Умная пыль (СИ)

— Почему? — с тревогой в голосе, спросил Геннадий.
Лука поднял на него глаза — так и есть, кожа на щеках теперь в гармошку. Вздохнув и проглотив ком в горле, он начал быстро есть, практически не пережевывая еду. Зомби потянулся было к человеку, чтоб остановить эту спешку, но, глянув на свою руку, быстро убрал ее под стол.
— Пойду в холодильник. Мне надо остыть. Загляну к тебе через часок. Вдруг перед сном захочешь поговорить.
  
Геннадий встал и открыл холодильник. В нем стояло сделанное Лукой из толстого пенопласта кресло, чтоб его другу было комфортно спать сидя. Ступив босыми ступнями внутрь и усевшись в кресло, Геннадий не прикрыл плотно дверь.
— Рассказывай, что тебя так напугало.
Лука доел спагетти и с сожалением посмотрел на подоконник на полупустую пачку — надо было оставить запас на будущее, но он совсем не наелся. Глянув на старые механические часы на кожаном, порядочно изношенном ремешке, решил, что лучше встать пораньше утром и позавтракать, чем объедаться на ночь.
— Он назвал имя моего деда.
— А дед у тебя еще жив?
— Давно нет. Но удивило, что кто-то… — Лука замолчал.
— … кто-то знает твое прошлое, — закончил за него Геннадий. — Ты познакомился с ним в баре. Синтозомби могут есть и пить, а еще у них до сих пор работает сеть. Он мог подключиться к сайту распознавания лиц и попробовать подергать тебя за ниточки. Он сказал, что от тебя хочет?
— Нет. Я сослался на дела и сбежал, — Лука встал и пошел мыть посуду. — Я испугался, что это коп, и меня сейчас заметут… за кражу или мошенничество.
  
