Ваше Сиятельство 9 (СИ)

С кинжалом я угадал — именно тот, который был в моей руке был отлит из металла четвертой пластины. Даже если обе пластины были расплавлены одновременно в одном тигле, все равно мой метод работал. Осторожно и цепко, удерживая внимание на первых доступных образах, я взял в работу первые пиктограммы с грифельной копии и начал искать их смысл. Он был настолько зыбким, что лишь мое предельно острое внимание мага смогло его распознать. Открыв глаза, я торопливо записал на листе бумаги вероятные значения первых знаков. Дальше пошло легче. Часа за полтора работы я составил новую логическую таблицу и перевел примерно седьмую часть знаков с лицевой стороны пластины. Начала болеть голова, перед глазами точно галлюцинации мелькали размытые образы и огненные круги, чувствовался сильный дискомфорт в области чакр.
Я бы продолжил работать над переводом, поскольку от неожиданного успеха меня захватил азарт, но писк эйхоса оборвал мои мучения. В том, что пришло сообщение от Глории, я не сомневался. Так часто бывает, когда слишком глубоко работаешь с энегоинформацией, то легко угадываешь ближайшие события, которые должны случиться. Прежде чем взять эйхос в руки, я дописал последние слова перевода и прочитал все, что сегодня у меня получилось:
«Славные виманы Харвида горели в небе словно осколки разорванного солнца и черный дым застилал небо и землю. Все вокруг будто погрузилось в первородный Хаос. Словами запретный изречений принц Харвис проклинал Ларнурис и Горохона (ее первого военачальника), посмевшего применить злой огонь Артума. Бесчестие, которое хуже лютой смерти ожидало их. Этот бой был проигран, сотни тысяч людей погибли, и не осталось от них даже пепла…» — я чувствовал жуткую ментальную усталость и при этом мне хотелось смеяться, как бы не было это кощунственно на фоне событий трагедии великой империи канувшей в вечность вместе с последней арийской династией Пандарпиев. Смеяться хотелось потому, что у меня все получилось несмотря на то, что пластины Свидетельств превратились в клинки. Казалось, я сделал невозможное. Очень вероятно, что теперь я смогу закончить перевод Свидетельств Лагура Бархума раньше, чем бритиши разберутся с табличками Святой Истории Панди. Если так, то останется лишь раздобыть оригинал Ключа Кайрен Туам.
Вытянув сигарету из приоткрытой коробочки, я прикурил и взял эйхос, готовясь послушать сообщение Глории и поскорее ответить. Негоже мучить ее ожиданием — императрица все-таки. Нажал на боковую пластину и чуть добавил громкости:
«Елецкий, есть у меня немного свободного времени для тебя. К половине второго чтобы был у меня».
Вот так, лаконично, с монаршей небрежностью. От этого мне еще сильнее захотелось смеяться. Я хотел было ответить, но тут за моей спиной возникло золотисто-оранжевое сияние. Я, не поворачивая головы, снова угадал кто ко мне спешит. Затянулся никольской, встал, выпуская длинную струйку табачного дыма.
— Хайре, неотразимая! — приветствовал я Геру, едва она вышла из портала и обрела земное тело.
— Ты сумасшедший Астерий! — глаза богини сверкали, и было сложно сказать, что они выражают: возмущение, изумление или восхищение.
— А что такое случилось⁈ — рассмеялся я, подходя к ней.
— Перун в гневе! Молниями сжег святые оливы у пруда! — на божественных губах заиграла божественная улыбка. — Да как ты смел⁈ — она шагнула к столу и взяла верхнюю газету из тех, что я принес утром. — Артемида и Лето сейчас у него! Он кричит так, что трясутся стены.
— Ты прекрасно выглядишь, Величайшая! Не могу удержаться, — я обнял ее, властно прижал к себе и поцеловал в губы.
— Астерий! Не смей этого делать! — Гера вырвалась из моих рук, под мой смех.
На какой-то миг меня словно пронзило электричеством, но эта маленькая неприятность была ничто, по сравнению со сладостью божественного поцелуя.
— Я расскажу Артемиде! — вслед за мной рассмеялась Величайшая.
— Только не это! Арти об этом не надо знать. Она же стреляет без промаха! — я молитвенно сложил руки на груди.
