое-что сверх оговоренной сделки и особенно сегодня вечером. Он никак не ожидал, что пребывание под одной крышей с женщиной, с которой он заключил фиктивный брак, сможет настолько выбить его из колеи и лишить душевного спокойствия. Но с другой стороны, он ведь сам согласился на это и теперь вступает на неведомую ему до сих пор территорию, что уже предопределяет его уязвимость.
Он всегда считал себя самодостаточным человеком. Черт возьми, он и сейчас не перестал им быть, и ему вовсе не нужно, чтобы какая-то женщина влезала в его жизнь и располагалась там по своему усмотрению, как в свое время проделала его мать. Стал бы отец так безоговорочно сносить ее поучения все эти годы, если бы она с самого начала его не охомутала?
Так что правильнее всего взять себя в руки, и чем скорее, тем лучше. Неясные отблески некоего семейного счастья, которые почудились ему в какой-то момент, на деле оказались обычными мучительными иллюзиями. Он слишком хорошо знал жизнь, чтобы позволить себя одурачить, пусть даже Лили исключительно привлекательная женщина и, если судить по этому дому, подлинный гений домостроительства и экологии. Большую часть времени она будет занята своей работой, как и он своей. Его творческая муза, по всей видимости, действительно заскучала, раз он оказался способен додуматься до таких банальностей. Лучше всего направить всю энергию на доработку второй части симфонии.
Легкий толчок в нужном направлении — и он благополучно возвратился на правильный путь.
  
Глава 5
 
Лили закрыла за собой дверь и шагнула в холл, откуда раздавались звуки рояля. Она улыбнулась и замерла, очарованная красивой мелодией, неспешно перетекавшей от одной октавы к другой. Ей впервые довелось слышать, как работает Ник, и она отдавала себе отчет в том, что, как только он обнаружит ее присутствие, все это волшебство немедленно закончится. Похоже, он считал, что дать ей возможность услышать и понять, как он сочиняет музыку, значит, раскрыться перед ней и стать более уязвимым.