Снегурочка для миллиардера (СИ)
Рукоблудил он, а пропотела почему-то я!
Но, честно, зрелище было невероятным. Он весь такой мускулистый, большой, агрессивный…. тот ещё дикарь похоти и разврата! Украл мои трусики и использовал для своих непристойных целей…
Я долго не могла уснуть. Мучительное напряжение в животе изводило меня почти до самого утра.
Утром Олеся принесла завтрак и донесла до меня важную информацию:
— Динар Давидович велел вам быть готовой к трём часам.
— Мы куда-то едем?
— В клинику. Для сдачи теста ДНК.
Уже? Услышав это, я не растерялась, я была готова. У меня от Динара секретов нет. Дети его, а он мой первый мужчина.
До обеда я проводила время с братом, навёрстывая то, чего мы были лишены. Олеся пообещала присмотреть за братиком, когда я отлучусь в клинику. За час до назначенного времени, вышла из дома. Автомобиль Багирова ждал меня у ворот.
Интересно, как господин себя чувствует, после того как надругался над моими трусиками? Думаю, прекрасно. И я была права.
Сев в машину, глянула на него, увидев это самодовольное лицо с аристократичными чертами. Похож на сытого кота, объевшегося сметаны.
Миллиардер сидел на кожаном сиденье в расслабленной позе, широко расставив ноги.
— Здравствуйте.
Дверь за моей спиной хлопает, двигаюсь поближе к нему.
— Привет. Как дела?
— Хорошо…
— Как тебе спалось на новом месте? — темные брови лукаво изогнулись.
— Я….
Не выспалась!
Потому что мне было слишком жарко, и я не знала, как себя расслабить после увиденного.
Начала немного блеть и даже пару раз заикнулась. Мне казалось, негодник видит меня насквозь, будто я стала стеклянной, и он всё знает. Знает, что я подглядывала. Он устроил этот порно-концерт специально для меня!
— Мне было комфортно в такой потрясающей комнате. Извини, могу я задать вопрос?
— Давай.
Набрав побольше воздуха, громко выдала:
— Не знаешь случайно где мои трусики?
Вы бы видели его лицо….
Я едва сдержала смех.
— Какие еще трусики? Я тебе двадцать комплектов накупил, неужели мало? — пытается играть, но его синие глаза сияют золотистыми бликами. Динар забавляется.
— Просто мне интересно, почему у вас в доме воруют?
— Думаю, ты просто их где-то потеряла. Глупости, — актёр, которому срочно нужно дать Оскар, хмыкает. — Никто из моих подчиненных не посмеет что-либо у меня украсть. Они знают, чем им может это грозить. А тебе лучше не знать чем!
— А вы?
— Мне нужно сделать несколько срочных звонков. Уверяю тебя, мы обязательно найдём твои трусики, — высокомерно усмехнулся он, достав телефон из кармана.
О, какой хитрый!
В общем, Динар ловко соскочил с темы разговора и углубился в работу. Пока ехали, мужчина решил зря времени не терять и углубился в бизнес.
Делает один звонок, за другим. Такой суровый и сосредоточенный. У него очень красивый голос. Хриплый, но со льдом.
Всё в его образе впечатляет и кажется идеальным…
Автомобиль делает последний поворот прежде, чем остановиться на парковке перед большим, белоснежным зданием.
— Приехали.
Выходим из автомобиля. В сопровождении охраны направляемся к главному входу супер современного медицинского комплекса.
— Сначала я хочу убедиться, что малыши, которых ты носишь, мои. Тогда, если отцовство подтвердится, ты встанешь на учёт в лучшей клинике города и тебя будут наблюдать лучшие специалисты.
— Они твои, Динар, даю слово.
Он лишь холодно глянул на меня, ничего не сказав больше, двинулся вперёд….
Нас вызывают, мы входим в процедурный кабинет. Я присаживаюсь на стул и жду, когда ко мне подойдёт медсестра. Но, вместо медсестры, подходит высокий, худощавый парень в белой робе с медицинской маской на лице.
Замирает возле меня, вдруг странно рассматривает. Его темно-карие глаза сверкнули, он опустил маску до подбородка, улыбнувшись. Присматриваюсь к лицу работника, понимаю, что оно кажется мне знакомым.