— Ладно, но ты теперь должен мне гораздо больше! Это я забираю, — она взяла со стола еще две газеты и журнал. — Имей в виду насчет Перуна — я тебя предупредила!
 
С этими словами богиня начала бледнеть, хотя мне показалось, что ее довольная улыбка еще некоторое время сияет в моей комнате.
Я взял эйхос и ответил на сообщение Глории: «Да, дорогая. Сейчас же выезжаю. Лечу к тебе!», — и поспешил вниз к своему «Гепарду».
В субботу дороги не так запружены даже в центре. До Багряного дворца я добрался вовремя и даже с небольшим запасом. Помощник дворцового распорядителя проводил меня на третий этаж, к тому самому янтарному залу, где я прошлый раз дожидался аудиенции императрицы. У двери в ее покои стоял уже знакомый мне гренадер — я просил у него сигарету в тот день, когда меня с Ольгой вимана императрицы доставила с необитаемого острова прямо ко двору. Парень с любопытством поглядывал на меня и будто что-то хотел спросить. И я хотел подойти, переброситься с ним парой слов, хотя караульным разговаривать воспрещалось, но тут подала тревогу моя интуиция. Хотя она была сегодня порядком измучена поиском смысла древних пиктограмм, все-таки на покой пока не ушла. Я ясно понял: что-то должно случиться в ближайшее время.
— Ваше сиятельство, ее величество Глория, готова вас принять, — известил камергер, открыв высокие позолоченные двери.
Я вошел.
— Сюда иди, Елецкий, — раздался голос императрицы из приоткрытой слева двери.
Она стояла посреди просторной комнаты, стены которой были отделанный бледно-желтой уральской яшмой. На небольшом столике лежало несколько свежих газет с той самой статьей, громыхнувшей даже на Небесах, рядом стояла чашечка недопитого кофе.
— Здравия вам, ваше величество. Вам и императорскому дому, — приветствовал я с поклоном.
— Это что такое, Елецкий, — спросила она, указывая на газеты.
— Газеты, — отозвался я, возведя взор к потолку и стараясь спрятать улыбку.
— Ты хоть понимаешь, чем эти газеты могут обернуться, в том числе и лично для тебя⁈ А ты, граф, мне еще очень нужен!
— Какая приятная забота, ваше величество. Не волнуйтесь, все будет хорошо. Желаете, для успокоения подержу вашу руку. Немного приятной магии расслабления, как прошлый раз, — я шагнул к ней.
Императрица молчала, несмотря на возмущение на ее лице — Глория любила выражать его с поводом и без повода. В ее блестящих глазах я заметил легкую растерянность и взял ее руку.
— Елецкий, в кого ты такой! — проговорила она, стиснув мои пальцы.
Именно в этот момент чуть левее огромного шкафа у двери зачалось рубиново-красное свечение. Оно вытянулось, приобретая форму огромного миндального зерна, треснуло божественным порталом, края которого пошли зигзагами электрических разрядов.
Я понял, что сейчас появится Громовержец.
 Глава 18 
 Как дернуть за бороду бога 
За многие жизни я встречался и с богами, и с демонами столько раз, что для меня такие встречи стали событием вполне рядовым. Но, признаюсь, явление громовержца, со слов Геры, разъяренного, все же заставило меня разволноваться. Большей частью из-за стоявшей рядом императрицы. Хотя Ковалевская считала ее врагом, мне очень не хотелось, чтобы Глория каким-либо образом пострадала. Я не знал намерений Перуна, и на всякий случай активировал в левую руку «Лепестки Виолы» в правую «Коолан Байти». Или иначе «Кокон Бабочки» — лучшую из известных мне защитных магий, имеющую огромный недостаток: из нее нет возможности атаковать, но эту защиту я готовил для себя — для Глории.
— Ничего не бойся! — бросил я ей, и тут же движением ладони развернул «Коолан Байти». Тончайшие серебристо-синие нити сплелись вокруг императрицы, образуя закрытое пространство и отсекая практически все возможные магические взаимодействия. — Стой на месте, не двигайся! — добавил я, одновременно вкладывая в правую руку «Туам латс флум» — великую силу, замедляющую время. Однако пустить в ход эту силу я не спешил. Пока она нужна была мне для подстраховки, если Громовержец поведет себя излишне агрессивно.