Глава 8. Огрызок яблока
 
Госпожа Калиста, в обычной жизни Катя, принимала посетителей два раза в неделю — по вторникам и четвергам. Говорила, что в пятницу у нее строгий пост, а по выходным она отмаливает в монастыре грехи свои и всех, кто к ней обращается. То, что она гадала на рунах, а потом, якобы, ехала в православный монастырь, не смущало ни саму Калисту, ни ее посетителей. На самом деле она просто с пятницы по утро понедельника присматривала за чужим ребенком, готовила, крутилась по хозяйству и называла семейную пару работодателей хозяевами:
— Да, хозяин! Чего изволите, хозяйка?
К ребенку ей обращаться было запрещено, девочка была самостоятельной и замкнутой. Но это даже к лучшему — ее дело приготовить еду и убрать то, что она выкинет из своей комнаты.
Чем занимались ее хозяева, Катя не знала и знать не хотела.
Зато по вторникам и четвергам она была госпожой Калистой и старалась заработать предсказаниями и прочими магическими услугами. Временами дело шло, хотя бывали и промахи.
Лука работал у нее секретарем, но посетителям Калисты говорил, что он — писатель из соседнего офиса, а здесь он только потому, что приемная у них с госпожой Калистой одна на двоих, ее помощница умерла, другую сейчас найти очень сложно, а ему все равно, где писать.
На самом деле Лука, пока госпожа Калиста «общалась» с духами, просто вытягивал у посетителей информацию, изображая сочувствующего, а Катя все внимательно подслушивала.
— Сожгут когда-нибудь тебя, как ведьму, — шутил Лука, наблюдая как Катя наносит драматический макияж.
— Не сожгут. Чем хуже времена, тем дремучее человек. Ко мне даже изредка женщина академик приходит — порчу на коллег насылает.
— Порчу? Это же надо землю с кладбища, а потом поставить свечи в церкви…ты в церкви-то когда в последний раз была?
— Ой, Лука, я тебя умоляю! Я же понарошку. Книги, конечно, я читала — в сети такого хлама валом, но если делать все правильно, то себе дороже. Я пишу клиенту рунный став и говорю, чтобы визуализировал руны с оговором, а если у него ничего не выходит, то не я виновата, а он плохо старается.
— Так все просто?
— А что, хочешь подвинуть меня в бизнесе? Так я, Лука, и вправду кое-что умею. Ради других упираться не буду, но для себя сделаю все по высшему классу.
Лука усмехнулся. Катя крутилась в этом бизнесе лет десять, а может, и того больше. Работала с теми, кто не доверял предсказаниям искусственного интеллекта, кто еще верил в силу магии. Дела и до зомби-вируса у нее шли не лучшим образом, а сейчас большая часть ее клиентов оказалась органическими зомби — или погибла, или медленно катились под откос.
— Вчера у меня порвался мусорный пакет из комнаты девчонки, на улице уже порвался. И знаешь, что я там нашла? — Катя наклонилась к Луке, сидящим за старым ноутбуком, и прошептала: — Огрызок яблока. Я так растерялась, что стала как вкопанная. Так бы и стояла, но выскочил охранник и наорал на меня. Я стала руками собирать мусор, заталкивать его в пакет, а огрызок спрятала в рукав робы, молясь, чтоб он оттуда не выпал. Благо это уже был понедельник. Я перепрятала на лестнице огрызок в карман, переоделась и поехала домой. А дома достала уже мягкое сладко подванивающее гнилью яблоко и… Знал бы ты, как мне хотелось яблоко. Ты, Лука, только вспоминаешь о нем, а я держала огрызок в руках.
Катя с блаженной улыбкой села на стул рядом со своим кабинетом.
— И что ты с ним сделала? — рассеянно спросил Лука.
Минутой ранее появился интернет и Лука вбивал в поисковую строку браузера вопрос: “найти по фотографии информацию о человеке”. Открылось несколько ссылок, и Лука быстро выбирал, что нажать, чтоб не поймать вирус, пустую рекламу с обещаниями или платный сайт.
— Заморозила, конечно! — услышал Лука ответ, наполненный гордостью.
— Заморозила? — он попытался понять, что она заморозила, но тут открылся сайт и Лука погрузился в чтение.
— А что я, по-твоему, должна была сделать? — обиделась Катя. — Я ради этого огрызка подключила холодильник! Ради одного огрызка! Иначе, зачем мне включать холодильник? Мне в нем давно нечего хранить.
Сайт предложил выбрать фотографию или сделать снимок. Лука выбрал снимок и посмотрел в глазок видеокамеры. Быстро глянув получившейся снимок, нажал на клавишу, чтоб найти информацию о человеке.
— Представляешь, у нас интернет появился, — улыбнулся он Кате. — Так что ты сделала с тем огрызком?
Катя молча развернулась и пошла к своему офису.
— Ну, Катя-Катерина! — крикнул ей вслед Лука, не отрывая взгляда от песочных часов поиска на экране.
— Все вы мужики одинаковые! Никогда нас не слушаете! А я, между прочим, твой босс! — погрозила ему пальцем с накладным черным когтем Катя и закрыла дверь. Но через пару секунд распахнула ее, и Лука, который поднял было руки кверху, чтоб сцепить пальцы за головой в замок, ожидая ответ с сайта, так и замер с поднятыми руками. — Сдаешься? — тоном милостивой королевы спросила Катя, и Лука отчаянно закивал. — Заморозила я огрызок.
Лука пожал плечами и опустил руки. Для него огрызок из мусорного пакета ценности не представлял, но самих яблок, конечно, хотелось. Утром он доел вторую половину упаковки спагетти и у него еще осталось две трети яичного порошка и вонючий вьетнамский соус, безумно ценный, как уверял его Геннадий.
“Вот бы выменять тот соус на что-то более съедобное”, — подумал Лука. Но обмениваться продуктами можно было только на рынке, где он его и украл, а это было чревато последствиями.
Сайт выдал сообщение, что по фото человек не найден. А значит, что и информации о нем нет.
— Понятно, — вздохнул Лука.
— И что же тебе понятно? — Катя стояла в дверях, уперев руки в боки этакой карикатурной бабой из старых фильмов. Ей не хватало в руках скалки, а на лице маски из сметаны, или что тогда женщины наносили на лицо?
— Что ты заморозила огрызок. А ведь могла и в цветочный горшок посадить, вырастить яблоню, кушать свои яблоки.
  
Рот Кати изогнулся дугой, руки опустились вдоль тела и сама она как-то ссутулилась.
— И что теперь? Если я его сейчас в землю, то не вырастет? — голос Кати дрогнул, словно она вот-вот расплачется.
— А у тебя отдельная морозилка в холодильнике, или такой маленький отсек с дополнительной дверцей за одной большой общей дверью?
— Отсек, у меня же холодильник сам маленький — на три полки, включая морозилочку.