Так это же Сашка Сидоров, мы вместе в школе учились! Он мне проходу не давал, влюблён был по уши, а мне он не нравился. Хулиганом был жутким.
Стоп. А теперь? Он что здесь работает? Врачом?
ГЛАВА 25
— Саша, это ты?
Сто процентов он. Те же самые хулиганские глаза, та же наглая ухмылочка. Только выглядит повзрослевшим и опрятным. Белый-белый, чуть ли не профессорский халат, идеально отутюженный, вместо широких спортивных штанов и мешковатых пайт.
Солидный, повзрослевший мужчина. Вот это новость! За ум, что ли взялся?
Помню, как он меня за косы дёргал, как юбку задирал, издеваясь. Потому что я раз за разом отвергала его ухаживания. Он мне вообще не нравился, раздражал. И вёл себя неподобающе. Особенно мне не нравилось, когда он издевался над младшими, отбирая у них портфели и играя ими в футбол со своей бандой.
А сейчас что я вижу?
Он работает в клинике.
И сейчас он будет брать у меня кровь для ДНК экспертизы.
Вообще, у Сидорова родители врачи, так что в медицину по блату засунули.
— Да, это я! — улыбается. — Я тебя тоже узнал, Рая. Сто лет, сто зим.
— Ты очень изменился.
— Да и ты тоже, — подмигивает. — Непривычно видеть тебя без косичек.
Здороваемся. Руки друг другу пожимаем, приветливо улыбаясь. Я забываюсь, понимая, что допустила ошибку. Это вышло случайно.
Позади меня стоит Багиров. Я затылком чувствую его тяжёлый, разъяренный взгляд. И он, мне кажется, направлен сейчас на наши, сжатые руки….
— Пойдёмте.
Саша проводит меня за ширму, указывая на стул, в то время как Багиров продолжает стоять на месте, без единого движения. Точно как хищник, готовящийся к прыжку, который увидел на своей территории конкурента.
Ситуация набирает обороты!
Это что же, Саша будет мне иглу под кожу вводить?
— Не переживай, — кривится он, будто мысли читает, — не проткну! Чётко всё сделаю. Пациенты хвалят меня, говорят, рука лёгкая. А я после школы талант в себе открыл. За ум потянуло взяться. Удивительно, правда? Как люди могут измениться, если их сильно ранить….
На что это он намекает?
Я хотела попросить Динара позвать другого работника, слишком поздно спохватилась. Даже представить себе не могла, что у данная ситуация впоследствии вызовет у Багирова лютую ревность.
К удивлению, Саша выполнил процедуру безболезненно. Я вообще ничего не почувствовала. Зная его грубую силу, распорол бы мне пол руки.
— Больно? — снимает жгут с локтя.
— Нет, — удивлённо и отрицательно качнула головой. — Всё?
Неужели жива и моя рука цела?
Сидоров самодовольно кивает, делая какие-то пометки на пробирке, наполненной тёмной жидкостью. Моей кровью.
— Спасибо, — тихо шепчу и хочу уже скорее уйти.
— Ты вообще как поживаешь? — внезапно прекращает улыбаться, лёгким кивком головы, указав на Динара. — Замуж вышла?
— Нет.
Тихо усмехнулся.
— А вот если бы согласилась тогда, в школе, на свидание со мной пойти, с гордостью сейчас бы мою фамилию носила и при муже была.
Стоп.
Как он смеет? За речью совсем не следит. Каким был высокомерным, самодовольным придурком, таким и остался.
Думает, что от богача залетела, как проститутка, которую тот снял на ночь. Теперь выясняет это, чтобы выплачивать алименты.
Жутко неприятно.
— Но нет же, ты на меня суп вылила.
Наклеивает пластырь несколько грубовато на локоть.
— В столовой, на виду у всех. Ребята ржали и обзывали меня, а я отвечал. Только не словами, а кулаками. Предков каждый день на ковёр вызывали. Отец, в итоге, пластиковые окна во всей учительской поставил, дабы откупиться.
— Мне жаль! Это было так давно, мы были детьми. Неуместно сейчас это всё вспоминать.
— Подростками. А у меня часто этот момент перед глазами вертится, как травма на всю жизнь.
— Вы закончили?
Холодный поток мощной энергетики бьёт по телу наотмашь. Я слышу голос Динара. Твёрдый, ледяной.